Сюжеты

ВОЗВРАЩЕНИЕ ЛЬВА

Этот материал вышел в № 69 от 18 Сентября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Триумф картины Андрея Звягинцева в Венеции уже назван «возвращением русских в пространство мирового кинематографа». Замаячили временные «параллели и меридианы». Сам Звягинцев в многочисленных интервью говорил о «рифмах», интонации,...


       

    
       Триумф картины Андрея Звягинцева в Венеции уже назван «возвращением русских в пространство мирового кинематографа». Замаячили временные «параллели и меридианы». Сам Звягинцев в многочисленных интервью говорил о «рифмах», интонации, связывающих его картину с завоевавшим «золото» Венеции более сорока лет назад «Ивановым детством». Мы подняли подшивки старых газет. Параллели оказались очевидными.
       
       Глава 1. Андрей. 1962

       «На днях закончился ХХIII Международный кинофестиваль в Венеции. Сказочный город «ста каналов» стал свидетелем нового триумфа советской кинематографии», — писала «Комсомолка». Спустя несколько дней в интервью той же газете «победитель» говорил: «За 30 лет советская картина впервые получила главный приз в Венеции. Для меня, начинающего, это и приятно, и ответственно… В Венеции было очень мало новаторских картин. И это меня удивило. Все то же медленное развитие действия, бытовые подробности, обилие диалога… А где же новый шаг, экспериментальный поиск?».
       Точки над «i» поставила газета «Литература и жизнь» (12.09.62), незамысловато объяснив причины победы: «Успех советской кинематографии на Венецианском фестивале знаменателен. С новой силой указывает на то, что истинный путь советского киноискусства не имеет ничего общего с теми, увы, многочисленными местами буржуазного кино, которые всячески стараются унизить человека, пробудить в нем силы темные, захлестнуть его мутным потоком сексуальных извращений…». Но Тарковский был по-настоящему счастлив. С друзьями отмечал награду в «Арагви». По поводу «Золотого льва» шутил, что теперь всему нашему кино на золотые коронки хватит. За Венецией следовали победы в Акапулько, Сан-Франциско…
       В отличие от «Возвращения», сделанного «втихую» «темными лошадками» с REN TV, «Иваново детство» заставило говорить о себе сразу. Хотя в Венецию фильм дебютанта Андрея Тарковского тоже попал практически случайно, но тут же был замечен, удостоен высоких похвал Сартра и Альберта Моравиа. Сартр писал, что молодой режиссер снял картину о себе, поколении тех, чье детство было разбито войной.
       У «Иванова детства» была своя предыстория. Дело в том, что съемки экранизации рассказа Владимира Богомолова «Иван» осуществлял совсем другой режиссер — Эдуард Абалов. Это была рядовая история о маленьком военном герое. Растратив половину выделенных средств, режиссер работу провалил. Вот тогда на «Мосфильме» и появился двадцатидевятилетний Андрей, предложив свое прочтение истории: война глазами ребенка. Переписал сценарий, сменил почти всю группу, пригласив оператора Вадима Юсова, композитора Владимира Овчинникова. В роли капитана Холина хотел снимать Высоцкого, но того, разумеется, на роль не утвердили. Фильм снят невероятными темпами — за пять месяцев. С экономией 24 тысяч рублей. В августе — уже Венеция. А 23 сентября издан специальный приказ министра культуры Фурцевой с поздравлением режиссеру. (В сентябре 2003-го тридцатидевятилетнего Звягинцева поздравлял сам президент.)
       Лишь только фильм появился на экранах, вызвав целую бурю откликов на всем пространстве «великого СССР», «Известия» опубликовали большую статью Константина Симонова «Поэма об «Ивановом детстве», в основном картину поддержавшую. Назвав режиссера подлинным поэтом, Симонов упрекал дебютанта в увлечении «архитектурными излишествами, украшениями», «завитушками и лепниной». «Рабочий край» от 12 июля продолжил споры вокруг «Иванова детства». «Кемеровский Кузбасс» и «Комсомолец Караганды» возражали против натуралистических кадров поверженного Берлина. Надо сказать, что подавляющее большинство отзывов начинаются с искреннего сочувствия фильму, но в духе идеологической бдительности на всякий случай заканчиваются перечислением «отдельных недостатков». «Рабочая газета» (22.07.62) упрекает режиссера в любовании собственными находками. Довженко, по мнению автора Бережной, никогда бы не позволил лошадям грызть яблоки. «Вечерний Свердловск» (14.07.62) отказывает режиссеру в чувстве меры и вкусе, «Уральский рабочий» (20.07.62), «Советская Латвия» (12.07.62) замечают в картине «излишнюю истеричность» и «элементы подражательности». Заметим, многие из перечисленных замечаний с точностью чуть ли не буквальной перекочевали в нынешние рецензии на фильм Звягинцева.
       «Московский комсомолец» (7.07.62), назвавший картину размышлением о людях на войне, «открытием новых возможностей поэтического кино», среди «издержек производства» отмечает излишнюю многозначительность. А вот пуританская «Советская Эстония» нашла свой ракурс критики: «…жаль только, что в фильме появилась, по сути, развлекательная любовная линия Холина и военфельдшера Маши. Исполнительнице роли Маши — артистке В.Малявиной — играть нечего…» (18.07.62). В майской «Комсомолке» того же года автор Б. Галанов сравнивает сумасшедшего старика из «Иванова детства» с оперным персонажем из «Русалки»: «… да и в фильме такое сгущение красок, такое, употребляя ироническое выражение Белинского, «перепускание меры» производит впечатление несколько нарочитой игры на нервах зрителей».
       В то же время, несмотря на натиск официальной критики, многие авторы берут на себя смелость заявить о приходе в кинематограф яркого художника, более того, целого поколения молодой режиссуры (явление, тоже волшебным образом отмеченное сегодня, в 2003 году). В «Советском экране» — большой разворот о картине. «Появление «Иванова детства» радостно не только потому, что это еще одна хорошая картина. В последние несколько лет уверенно берут старт в киноискусстве талантливые режиссеры, не похожие друг на друга до удивления». Восторженные отзывы на фильм в ташкентской «Правде Востока», «Коммунаре», «Славе Севастополя», «Советском Сахалине». О фильме говорят, спорят… Хотя — его трудно увидеть.
       «Волгоградская правда» (18.07.62) отмечает: «Иваново детство» демонстрируется в окраинных клубах» и, что абсолютно непонятно, двумя дневными сеансами в театре кукол! Право, большей недооценки фильма, который признан одним из лучших фильмов года, не придумаешь». Автор И. Валин в «Советской Латвии» возмущается, что кинотеатры «первого эшелона»: «Палладиум», «Космос», «Гайсма» игнорируют картину Тарковского, которая идет в детском «Пионерисе». По «широкому» экрану в это самое время «плывет» «Человек-амфибия». В Москве молодежь ломится на показы фильма Тарковского в МГУ, в депо «Москва-Сортировочная».
       Вместе с тем постепенно количество претензий к картине возрастает: видимо, партийная власть раздражена интересом к фильму внутри страны, безмерными восторгами, признанием «Иванова детства» за рубежом. Фильм все больше упрекают в жестокости, непонятности, мрачности. Возникают письма «простых зрителей». К примеру, на статью Неи Зоркой в «Искусстве кино» приходит такой отзыв: «Отвратительное впечатление создают грубость и злоба Ивана. Неужели некого, кроме сопливого, грязного мальчишки, отправить в разведку?».
       Все завершилось разносом, учиненным секретарем по идеологии горкома КПСС на собрании творческой интеллигенции Москвы. Но это было еще не самой страшной карой. Дело в том, что в том же 62-м году практически завершен первый вариант сценария «Страсти по Андрею» — мученической картине, которая будет запущена в производство лишь весной 65-го, но прорвется к экрану «Андрей Рублев» чуть ли не десять лет спустя… Все завершится большим списком неосуществленных проектов, среди которых произведения Шекспира, Достоевского, Камю, Томаса Манна, Солженицына, Горенштейна… А спустя 13 лет после триумфа в Венеции Тарковский напишет в письме драматургу Л. Нехорошеву: «Умоляю, сделай что-нибудь со своей стороны, ибо я совершенно пропадаю без работы и, соответственно, без копейки денег. Неужели мне, как и после «Рублева», предстоит пять лет сидеть без работы?»…
       
       Глава 2. Андрей. 2003

       По сути, о существовании необычной авторской картины «Возвращение» мы узнали из уст зарубежных фестивальных отборщиков. Теперь уже рассказывают легенды о том, как поздней ночью Ханс Шлегель звонил одному из российских критиков с просьбой немедленно разыскать Лесневских для официального отказа от участия в конкурсе фестиваля в Локарно. В течение ночи решение было принято. Теперь Звягинцев причислен к иконостасу венецианских лауреатов. Западная пресса пишет о нем взахлеб, не жалея эпитетов. Российские журналисты более сдержанны. Наряду с доброжелательным в основном разбором фильма задаются главным образом сакраментальным вопросом: «А в чем, собственно, причина этого всемирного интереса к фильму?». В статье «Отец подкрался незаметно» «Известия» замечают, что Запад «…получил то, чего действительно давно не имел: не просто непонятное русское кино… но интригующее, духовное… Либо разгадка успеха в том, что на Западе, о чем мы еще не знаем, опять пошла мода на Россию. Но тогда непонятно другое: с какого бодуна она вдруг опять пошла?».
       «Комсомольская правда» признается: «Русский фильм покорил Венецию, а в России о нем и не слышали», «Газета» отмечает не только качество картины, но и «масштаб события», происшедшего поздним вечером на Лидо: «Триумфа, подобного этому, в российском кино не было последние 40 лет».
       В то же время «наши» очень любят добавлять в мед деготь: «Конечно, победа «Возвращения» без последствий не обойдется. Одно из первых и малоприятных — патриотическая истерика», — предостерегает нас «МК».
       Кстати, когда «победители» поздней ночью вернулись в страну с золотыми трофеями, журналисты в аэропорту на пресс-конференции встретили их настолько вяло, что актер Константин Лавроненко воскликнул: «Страна, мы вернулись! Что же ты нас плохо встречаешь?».
       А в общем все, как сорок лет назад. Журналисты рвут на части режиссера, берут интервью у девятиклассника Вани Добронравова в школе-интернате № 16, как когда-то интервьюировали шестнадцатилетнего Колю Бурляева, отмечают блистательную работу оператора Михаила Кричмана, сравнивая ее с пластической философией Вадима Юсова… Да и замыслов у молодого режиссера — громадье. Он уже назвал Кортасара, Томаса Манна, Достоевского, Бродского…
       
       P.S. Еще об одной не замеченной СМИ параллели. В тени шумной победы «Иванова детства» осталась картина «Дикая собака Динго» Юлия Карасика, удостоенная награды как лучшая лента детского конкурса. На фоне триумфа «Возвращения» «затерялись»: «Нефть» Мурада Ибрагимбекова (лучший короткометражный фильм) и «Последний поезд» Алексея Германа-младшего (специальное упоминание жюри за дебют).
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera