Сюжеты

ПРОВОКАЦИЯ ВЗЯТКИ

Этот материал вышел в № 67 от 11 Сентября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

За что сидит полковник РУБОП? В «деле оборотней в погонах», которое в последнее время так привлекает внимание журналистов, ничего особо нового нет. Время от времени спецслужбы, включая угрозыск, занимаются выяснением отношений: кто кого...


За что сидит полковник РУБОП?
       

     
       В «деле оборотней в погонах», которое в последнее время так привлекает внимание журналистов, ничего особо нового нет. Время от времени спецслужбы, включая угрозыск, занимаются выяснением отношений: кто кого круче, а общественность на этом фоне узнает кое-что новое о коррупции в самих спецслужбах и в органах власти.
       Подполковник РУБОПа Михаил Игнатов оправдан в главном эпизоде обвинения — получении им взятки. Но это значит, что известные суду и следствию лица должны нести ответственность за дачу взятки и за оговор.
       
       В Московском городском суде закончилось слушание дела по обвинению подполковника ЦРУБОПа Игнатова и нескольких его коллег. Михаил Игнатов, проведший в следственном изоляторе более двух лет, получил 3 года лишения свободы, трое его сотрудников осуждены условно. Однако в основу приговора легли эпизоды, связанные лишь со злоупотреблением служебными полномочиями. Центральный же эпизод, по которому Игнатов обвинялся в получении взятки, рассыпался на суде в пух и прах.
       В этой части Игнатову вынесен оправдательный приговор, а ведшие это дело следователи, возможно, должны понести ответственность за фальсификацию доказательств. Одних подозрений в рукоприкладстве или в подбрасывании задержанным запрещенных предметов (на юридическом языке это и называется превышением служебных полномочий, факты которого можно найти практически у любого опера) было бы недостаточно, чтобы удерживать Игнатова под стражей более двух лет. Поэтому главным эпизодом все же следует считать тот, который связан с предполагаемым получением Михаилом Игнатовым взятки от всемирно известного тренера по фигурному катанию Елены Чайковской.
       В середине апреля 2001 года к Игнатову на Шаболовку (здание ЦРУБОП) пришли два помощника неких депутатов думской фракции «Единство». Они рассказали, что в Думе действует группа лиц, которая «разводит на деньги» коммерсантов, обещая от лица фракции лоббирование их интересов в различных областях. В качестве примера был назван коммерсант Евгений Тростенцов, которого Игнатов и вызвал на Шаболовку для беседы.
       Тростенцов подтвердил, что за последние девять месяцев он якобы уплатил 150 тыс. долларов неким Игорю Новикову и Денису Вороненкову, как он считал, для передачи во фракцию «Единство». Однако возникшие у него в последнее время коммерческие затруднения (с продвижением спиртных напитков в северные регионы) таким путем устранить не удалось. Тростенцов попросил организовать ему личную встречу с лидерами фракции Борисом Грызловым (тогда еще не министром) или Франком Клинцевичем, за что Новиков и Вороненков запросили еще 10 тысяч долларов.
       На Шаболовке Игнатов предложил Тростенцову написать заявление, которое было зарегистрировано. После этого сотрудники милиции установили в фирме Тростенцова на улице Скаковой, куда вечером за десятью тысячами должны были приехать Новиков и Вороненков, средства аудио— и видеозаписи. Стодолларовые купюры в сумме 10 тысяч были переписаны и ксерокопированы. Все эти действия были оформлены рапортами, протоколами и постановлением одного из заместителей начальника ЦРУБОПа.
       На глазах сотрудников ЦРУБОПа и понятых, которые наблюдали за сценой из соседней комнаты с помощью спецсредств, Вороненков и Новиков получили 10 тыс. долларов от Тростенцова. Но самый большой интерес представлял собой разговор, который фиксировался на аудиокассете. Здесь мы воспроизведем лишь наиболее яркие высказывания с этой кассеты, прослушанной также и в судебном заседании.
       Вороненков: Франц (Клинцевич. — Ред.) — такой человек, если ему занести, я отвечаю, он пойдет и поговорит… То есть зайти как. У меня сейчас хорошие отношения с Шуваловым, руководителем аппарата правительства. У меня очень хорошие отношения с Христенко. Кто с ним, с Грефом, может подойти к нему за коммерческий вопрос и сказать…
       Тростенцов: Да то, что заплатили туда, занесли…Ты мне тогда говорил, что Грызлов сейчас не может встретиться с нами, поручил Францу. С Францем мы встретились, он мне дал визитку…
       Новиков: Надо просто думать и выделять фонд на решение каких-то вопросов. Сейчас они все это пропихивают, а потом с этой суммы можно будет что-то выделять ежемесячно. Там администрация, правительство, там контрольно-ревизионное управление, ФСБ, менты… Эти люди, к которым мы все будем ходить…
       Тростенцов: У нас был вопрос, как мы договорились. Есть вступительный взнос, шестьдесят штук мы занесли.
       Вороненков: На сегодняшний день у нас есть отношения с Клинцевичем и Грызловым по-любому.
       Новиков: Эти деньги, мы отдали, они все пошли на х… Все поменялись. Эти шестьдесят, которые им на двоих, мы их отблагодарили, теперь какие-то вещи будут делать за бесплатно… То есть поскольку эти деньги взяты…».
       На выходе от Тростенцова Новиков и Вороненков были задержаны и обысканы. Помимо десяти тысяч переписанных долларов из их карманов буквально посыпались удостоверения помощников членов Государственной Думы, советника судебного департамента при Верховном суде РФ, замглавы администрации Ненецкого автономного округа, сотрудников МЧС и Главной военной прокуратуры.
       После составления протоколов Новиков и Вороненков были увезены в ОВД «Беговой», куда Игнатов заранее вызвал следственную группу. Однако Новиков и Вороненков успели воспользоваться правом позвонить, и вскоре возле здания ОВД появился мужчина, который представился как бывший сотрудник группы «Альфа». Он стал искать контакта с понятыми, болтавшимися тут же без дела, и сошелся с одним из них на теме «общих знакомых по спорту».
       Задержанные Новиков и Вороненков и вправду оказались людьми очень непростыми. В частности, выяснилось, что дядя Новикова — не кто иной, как Борис Пастухов — бывший секретарь ЦК ВЛКСМ, заместитель министра иностранных дел, а мать — вообще тренер по фигурному катанию Елена Чайковская — фигура, знаменитая в мире спорта. «С учетом личностей подозреваемых» прокурор Северного АО Беликов, к которому ходили члены следственной бригады во главе с заместителем следственной части, а также подполковник Игнатов, отказал в санкции на последующее заключение Новикова и Вороненкова под стражу, и после трех дней задержания в ИВС они были благополучно отпущены на волю (в настоящее время дело прекращено).
       Между тем уже на второй или третий день после задержания по РУБОПу поползли слухи, что Игнатов якобы вымогает взятку за освобождение Новикова у его знаменитой матери. Слухи дошли до начальства, подполковник вызывался на ковер и объяснил, что у него нет предположений о возможном происхождении этих слухов. Однако вскоре Игнатову позвонил Сидоров — один из понятых, которые присутствовали при задержании Новикова и Вороненкова, — и стал плести что-то о каких-то деньгах. Игнатов — оперативник с большим стажем, специалист по уголовным авторитетам и солнцевской ОПГ — осторожно попросил понятого приехать наутро на Шаболовку.
       Разыгравшаяся здесь сцена запечатлена на видеокассете, запись велась сотрудниками УСБ — Управления собственной безопасности МВД РФ. Сидоров жмется к Игнатову, предлагает ему пойти попить кофе в забегаловку напротив здания РУБОПа и толкует что-то о каких-то деньгах. На аудиокассете (она начала записываться еще до непосредственной встречи Игнатова и Сидорова) слышны голоса сотрудников УСБ: инструктаж, как и куда совать деньги, если Игнатов не будет их брать. Однако Игнатов не только не взял деньги и не поддержал разговор на эту тему, но и попытался задержать Сидорова, что отчетливо видно на видеокассете. Произошла короткая потасовка у проходной, в которой приняли участие сотрудники РУБОПа и наблюдавшие за происходящим сотрудники УСБ МВД РФ.
       После этого Игнатов вернулся в здание РУБОПа и доложил о происшествии начальству, а затем поехал в прокуратуру, чтобы еще раз в качестве свидетеля дать показания о задержании Новикова и Вороненкова. При этом он настаивал, что ни в какие связи ни с Еленой Чайковской, ни с кем-либо по ее поручению он не вступал. Тем не менее после нескольких часов допроса 4 мая 2001 года его задержали по подозрению в вымогательстве взятки. 11 мая следователь по особо важным делам Прокуратуры Москвы Лучкина предъявила Игнатову постановление о привлечении в качестве обвиняемого, в котором утверждалось, что он сначала подстрекал посланца Чайковской к даче взятки за освобождение сына в сумме 100 тыс. долларов США, а затем получил через понятого часть обусловленной суммы — около 30 тыс. долларов. Одновременно тогда же была дана утечка в прессу, где называлась сумма взятки 200 тыс. долларов и была ссылка на некую видеозапись, которая затем «исчезла» (и, к пользе Игнатова, нашлась только на стадии знакомства с делом и судебного разбирательства).
       Все доводы Игнатова о том, что он лично ходил к прокурору и настаивал на возбуждении уголовного дела, что повлиять на прекращение дела после передачи его следователю как оперативник он уже не мог, что наконец он не касался денег и они у него обнаружены никогда не были, не возымели действия на ход дела. Никак не отразилось на положении Игнатова и обращение понятого Александра Сидорова к генеральному прокурору РФ Владимиру Устинову со следующим, опубликованном в прессе, покаянным заявлением:
       «…И когда произошло задержание, сразу появились около Управления внутренних дел так называемые ходатаи, которые упрашивали, чтобы мы (со вторым понятым) помогли им освободить Вороненкова и Новикова. Уже 10 дней прошло после задержания, когда некий господин Асюнин, который наиболее активно участвовал в переговорах, позвонил мне и попросил, чтобы я передал Игнатову деньги. Я в общем-то удивился. Он мне сказал, что Игнатов все знает… Я позвонил Игнатову. Он удивился совершенно и сказал, что ни о каких делах не знает. Буквально вслед за этим меня задержали сотрудники УСБ. Тут же объяснили, что эти деньги я должен передать Игнатову. Я отказался. Меня заковали в наручники и переправили в городскую прокуратуру, где уже было вынесено постановление о возбуждении в отношении меня, второго понятого и Игнатова уголовного дела о взятке…
       В два часа ночи моя жена была доставлена в прокуратуру, будучи на восьмом месяце беременности… Сотрудники УСБ и следователь Лучкина совершенно однозначно сказали, что я передавал взятку Игнатову. И если я хочу увидеть свою жену и сам еще хочу на этом свете пожить, то я буду давать такие показания и рассказывать сотрудникам прокуратуры, что они скажут. Я был вынужден писать под диктовку всякую ахинею..»..
       Примерно тот же рассказ оба понятых повторили затем на НТВ в телепередаче Николая Николаева «Независимое расследование».
       Версия дела Игнатова, получившая наибольшее распространение, связывает его с общей тенденцией развала и разгрома РУБОПов — при таком раскладе Игнатов играет роль «козла отпущения» за грехи всех своих коллег, которые на самом деле многочисленны: тесные связи с криминальными структурами, иногда переходящие в содействие, «крышевание» коммерческих фирм, розыск за деньги потерпевших, сомнительные приемы задержания и многое другое. Но поскольку связи с криминальным миром не инкриминировались Игнатову даже в рамках официального следствия, логичнее предположить, что он «споткнулся» о Новикова с Вороненковым, а прочие эпизоды, до этого не раз проверенные и закрытые, были извлечены из старых сундуков и присоединены к делу.
       Теперь по суду в эпизоде с взяткой Игнатов полностью оправдан. Взятки не было — но ведь ее предложение было, как и те 10 тысяч, которые были переданы Тростенцовым Вороненкову и Новикову и обнаружены у них при выходе из офиса Тростенцова по всем правилам уголовного процесса. И тут — «чистый» состав преступления. От того, брали они взятку «под кого-то» или сразу намеревались присвоить, зависит только квалификация: посредничество в даче взятки или мошенничество. Использование многочисленных удостоверений солидных государственных органов (все они, кстати, оказались подлинными) тоже образует известный состав преступления. Однако дело по Новикову и Вороненкову прекращено, они — «потерпевшие».
       Да, правда, много интересного можно рассказать про РУБОПы — кстати, детище бывшего министра МВД, а ныне секретаря Совета безопасности Владимира Рушайло. Наверное, были у них и известные заслуги в области борьбы с организованной преступностью (у подполковника Игнатова точно были). Но если РУБОПы разгоняют за методы их работы, то это попахивает известным лицемерием: именно «дело Игнатова» иллюстрирует, что и органы прокуратуры, призванные не только вести уголовные дела, но и осуществлять общий надзор за законностью в стране, сами действуют теми же, не самыми чистоплотными методами.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera