Сюжеты

РУССКИЕ В ВЕНЕЦИИ

Этот материал вышел в № 66 от 08 Сентября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Слово «Возвращение» теперь, кажется, можно применить ко всему кинематографу страны Венецианский фестиваль традиционно благоволит к российскому кино. Приятно, что мы не угасили ожидания 60-летней «Мостры». Наше кино принимается с интересом,...


Слово «Возвращение» теперь, кажется, можно применить ко всему кинематографу страны
       

       
       Венецианский фестиваль традиционно благоволит к российскому кино. Приятно, что мы не угасили ожидания 60-летней «Мостры». Наше кино принимается с интересом, выглядит вполне достойно. Причин тут несколько. Первая: точная ставка отборщиков на молодых. Вторая: главный конкурс выглядит, скажем мягко, не более чем удовлетворительно. И наконец третья, главная: качество фильмов Андрея Звягинцева и Алексея Германа-младшего, показавшееся очевидным на фоне тускловатого венецианского кинопейзажа.
       Приличных, любопытных, запоминаемых картин много, исключительных, выдающихся — всего несколько. Среди претендентов на «Золотого льва» — последний фильм конкурса (традиционно к концу фестиваля показывают самые сильные фильмы) «21 грамм» Алехандро Гонсалеса Инариту, любимого у нас за самый экспрессивный фильм прошлого года «Сука любовь»; самурайская комедия Такеши Китано «Затойчи»; пастельная драма «Прощай, отель «У Дракона» Цай Мин Ляна. Но Венеция всегда непредсказуема в выборе фаворитов.
       
       «Последний поезд»
       Как только вы начинаете смотреть фильм Алексея Германа-младшего, сразу понимаете: это действительно фильм Германа… Но младшего. Та же подробность деталей. Вкус к изображению. Виртуозная камера. Атмосфера. Все, что подразумеваем под словом «культурный кинематограф».
       Не хватает лишь стучащего в ушах пульса, крика рвущегося за пределы тихого будничного диалога. Нет бьющей через край экрана энергии. Здесь фактура оказывается важнее сути.
       Это кино о войне. О том, что среди брошенных в ее пекло людей порой трудно определить правых и виноватых. Герои — немцы, вышагнувшие из мирных профессий. Доктор и почтальон. Призванные приносить вести и спасать. Немец спасает смертельно раненного русского мальчика.
       Все это правда: в фильме нет лжи — ни смысловой, ни стилистической. Но… Очень хочется, чтобы после этого вполне добротного дебюта Алексей Алексеевич вышел из мощного поля притяжения кинематографа… Германа. И снял свое кино.
       
       «Возвращение»
       Если вы проанализируете отзывы российской прессы о фильме Андрея Звягинцева, то они поразят вас сходством. Все пишут о Золушке-режиссере, чуть ли не до 40 лет прозябавшем то в качестве актера, то на поприще телекино. Пока фея в лице продюсера Дмитрия Лесневского не подарила ей (ему) встречу с принцем — настоящим полнометражным проектом. Все закончилось балом. В Венеции. А до того Золушку приглашали все другие королевства: Локарно, Монреаль, Торонто… Фестивали всерьез ссорились друг с другом за право первого танца с дебютным фильмом, к тому же без звезд. В этом потоке бурных и дружных печатных излияний выплеснули вон саму новорожденную картину.
       Главное качество «Возвращения» — в том, что его сочинили люди, любящие, знающие, к тому же страстно желающие делать кино. Во время просмотра мерцают не цитаты — скорее миражи фильмов Тарковского, Джармуша, Куросавы, Годара. Диалоги (кстати, не всегда психологически выверенные, точно мотивированные) по настроению близки шпаликовским. Вообще, во многом это кино шестидесятническое. В своей бескомпромиссной попытке выстроить художественный мир, метафорический ряд. В стремлении достичь цели любой ценой.
       Картина делалась очень долго. Только подбор актеров шел чуть ли не полгода. Пока найденные исполнители не совпали по частоте дыхания. Каждый кадр подробно прорисовывался режиссером и оператором. А потом на площадке с перфекционистским безумием «выписывался» в соответствии с первоначальным «эскизом».
       Сюжет: пропавший без вести Отец возвращается из ниоткуда и забирает двух сыновей в путешествие на практически необитаемый Остров. Блудный Отец пытается за семь дней возродить вселенную семьи, утраченные кровные отношения с сыновьями. Отец — мужественный и жесткий, больше карающий, нежели милующий. Старший сын тотально зависим, покоряется безропотно и жесткой воле, и тяжелой руке: «Да, папа!». Другой не желает подставлять щеку… Он-то и есть истинный сын Отца. Главный поединок разгорается между ними. Не на жизнь. На смерть. Путешествие завершается исчезновением Отца…
       Наследуя кинематографу 60-х, режиссер снимает не историю, но притчу. Некое типическое сказание, переливающееся смыслами. Кто-то услышит здесь библейское: «И теперь я хотел бы пойти и похоронить отца моего и возвратиться». Или мольбу Одиссея: «Нет, Телемак, не чуждайся отца своего, возвращающегося в дом свой». Кто-то ошибочно разглядит фрейдовские идеи «семейных романов». Или сценарий первобытной драмы «свержения отца». Каждый увидит в фильме свое. Или не увидит ничего вовсе. (У картины есть и яростные противники.) Авторы сознательно расставляют по ходу фильма маяки недосказанности. Как, например, некий ящик-клад, который раскапывает Отец и о котором зритель все время помнит, а авторы эту линию топят… в воде.
       Вода — ключевая метафора фильма. Она же и протагонист. Вода вторгается в жизнь персонажей, провоцирует на поступки, владеет желаниями, хранит тайну. Вода — главная стихия изображения. Каждый кадр — прописанная акварель. Кажется, авторы размывают уже снятый кадр, и краски блекнут, теряют материальность: «Здесь был цвет». Саспенс, слабеющий сюжетно, нарастает во многом благодаря изображению. Работа оператора столь изысканна, что можно делать «стопы» на каждом кадре. Оператор Михаил Кричман признается, что впервые ему удалось до конца воплотить задуманное.
       Понятно, что «Возвращение» изначально сочинялось как фестивальная картина, в основе которой — универсальная история. Которая может случиться в любое время. (Хотя на отцовской «Волге» — ленинградские номера.) В любом месте. (Хотя пейзажи Ладожского озера угадываются.) Может, поэтому фильм так восторженно принимают зарубежные критики, фестивальные отборщики. Они не обращают внимания на шероховатости, некоторую сценарную искусственность каркаса кино, динамические, эмоциональные провисы в первой половине. Они видят в фильме живое полноценное произведение, переосмысливающее традиции экспериментального кино 60-х, дарующее им новое дыхание.
       
       Zviaginzev
       Сенсация произошла на официальном вечернем показе. После завершения фильма — овация более чем на 10 минут! Венеция такого уже не припоминает. Главные итальянские газеты поют фильму осанну. Вечером после показа состоялся прием по случаю премьеры. Продюсеры устроили его в одном из старейших отелей острова Лидо. Том самом знаменитом «Гранд-отеле де Бен», в котором разворачивается драма «Смерти в Венеции». Где профессор фон Ашенбах встречает Тадзио. В отеле имя Висконти произносится, как имя Создателя.
       Наблюдаю, как в бюро офис-менеджер старательно латинскими буквами записывает труднопроизносимую фамилию Zviaginzev. Кто знает, может, и она сработает на будущую славу «Отеля де Бен».
       Сам же «именинник» стоит в окружении неиссякаемой толпы: его снимают, спрашивают, просят. Он небольшого роста, в очках, похож на аспиранта, только что защитившего диссертацию. Не растерян, но словно стесняется истеричного внимания к своей персоне. Уже ближе к завершению вечера понимаю, что он просто не может подойти к обильным столам, и предлагаю помощь. Андрей радостно кивает: он не ел с утра…
       После закрытия «Венеции» киногруппа уезжает на фестиваль в Торонто.
       Молодец продюсер Лесневский! Пока федеральные каналы занимаются сериалами про «Братву» — затеял трудное дело сочинительства авторского кино. Нашел достойный сценарий, разглядел режиссера. Рискнул. Вспоминаю грандиозный «промоушен», устроенный ОРТ съемкам фильма «Мама». О нем писали со дня запуска. В него наприглашали чуть ли не все актерское национальное достояние. Его снимал модный режиссер Денис Евстигнеев. А вышел пшик. «Возвращение» делали долго, кропотливо, без шумихи. Опыта не имели, но хотели лишь одного — сделать нестыдное кино. Продюсер разделял это стремление. И, кстати, не проиграл в итоге — фильм уже купили тридцать стран…
       
       P.S. Мистическая драма фильма «Возвращение» неожиданно ушла в жизнь. Реальность диким образом продлила сюжет. 25 июня, ровно через год после первого съемочного дня, — утонул 15-летний Володя Гарин, сыгравший одну из трех главных ролей, роль старшего сына Андрея. По сюжету герой Володи Гарина полностью покорен воле отца. В финале фильма – отец исчезает…
       Русская кинопресса знала о трагедии. По просьбе авторов фильма московские журналисты сохранили тайну. Но в дни кинофестиваля «Карьерре делла сера» вышла с передовицей «Владимир – печальная тайна Венеции». Занавес над трагедией поднят.
       И теперь уже можно сказать, что Володя так и не увидел готовую, озвученную картину. И Венецию. И своего «Золотого льва»…
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera