Сюжеты

ГОРЦЕВ НИКТО НЕ ПОКУПАЕТ

Этот материал вышел в № 69 от 18 Сентября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

«Чужие» на самом деле давно уже «наши» Рафаэль Арутюнов вырезает из дерева горцев. Он на бульваре с утра до обеда. Обедает Арутюнов на побочные средства. Как правило, горцев никто не покупает. Арутюнов не вырезает, например, девушек. Их...


«Чужие» на самом деле давно уже «наши»
       

     
       Рафаэль Арутюнов вырезает из дерева горцев. Он на бульваре с утра до обеда. Обедает Арутюнов на побочные средства. Как правило, горцев никто не покупает. Арутюнов не вырезает, например, девушек. Их еще не потерла жизнь — и они неинтересны. Деревянные старики с ним даже одной крови. Потому что вырезает Арутюнов на коленке. Это не экономия — ему так удобней. И иногда стамеска или нож срывается. У Арутюнова все левое колено и левая рука в шрамах. Однажды он даже перерезал себе вену. Это было в Чечне «в день выборов Ельцина», на которые он не пошел. Он сидел на скамейке перед домом и вырезал вайнаха. Стала хлестать кровь, и соседи поймали машину. В ней сидел такой же старик с бородой и в бурке. Он сначала отказался пачкать салон кровью в целях личной безопасности. Но потом довез, и без денег, до больницы.
       Рафаэль Арутюнов — член Союза художников СССР (России). Точка. Его туда приняли безо всяких застолий и ценных подарков и всего такого прочего. Для вас это, может быть, не сенсация. Но Арутюнову будет приятно, если так написать. Художники (те, кто остался в Грозном) теперь получают заслуженных и народных в качестве компенсации. Арутюнов в общем-то не переживает, что не стал народным. Было множество причин уехать.
       Троюродный дедушка (только армяне так сортируют дедушек) у Арутюнова был Гарегин Нужде — борец за независимость и окончил жизнь во Владимирской тюрьме. Когда Арутюнов был недавно в Армении и его попросили доказать связь с троюродным дедушкой, он ответил: «А хрен ли вам доказывать». Когда Арутюнов бежал из Чечни — на милицейском блокпосту засомневались в его связи с армянами вообще. А напротив, уверовали в связь с чеченцами. (А паспорт, говорят, у тебя нарисованный.) Арутюнов предложил тогда вообще… — и так докажет, что не чечен. Чем смутил девушку-милиционера и рассмешил просто милиционеров, и ему на слово поверили.
       Арутюнова привезли в Грозный в возрасте четырех лет — спасали от войны, а уехал он в шестьдесят. Между двумя переездами Арутюнов стал вырезать горцев с помощью ножа и стамесок. Хотя он выучился на учителя истории, но ему не доверили советских детей. И даже на него завели дело в КГБ из-за его высказываний против чего не надо.
       А теперь вот он на курортном бульваре продает своих вайнахов и армян. А чего про них сказать? Одна из фигурок украшает кабинет брата короля Иордании. (У каждого художника на бульваре рядом с нарзанными ваннами должна быть вот такая история.) Три недели у Арутюнова уже «голяк».
       Арутюнов рассказывал мне про Чечню. Он помнит, сколько стоили хлеб и сахар и сколько — боевикам взять Грозный перед Хасавюртом (42 млн долларов). И вспоминает, как сосед-чеченец переживал, что в утках не остается мяса, когда попадаешь из пулемета. И как из заблудившихся БМП вышли солдаты и попросили прохожих показать дорогу. И как их убрали через трое суток. И про художника Алико Туладзе, который жил на улице Ленина. Он хранил домашнюю библиотеку, а потому не мог перебраться на окраину, где не сильно бомбили. В перерыве между какой-то и какой-то войной Арутюнов вырезал из вишни и продал шахматы, с этого купил квартиру племяннику в Ереване. На президентском дворце плакат: «Не покупай квартиру Маши — квартиры скоро будут наши». Шахматы сгорели вместе с домом нового владельца.
       Однажды Арутюнов пошел за водой с ведрами, невзирая на двух автоматчиков у колонки. Навстречу шел сосед-чеченец, он обнял Арутюнова по законам шариата и сказал: «Беги домой, если не хочешь, чтобы тебя кончили. За водой по закону шариата ходит женщина». Пошла с ведрами жена — и ей приказали боевики, чтоб вернулась и пошла, по закону шариата, с покрытой головой. И фигурки горцев были против шариата, поскольку создавали кумира и отбрасывали тень от солнца и вообще…
       Все-таки Арутюнов был важным специалистом на нефтяном заводе. (Он же все годы трудился снабженцем.) Ходит чеченский начальник, которому дали пост директора за заслуги в боях: «Это что?» — «Катализатор, допустим». — «Из чего он? За сколько можно продать? А это что…».
       Теперь Арутюнов сидит на табуретке на бульваре. Фигурки перед ним на столике. Его «горцы» есть и в музее («Искусство Востока», Москва). Но смотреть лучше на улице. Там все эти горцы (одиннадцать), и одна среди них — женская фигурка («Маша»), кажутся в общем-то беженцами, лицами без ничего. За которыми следит создатель и мечтает отдать кому-то.
       Отдыхающие спрашивают: «Из какого они дерева?». Иногда Арутюнов шутит, что это баобаб.
       В шестидесятые (то есть «не помню когда»; ну, допустим, в шестидесятые) Арутюнов с братом проехали на велосипедах из Пятигорска до Еревана. И когда просили воды — им накрывали стол. И когда спрашивали дорогу — им тоже накрывали стол и устраивали на ночлег. Велосипедист казался беззащитным перед силой природы и обстоятельствами, в общем — чужим. Тогда помогали.Теперь чужие почти не ездят и не ходят.
       В Чечне, значит, покончено с беспределом и разворовыванием.
       В творчестве Арутюнова наметился простой. Но зато вот съездил в Армению.
       Жена болеет (надышалась во время пожаров нефтехранилищ в Грозном).
       На столике перед Арутюновым стоят двенадцать фигурок. (Каждая оценивается от пятидесяти до ста пятидесяти долларов.)
       Два сына Арутюнова учатся на программистов: один в Таганроге, другой (уже работает) в Питере.
       Алико Туладзе (кто хранил библиотеку) умер в Грозном в 95-м.
       Вроде все.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera