Сюжеты

ЗАЧЕМ САЛОМАХИНУ 60.000 РОЗ?

Этот материал вышел в № 68 от 15 Сентября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Просто Алина Кабаева не знала, что ему нужна стиральная машина В октябре в «Детской деревне-SOS» в Лаврово под Орлом в плане мероприятий значатся два события. Первый юбилей и первая свадьба. Во-первых, деревне исполнится пять лет,...


Просто Алина Кабаева не знала, что ему нужна стиральная машина
       

    
       В октябре в «Детской деревне-SOS» в Лаврово под Орлом в плане мероприятий значатся два события. Первый юбилей и первая свадьба. Во-первых, деревне исполнится пять лет, во-вторых, Таня Пискунова, воспитанница, выходит замуж. В списках участников торжеств обязательно будут указаны: Моника Шапюи — щвейцарская пенсионерка, трехлетний Коля Александров — сын «деревни», Людмила Малышенко — мама Коли, Виктор Соломахин — директор «деревни».
       
       Справка «Новой газеты»
       Первая «Детская деревня-SOS» была придумана и построена Германом Гмайнером в 1949 году в Австрии. Такие учереждения существуют в 133 странах мира. В России сегодня — четыре деревни, в которых по 10—12 домов. В каждом доме вместе с мамой «Детской деревни» живут по 7—8 детей. Мама — это профессия и призвание. Она живет вместе с детьми, воспитывает их, ведет домашнее хозяйство. Все дети такой семьи считаются братьями и сестрами. Дети ходят в обычную школу, их контакты со сверстниками не ограничиваются. Такая форма детского дома дает естественную возможность социальной адаптации ребенка. Все четыре российские «Детские деревни» были построены на средства, собранные Международной благотворительной организацией «SOS — Киндердорф Интернациональ».
       
       Пенсионерка Моника
       У Моники все было хорошо, можно даже сказать отлично все было. Благополучная швейцарская старость в кругу семьи. Муж и четверо взрослых детей. Спокойно дожить свой век помешало свалившееся в одночасье наследство. Монику наследство повергло в депрессию и воспоминания детства. В детстве у дома однажды остановился казачий конный цирк. Казаки отчаянно скакали на лошадях и пели свои песни. Десятилетняя девочка каждый вечер уходила к цирку шапито смотреть на удивительных русских. А когда они уехали, стала учить язык. Выучила и прочитала Лескова в оригинале. Этот самый оригинал добил ее окончательно и долгие годы она жила в состоянии жестокой ностальгии по России. Это неправда, что нельзя мучиться разлукой, если встречи ни разу не было. Спросите у Моники. А потом случилось наследство. Два с половиной миллиона долларов, на минуточку. Моника собрала семейный совет, на котором семья Шапюи решила, что на деньги нужно построить «Детскую деревню» в России. Деревню построили. Моника каждый год приезжает в гости. А на первом дне рождения деревни скромная швейцарская пенсионерка вышла к микрофону и сказала: «Дорогие мамы! Спасибо вам за мое счастье!».
       
       Директор Виктор Степанович
       Карьера Виктора Степановича Соломахина до «деревни» складывалась успешно. Можно сказать, шла на взлет. Если бы не жена Тамара, быть бы ему сейчас руководителем отдела экологии и окружающей среды областной администрации. Но жена в один прекрасный день принесла ему газету с просьбой прочитать заметку. В заметке шла речь о «Детской деревне» и конкурсе на должность ее директора. Он с интересом прочитал и отложил в сторону. Спустя пару недель жена Тамара убедительно попросила вернуться к прочитанному. Он вернулся и выиграл конкурс. Теперь у него 12 мам и 86 детей несовершеннолетнего возраста. Ответственность круглосуточная, поэтому живет Виктор Степанович вместе с семьей в «деревне», а покурить решается только в маленькой кухне административного корпуса, где его никто не видит. Мам в «деревню» набирали по конкурсу очень пристрастно.
       Кроме душевных качеств и устойчивости нервной системы требовалось еще одно, достаточно жесткое. Женщины должны были быть бездетными или уже со взрослыми детьми и не обремененными мужем. Детей же в «деревню» направляют органы опеки по правилам, предусмотренным для обычных детских домов, и у Соломахина нет, что справедливо, права выбора ребенка.
       Юбилейное это дело — подводить итоги, но когда я спрашиваю про детей, он с оптимистическими выводами не торопится, а закуривает очередную сигарету. «Мы, когда «деревню» открывали, все в такой эйфории были. Казалось, стоит поцеловать ребенка, сказку на ночь рассказать и он весь наш. Этот романтизм разом кончился, когда у нас Катя пропала. Из школы домой не вернулась. Мама наша, Катина то есть, в слезы: все же хорошо было — что с ребенком. Выяснилось, что она в гости к однокласснику пошла. Я — туда. Мне дверь открыли, а там — смрад, грязь, притон самый настоящий. Катя ко мне бросилась: «Виктор Степанович! Оставьте меня здесь. Я поживу немного и вернусь!». Представляете, у нее ностальгия была. По дому своему, который таким же притоном был… Я хозяйку в сторону отвел, пригрозил милицией и сказал, чтобы она Кате объяснила, что ночевать негде.
       Директор считает, что его детям в «деревне» непросто. «Вы представляете, какая это для них мука — вставать вовремя, в школу идти, умываться, на место вещи класть, не ругаться. Это же серьезный стресс». По его наблюдениям, «наследие прошлого» из его детей окончательно уходит года через три.
       С мамами у Виктора Степановича тоже проблем за пять лет хватало. Женщины — они натуры эмоциональные, многодетные же в этом смысле — так вообще не очень адекватные. В смысле обостренности родительского инстинкта. Виктор Степанович к ним в первый год поприсматривался и решил доверять. С привычной ведомственной точки зрения — решение, преступно безответственное. С точки зрения нормальной семьи — единственно возможное. Вы сами лично как среагируете, если вам начнут насильственно рекомендовать, что вашему ребенку лучше?! Волюнтаризм руководителя привел к тому, что в «деревне» появился первый студент — Саня Тохтамышев. Его сначала хотели направить после школы в железнодорожное училище, чтобы парень получил профессию денежную. Но вмешалась мама, и с таким ожесточением отстаивала его неоцененную одаренность, что пришлось прислушаться. Парень теперь первокурсник Орловского пединститута.
       Но один крупный конфликт у директора с мамами все же был. Обсуждали на очередном «круглом столе» проблемы с учебой. Прямо скажем, есть проблемы. И то, что сейчас в «деревне» одна отличница, 14 хорошистов и не подавляющее, но большинство крепких троечников, можно считать крупной победой. А вначале мамы пытались, правда, без особой уверенности в голосе, доказать директору, что на детях асоциальных личностей природа отдыхает. Виктора Степановича раздраженным увидеть — большая удача, а тут увидели и запомнили. Директор встал на том собрании и строго так спросил: «У кого из присутствующих здесь не пили отцы и деды?» После недолгой паузы присутствующие не нашлись, что ответить, и дискуссия на тему генной природы наследственности была признана антинаучной.
       Соломахин за пять лет в «деревне» всякого насмотрелся. Как за новым ребенком едет — так очередной ужас. Он об этом рассказывать не любит, просто про запас непостижимой любви в ребенке по-другому не расскажешь. «Я Настю когда забирать приехал, смотреть спокойно на нее не мог. Девчонка вся была в багровых рубцах от побоев. Я ей про «деревню» рассказываю, а она мне — про маму. Ту, которая ее едва не убила. «Ты посмотри, какое она мне платье красивое купила, она самая лучшая. Оставь меня с ней»…
       У него на «чернуху» глаз не то что замылился, а просто он жестче стал. Но вот спросила его про свадьбу. Он затянулся сигаретой до упора и со слезами, которые говорить мешали, долгую минуту справлялся.
       «… У нас с Таней такие проблемы были… Честно скажу, вздохнули с облегчением, когда благополучно перевели ее в училище. А она недавно к нам со своим парнем пришла. Благословения родительского просить…».
       В личной жизни самого директора в «деревне» тоже открылись новые горизонты. У Виктора Степановича и жены его Тамары было двое взрослых детей… В «деревне» они родили третьего — Сеню.
       
       Мама Люда и все ее дети
       Мама Люда для своих восьмерых детей — просто мама, похожа на актрису Елену Соловей. Вылитая «Раба любви». Она по сути и есть раба любви. Но выбор этот для нее не мучительный, а единственно возможный. На «большой земле» у Люды нет ни единой родной души. Люда пришла в «деревню» после того, как за один месяц потеряла маму и брата. Теперь у нее восемь детей — Наташа (16), Сережа (14), Вика (13), Женя (12), Андрей (9), Марина (7), еще Вика (5) и Коля (3). Поговорить с Людой за жизнь получается не очень, потому что Коля, маленький и пушистый — дымка белая на голове, начинает радостно прыгать и верещать. Одной рукой он обнимает маму за ногу, другой пытается отобрать у Вики пульт от телевизора. С пультом не складывается — чтобы поймать Вику, надо бросить мамину ногу. А это в данную минуту категорически невозможно… и все это броуновское движение три часа нашей с Колей встречи.
       Мама (добавлять Люда больше не буду, потому что и так ясно, о какой маме речь) взяла Колю из больницы семимесячным. Коля плохо держал голову и весил 4 килограмма 700 граммов. А у Вики маленькой, когда она к маме попала, по всему телу были фурункулы — стафилококк, а Женька первый раз молоко попробовал только здесь и мыться не любил до ожесточения. А старшие из окон игрушки выбрасывали потому что не верили, что это теперь их игрушки. Потом тайком выходили, под кустами собирали и уже как свою добычу несли домой.
       Так что не было поначалу никакой идиллии — одна боль и бессонница. К юбилею «деревни» боль ушла, осталась бессонница, потому что «Коля ночью писать просится, а Вика, когда просыпается, сама в туалет идти не может — у нее «ножки спят»… Раза четыре за ночь встанешь». Коррективы в разговор вносит Марина, сообщая, что «мама любит спать в большой комнате на диване, только почему-то одетая, и еще она очень красивая, когда накрасит губы»…Чтобы не было вопросов, почему мама иногда засыпает вечером под поздний бубнеж телевизора, — коротко о режиме дня дома.
       В 6.30 надо поднять Женю, накормить завтраком и отправить в церковно-приходскую школу. Школу Женя выбрал сам, а мама убедила директора, что это правильный выбор. В 7.30 — подъем и завтрак у Вики и Сережи, в 8 завтракают Вика маленькая и Коля, чуть позже — Марина и Андрей, которым в школу к 12… К 15 поэтапно вся орава начинает возвращаться домой со всеми вытекающими последствиями — обедом и уроками, которые надо делать с каждым, кроме старшей Вики… Потом ужин, сериал «Зачарованные» про волшебниц — и отбой, после которого стирка, уборка, готовка…
       На вопрос: «Как это все можно выдержать», Люда с улыбкой пожимает плечами, а на вопрос: «Какого будущего хотела бы для своих детей?» отвечает подробнее.
       « …Я почему-то о маленьком Коле часто по ночам думаю. Как представлю, что его придется в армию отдавать, так страшно становится… А для всех я бы хотела, чтобы они к своим настоящим родителям по-человечески относились… Не осуждали. Многие ведь от безысходности опустились. Нужно, чтобы дети это понимали…»
       Весной Люда упросила директора отпустить ее на несколько дней в гости к бабушке Андрея, Сережи, Коли и Наташи, которые все из одной семьи. Надо было помочь мелкий ремонт сделать.
       
       Деревня
       К юбилею «деревня» пришла с достижениями, которые Монике Шапюи предъявить не стыдно.
       Во-первых, озеленили силами мам и детей территорию, которая теперь выглядит достойной обложки дорогого журнала «Загородная жизнь».
       Во-вторых, достигли принципиального согласия с губернатором области Егором Строевым о том, чтобы «деревню» из областного бюджета финансировали не как сиротский дом — натурпродуктом по разнарядке, а давали положенные средства деньгами: мамам в магазине самим отовариваться удобнее.
       В-третьих, получили молчаливое одобрение местных братков, которые приезжали на джипах осматривать «деревню». Увиденным авторитетные люди, судя по всему, остались довольны и с Соломахиным по понятиям разговаривать не стали.
       Из мелких недоработок есть ряд несущественных. Недостроена баня — где-то долларов 800 не хватает до первого пара; хорошо бы купить несколько тренажеров, и денег бы совсем немного, на платные секции для детей, а то бесплатно Марину в танцевальный кружок не берут. И пора уже купить для «деревни» новые стиральные машины. Люда последнее время старой машине не доверяет и замачивает белье в ванной с двумя пачками кальцинированной соды… Руки у нее поэтому всегда красные и немного опухшие… А вообще все отлично, просто здорово все.
       Чуть не забыла. Было еще в июне важное для «деревни» событие — Венский бал в Москве. Красивый бал, настоящий — одних роз 60 тысяч штук для украшения зала, оперная прима Казарновская на сцене, певица Алсу и гимнастка Кабаева на паркете в вихре вальса — как Наташи Ростовы. Билеты стоили по две тысячи долларов. На балу объявили о сборе пожертвований на счет российских «Детских деревень-SOS». Не получили пока «деревни» ни рубля. Недоразумение, наверное…
      

       
       Справка «Новой газеты»
       Пособие на ребенка, потерявшего кормильца, в месяц составляет 1000 рублей, социальный сирота — тот, у кого формально есть родители, имеет право получать алименты. В орловской «детской деревне» из 50 социальных сирот их нерегулярно получают трое. Большая половина детей в Лаврово получает так называемые детские деньги — это 126 рублей ежемесячно. Все средства детей здесь переводят на личный счет ребенка, чтобы накопить немного средств к совершеннолетию.
       Благотворительные пожертвования на счет «деревни» ежемесячно в размере 100 рублей перечисляют 144 соотечественника. Еще три предприятия Орла присылают по 200 долларов с той же регулярностью. Основные деньги «на жизнь» приходят в Лаврово от западных благотворителей, из Фонда Германа Гмайнера.
       
       Ваши взносы и пожертвования можно присылать почтовым переводом или на благотворительный счет № 40703810647000120099 В Орловском ОСБ № 8595 г. Орла.
       303121, Орловская обл., Орловский р-н, с. Лаврово, «Детская деревня-SOS» Лаврово. Тел.: (0862) 40-68-32, 40-68-34
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera