Сюжеты

СВЯЗНОЙ!

Этот материал вышел в № 67 от 11 Сентября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Незадолго до отъезда в экспедицию на съемки фильма «Связной» Сергей Бодров-младший принял участие в «круглом столе», проводившемся журналом «Искусство кино». Обсуждалась тема «героя», созвучного времени. И тогда Сережа сформулировал...


       

    
       Незадолго до отъезда в экспедицию на съемки фильма «Связной» Сергей Бодров-младший принял участие в «круглом столе», проводившемся журналом «Искусство кино». Обсуждалась тема «героя», созвучного времени. И тогда Сережа сформулировал собственные ожидания: «Думаю, что ждут очень чистого человека. Он наивен, мало что знает о том, как должна быть устроена жизнь, вряд ли у него в голове есть такая четкая картина мира, как, скажем, у Данилы Багрова. Этот человек очень молод, но уверен в себе, хотя и беззащитен. Он будет сильным своей чистотой — и все. Он не будет ребенком».
       Такого романтического героя Бодров-младший сыграл в фильме отца «Медвежий поцелуй». Таким должен был стать его Алексей из заваленного ледником фильма «Связной», сценарий которого написал сам Бодров. В прошлом Алексей — «кавказский пленник», сидевший в «яме», потерявший обе ноги. Точно так, как капитан Медведев из балабановской «Войны». Как наивный Ваня Жилин из «Кавказского пленника» — яркой дебютной работы. И почти как сам Сергей Бодров-младший, в самый разгар съемок фильма, 20 сентября 2002 года, захваченный в ледяной плен Кармадонского ущелья.
       После трагедии прошел год. Перед вами — фрагмент сценария «Связной», последней работы Сергея Бодрова.
       Полный текст будет опубликован в журнале «Искусство кино» № 9.
       
СВЯЗНОЙ!
Фрагмент сценария
       
       Перед камерой — воровка в росписи.
       Другая предлагает любовь за сигареты.
       Третья — плачет.
       Четвертая — плюет в объектив.
       Пятая — показывает стриптиз.
       Шестая — сумасшедшая.
       А седьмая была особенная. Она молчала…
       — Я буду делать что-то. Про условно-досрочное хлопотать… Вытащить тебя отсюда надо, — говорил Армен, расхаживая по комнате.
       — Не надо. Замков-то нет.
       — А чего же ты здесь сидишь тогда?
       — Годик отсижу, потом улечу, — засмеялась Катя. — А ты помочь чем-то хочешь?
       — Хочу.
       — Ты адвокат?
       — Нет, режиссер… Ну, это не важно.
       — И чем же ты помочь хочешь?
       — Может, расписаться нам?..
       — В смысле? Замуж за тебя выйти?
       — Ну да…
       — А если меня жених ждет?
       — Жених?
       — К примеру…
       — Пойми, я хлопотать за тебя смогу… Вытащу я тебя отсюда…
       — Ты сделай предложение, а я подумаю. Вдруг — судьба.
       — Выходи за меня замуж.
       
       Москва
       В мониторе, установленном в кабине Лешиного «КамАЗа», было видно его самого, пару бродячих псов, мусорные контейнеры.
       Леша повозился с собаками, потом принялся за контейнеры. Один открыл, покопался внутри. На черном пластике разобрал и быстро разложил характерно разорванную сигаретную пачку, несколько смятых окурков с картонными мундштуками, позвонил по мобильному.
       — Ломоносовский, дом 5. План курят, подловить можно.
       С трубкой у плеча Леша еще покопался в пакете, кинул собакам что-то съедобное.
       — Опять фантики…— Он вытащил несколько бумажек, в которые обычно заклеивают пачки денег, потом еще какой-то клочок.
       Мимо проскакали трое чумазых беспризорников с пакетами и бутылками, заглянув по ходу в Лешины контейнеры на предмет чего-нибудь полезного.
       — Тест на беременность, — продолжал Леша, — результат положительный, две полосочки — положительный, значит? Ну вот… Смотрим женскую консультацию, подтверждаем квартиру.
       Двое пацанов ускакали дальше, а третий задержался. Он сидел в сторонке на корточках, курил, вокруг него суетились голуби. Был он худющий и смуглый, лет десяти, с раскосыми монгольскими глазами.
       Они долго смотрели друг на друга, потом Леша, не отрывая взгляда, подошел поближе.
       — Как ты здесь? — вдруг спросил он, присел рядом и даже потрогал мальчика за руку.
       Мальчик все так же смотрел снизу вверх.
       — Будет что? — осторожно спросил Леха, но тут же слегка смутился и кивнул: — Ну да…
       Помолчали еще.
       Наконец, мальчик улыбнулся и вынул из-за пазухи шерстяной носок, перетянутый нитками. Леша нитки развязал — и на ладонь ему выкатились четыре рябых голубиных яйца.
       Он долго их разглядывал, а потом с чувством сказал:
       — Спасибо, браток.
       Мальчик встал и ушел не прощаясь.
       — Змей воздушный — за мной!
       
       Москва. Гостиница «Россия»
       Армен расхаживал по большому гостиничному номеру, Ильяс брился в ванной: собирался куда-то.
       — У меня встреча будет, — сказал Ильяс, надевая пиджак. — Пойти мне одному надо. Завтра девчонку искать будем.
       Он положил в сейф документы, пистолет и захлопнул дверцу.
       — Скажи, где, — я сейчас начну, — отозвался Армен.
       — Не найдешь, вместе лучше… Сам ее увидеть хочу.
       — Здесь тебя ждать?
       — Погуляй сходи, Кремль посмотри, Алмазный фонд… Позвоню тебе.
       Армен неподвижно лежал на кровати с сигаретой, перед ним в окне открывался вид на Спасскую башню и Васильевский спуск. Было раннее утро. Телефон лежал у него на груди.
       
       Зона
       …Армен ходил взад и вперед по комнате свиданий.
       — Я видел сон один… Про ангела… То есть нет, это правда, ангел был…
       Они помолчали.
       — Но, главное, тебя я видел.
       — Может, обознался?
       — Нет. Всю жизнь я тебя ищу… Веришь?
       Катя посмотрела на него.
       — Верю. Мне цыганка нагадала, что искать меня будут…
       — Вот я и ищу. А что еще цыганка сказала?
       — Говорит, судьба у тебя птичья, между волей и неволей.
       — Я во всех зонах, тюрьмах был, в больницах даже…
       — Да я сижу-то без году неделя…
       — Вот видишь… А я знал, где тебя встречу… Судьбу не обманешь.
       — Судьба сама обмануть может. Не спеши. Может, еще когда встретимся…
       — Если жених не дождется?
       Катя промолчала.
       — Я, Катя, жить без тебя уже не буду. Так ты подумай, я через неделю приеду.
       
       Москва
       Ильяс очнулся в незнакомой комнате. Руки были в наручниках, в вене — капельница. Пиджак валялся рядом, в ногах. Он выгнулся, чтобы нащупать ногой телефон, — это удалось не сразу, но потом трубка все же выскользнула из кармана, и он в несколько мучительных приемов придвинул ее к себе. Носом и подбородком стал набирать номер.
       Звонок раздался неожиданно.
       — Да… Где ты? — вскочил Армен.
       — Попал в блудняк, слушай… Подстрелили меня.
       — Где ты, Ильяс?
       — На хате какой-то… В браслетах. Пулю словил, слушай…
       — Где ты — можешь сказать? Окно есть?
       — Посмотрю в окно…
       Ильяс приподнялся, отчего его передернуло и на губах появилась кровь. За мутным стеклом с занавеской были видны кусок двора с детской площадкой и шпиль университета за кирпичными домами.
       — Университет видно, — прохрипел Ильяс, упав лицом на трубку.
       — Посмотри еще что! Улица или номер дома…
       Ильяс полежал еще немного, набираясь сил, потом поднялся снова. Второй раз было труднее, и ничего нового он не увидел. Он опять упал и, чуть отдышавшись, сказал:
       — Нет, не вижу, Армен… Детская площадка есть… Подожди: мутит, слушай…
       — Смотри еще! Машины есть во дворе? Номер машины какой-нибудь…
       — Сейчас, — выдавил Ильяс, но лежал еще какое-то время лицом на трубке. Потом все же сделал отчаянное усилие и приподнялся в третий раз. Он вытянулся, насколько можно, до дрожи головы, но недостаточно высоко — подоконник закрывал нижнюю часть двора, номера машин вдалеке разглядеть было невозможно. Ильяс уперся ногой в пол, а руками взялся за раму кровати; наручники мешали, от напряжения кровь пошла вверх по капельнице. Передние ножки кровати все же оторвались от пола, но единственное, что он смог увидеть, была оранжевая мусоросборочная машина, въезжающая во двор.
       Кровать с грохотом опустилась, и, стараясь не потерять сознание, Ильяс сказал:
       — Не вижу… Мусорка въехала, М 511 МО… Оранжевая… — И снова уткнулся в трубку.
       В этот момент открылась дверь, Ильяс поднял глаза и сказал:
       — Маме позвонил, чтобы не волновалась.
       Короткий удар уложил его обратно, человек забрал телефон, пиджак и вышел.
       
       Двор был сталинского дома, а так — те же «ракушки» и машин побольше. Из-за них добираться до помойки всегда было очень непросто, но огромный мусоросборщик ювелирно их миновал. Возле помойки опять сидели собаки, на этот раз две. Леша тоже дал им колбаски, потрепал по голове. Потом откинул крышку одного контейнера, запустил туда руку в перчатке. Немного порывшись, извлек пластиковый мешок, аккуратно развязал его и, воткнув в ухо телефонный наушник, набрал номер.
       В пакете были кровавая марля, ампулы, упаковки из-под лекарств.
       — Серафимовича, 2. Бинты, антибиотики, дренажные тампоны, кардиостимуляторы. Огнестрелка серьезная. День, наверное, третий. Значит, привезли вчера.
       Леша аккуратно завязал пакет, сунул его в пластиковый мешок побольше, спрятал в кабину.
       

       
       В понедельник в следующем номере читайте продолжение сценария Сергея Бодрова-младшего «Связной».

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera