Сюжеты

ТРИУМФ ЦВЕТОВ

Этот материал вышел в № 68 от 15 Сентября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

«ПОСЛЕДНИЙ ГЕРОЙ» ПО-ЯПОНСКИ: ОСТАВЬ В РОССИИ ПОП-ЗВЕЗДУ Группа «Цветы юности». Солиста зовут Бассё Юдзи, у него крашеные волосы и толпы фанаток. Имя клавишника — Мацугасита Хироюки, и нам это, конечно, не выговорить. Им по 29 лет, они...


«ПОСЛЕДНИЙ ГЕРОЙ» ПО-ЯПОНСКИ: ОСТАВЬ В РОССИИ ПОП-ЗВЕЗДУ
       

     
       Группа «Цветы юности». Солиста зовут Бассё Юдзи, у него крашеные волосы и толпы фанаток. Имя клавишника — Мацугасита Хироюки, и нам это, конечно, не выговорить. Им по 29 лет, они любят соленые огурцы, Чебурашку и Екатеринбург. Вместе они — самая известная поп-группа Японии. Единственная, чья история началась в России.
       
       – Я рюский мюжикь, — говорит Юдзи и смеется. Название его группы — «Цветы юности» — почти как «Самоцветы» или «Ласковый май», только пишется по-английски. Впрочем, семь месяцев эти слова произносились по-русски. В Москве, Кирове, Омске, Хабаровске, Владивостоке…
       Реалити-шоу — это не всегда поедание ящериц, дележ денег и Николай Басков. Японские телевизионщики из компании Nihon Television хотели экстрима. Нашли молодую поп-группу, привезли в Москву и оставили на Ярославском вокзале. Без денег и малейшего представления, где эта Россия находится и на каком языке в ней говорят. Без права рассказывать, кто они такие и зачем путешествуют. С задачей проехать от Москвы до Владивостока, останавливаясь в городах Транссиба и зарабатывая на ночлег, еду и билеты своей музыкой. И с взятым с музыкантов обещанием, что если они обратятся за помощью или откажутся идти дальше, то — не по-японски пафосно — сами ликвидируют группу и навсегда перестанут заниматься музыкой.
       Путешествие началось 16 марта 1998 года. В Москве еще лежал снег. А Юдзи и Хироюки никогда раньше не видели, чтобы снег с улиц не убирали…
       
       2003 год. Малый театр

     
— А что, нормальная песня. И японцы вроде ничего — у студентов колледжа при консерватории, аккомпанирующих «Цветам юности», потрясение двойное: концерт в Малом театре, в День города. Живые японцы, еще и музыканты. Выступление — через полчаса. Мацугасита Хироюки бегает по сцене. Где-то за красным занавесом сцены должна быть переводчица Наташа. Отчаявшись, машет на студентов руками:
       — С пьервой! Пьервой песни! — Студенты поднимают смычки. Хироюки садится за рояль. Для него это тоже событие: в Малом театре «Цветы юности» дают концерт впервые, хотя в России «расцветали» уже раз десять.
       Следом за музыкантами приехали 60 фанаток — вся публика в зрительном зале Малого театра.
       
       1998-й. Остаться в живых
       Естественные враги человека в Сибири — холод, клещи, воры и местные власти. Юдзи простудился еще в Москве. Хироюки в Тюмени укусил клещ. В Новосибирске у ребят украли рюкзак со всеми вещами. Почему в каждом городе их задерживала милиция, японцы не понимали. Запасы русского японского с русским милицейским не совпадали.
       Впрочем, однажды в Шарье молодой милиционер выяснил, что японцам негде жить, и вместо участка отвел к себе домой. Когда Юдзи и Хироюки вспоминают о русских, доброту называют главным качеством.
       Националисты гоняли японцев без энтузиазма, как бы по долгу службы. Вроде эти двое не кавказцы, но явно не наши. Японцы не обижались. А русские дороги японцы не видели. По условиям контракта путешествовать они должны были только на поездах. Всего Юдзи и Хироюки проехали 9300 километров. Ровно за 200 дней.
       
       2003-й. Благотворительность по-японски
       — Здравствуйте, — сказал администратор японских звезд Кентаро Косуги чиновникам из управления по культуре. — Мы знаем, что у Москвы день рождения, и хотим сделать ей подарок. Мы готовы дать бесплатный концерт в любом зале Москвы и берем на себя все расходы. Мы очень любим Россию.
       — Хорошо, — ответили московские чиновники. И отправили японцев в Братеево — на уличную эстраду, выделив время для выступления между танцами клуба детской самодеятельности и речью префекта. Переводчики и русские администраторы оскорбились. Японцы пожали плечами и стали настраивать гитары. 26 самых упорных фанаток организованно двинулись за «Цветами юности» общественным транспортом. В первом же автобусе контролеры онемели от обилия японских «зайцев».
       На День города «Цветы» приезжали и раньше, но выступить не удавалось. Не могли объяснить чиновникам, почему гостям не нужен гонорар. Про их сибирские приключения почти никто в России не знал.
       
       1998-й. Красная угроза
       Ассоциаций со словом «Россия» перед поездкой у музыкантов было много. Все — безрадостные. Снега, просторы, война, солдаты…
       — И КГБ! — радуется Хироюки. Ужасов «красной угрозы» он не нашел (десятки приводов в милицию не считаются). Про то, что по улицам бродят медведи, Хироюки почему-то сообщали все русские знакомые. Что Россия — страна водки, икры и соленых огурцов, он выяснил сам.
       — Когда мы вернулись в Японию, первые недели очень хотели обратно, — вспоминает Хироюки. — Мы уже привыкли быть в деревнях. Там такие поля… И в каждом поселке — церковь! И у каждого дома — баня! Когда нас звали в гости… И двое японцев пускаются в воспоминания о временах, когда вечером была баня, после бани — водка, а к водке — соленые огурцы.
       
       2003-й. Мойва international
       Хотите поразить японца — отведите его на рынок и наслаждайтесь реакцией.
       — База-ар! — радостно кричит Хироюки и требует остановить машину. До концерта в Братееве — больше часа, а музыкант красноречиво хлопает себя по животу.
       — Мроженое! — явно лукавя, объясняет Юдзи и исчезает в магазине «Рыба».
       Возвращается с тощей тушкой мойвы и улыбкой до ушей. В Сибири на деньги от уличных концертов японцы ели явно не семгу. Теперь — ностальгически — рейтинг мойвы выше, чем у икры.
       Юдзи куда-то пропадает.
       — Рыбу он купил, — констатирует Наташа. — Значит, за водкой пошел.
       Хироюки прямым ходом отправляется за огурцами.
       — Соленый… — тянет японец по-русски.
       — Малосольный! — возражает продавщица-хохлушка. Соленость огурца определяют на вкус. Первый Хироюки не нравится. Третий идет уже лучше. На пятом продавщица начинает нервничать:
       — Ну, вы покупать-то будете?!
       — Шесть! — кивает Хироюки.
       — Килограммов? — воодушевляется продавщица.
       — Штук, — переводит Наташа. Продавщица на глазах начинает краснеть.
       
       1998-й. О бесполезности денег
       На улицах подавали немного. Слишком мало, чтобы жить.
       — Достаточно, чтобы выживать, — уточняет Юдзи.
       — У нас есть музыка. Этого достаточно, чтобы выжить в любой стране. И гораздо важнее, чем деньги или знание языка, — добавляет Хироюки. И тут же уточняет:
       — В Японии, конечно, нужно много денег. И люди недоверчивые.
       В Сибири музыкантов встречали намного лучше, чем в Москве. Люди оказались более открыты и гостеприимны. В Кирове специально для Юдзи и Хироюки устроили турнир по японской борьбе айкидо. Японцы благодарили и восхищались. Только сказать, что слово «айкидо» впервые услышали в Кирове, постеснялись.
       Зато за один концерт на Арбате «Цветы» заработали больше, чем во всех остальных городах.
       
       2003-й. В Братееве

      
Сцена в Братееве — дощатый помост, украшенный воздушными шариками в виде ромашек. На нем выступают девушки в арабских нарядах, «под Таркана», и дети в костюмах зайчиков под неопознанный перезвон. «Цветы юности» ждут своей очереди. Толпа зрителей ждет выступления префекта.
       Хироюки удивленно оглядывается.
       — А у нас дети не поют, — замечает он. — Они у нас учатся.
       — Это музыканты, концерт дают. За ними сейчас еще 30 штук поклонниц из самой Японии приедут, вы их не задерживайте, — внушает переводчица Наташа братеевскому милиционеру. Однажды в центре Москвы ее остановили с японским режиссером, потребовали паспорт.
       — Я объясняю: это знаменитый японец. Не вьетнамский торговец, не китаец. А милиционер мне: «Почем я знаю, по мне – чеченец-чеченцем. Документы!».
       Страж порядка проникается серьезностью положения и предлагает провести японских поклонниц к самой сцене.
       — Сами прорвутся, — отмахивается Наташа. «Цветы» идут на сцену настраивать инструменты. Ведущий долго и витиевато представляет японских гостей. Народ неуверенно свистит.
       И тут, протискиваясь между детьми и пьяными, извиняясь по-японски и работая локтями по-русски, к самой сцене протискиваются 26 разновозрастных японок. Они оттесняют толпу, скучиваются у загородки сцены и приветственно машут музыкантам. «Цветы» начинают.
       
       1998-й. Сказка о Золушке
       А дома ждала слава. За музыкантами постоянно шли телеоператоры, менявшиеся каждые две недели. Останавливались они в отелях (если гостиницу в сибирской деревне можно назвать отелем) и в жизнь музыкантов вмешиваться не могли. Эфир был раз в неделю. Нельзя сказать, что смотрела вся страна. Но большая ее часть — точно.
       По условиям контракта в России «Цветы юности» должны были написать песню. Сыграть ее на концерте в Токио и продать на него больше десяти тысяч билетов. Если бы публика не собралась, музыканты обязаны были навсегда уйти из шоу-бизнеса.
       Песня называлась «Последний тур». Билетов было продано 30 тысяч.
       …А русские до сих пор смеются, видя в музыкальных магазинах Японии диск с буквами кириллицы: «Спасибо».
       
       2003-й. Триумф

      
…«Цветы» доигрывают третью песню и сходят с эстрады. Толпа вяло хлопает и идет за пивом. Невозмутимый Юдзи с гитарой возвращается к машине по вытоптанному братеевскому газону.
       И тут музыкант оборачивается. Сбоку от сцены, на полпути к машине, ровным полукругом выстроилось оцепление из трех десятков японок в стадии готовности № 1. На лицах — приветственные улыбки, на штативах — камеры.
       Привычным красивым жестом Юдзи вздымает руки к голубому московскому небу. Японки истово машут в ответ и разражаются долгим приветственным криком. Их лица светятся, губы улыбаются, а японские камеры беспрерывно снимают.
       Позади Юдзи виднеются коробки многоэтажек и девушки в костюмах арабских танцовщиц, тянущие домой клетчатый баул. Глаза милиционеров медленно круглеют. Жители Братеева на всякий случай подходят поближе. Жительницы Братеева берут на руки детей. Японки кричат.
       Кумир посылает последний воздушный поцелуй и садится в машину. И только теперь нервы фанаток не выдерживают. Нарушая строгий порядок, они бросаются за машиной, крича по-японски что-то несомненно радостное. За ними бежит их переводчик, бурча что-то неразборчиво-матерное. Москвичи молча подтягиваются следом. «Цветы» уезжают.
       
       2003-й. Прощание
       — Спасибо, нам очень понравилось. На следующий год мы обязательно вернемся, — сказали японские музыканты и, распространяя запах копченой рыбы, отправились покупать плюшевых чебурашек — сувениры домой. А переводчики и администраторы в очередной раз вздохнули, что никогда русским не понять загадочную японскую душу.
       
       P.S. Предлагаем проект малобюджетного реалити-шоу: берется Николай Басков (одна штука) и забрасывается в Гондурас.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera