Сюжеты

ЛОШАДЬ В ГОРОДЕ

Этот материал вышел в № 70 от 22 Сентября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Москвичи с удивлением узнают, что кони (не фанаты ЦСКА, а настоящие) не едят чебуреки и не переносят человеческого свинства Наташа почти в два раза старше Рафа. Ему — семь, ей — двенадцать. Только у лошадей это уже четверть жизни. А Наташа...


Москвичи с удивлением узнают, что кони (не фанаты ЦСКА, а настоящие) не едят чебуреки и не переносят человеческого свинства
       

      
       Наташа почти в два раза старше Рафа. Ему — семь, ей — двенадцать. Только у лошадей это уже четверть жизни. А Наташа еще в шестом классе.
       Они стоят в центре города. Рафинад (для своих — Раф) — каркаровый, стройный, с розовым бантом в гриве. Наташа им любуется. На лошадях ездит с семи лет, Рафа называет коллегой. Уже два года коллеги работают в конюшне на окраине Москвы. Но каждые праздники и выходные они в центре. Раф катает прохожих, Наташа смотрит за Рафом и получает деньги. 50—100 рублей поездка. В день — до полуторы тысяч. Чаще меньше. Рафу на еду хватает.
       В День города Наташа с Рафом — на стратегически удачном месте, в центре Театральной площади. Навстречу идет непрерывный поток людей. Иногда от него отделяются дети, девушки и милиционеры. Дети катаются, девушки только фотографируются. Милиционеры… и так понятно.
       Что такое лошадь — москвичи не знают. Как с ней обращаться — тоже. К вечеру Раф начинает звереть. А на булки и смотреть не может.
       Милицейская такса стандартна: 50 рублей с носа. (Или крупа? В общем, за лошадь.) Возможно «дружеское»: мы вас не трогаем, а вы нам дайте покататься. Наташа предпочитает заплатить, но не подставлять лошадь под тяжелую тушу с дубинкой и пистолетом.
       — А у Лошадки ножка болит. И вообще она буйная — может понести… — Наташей проверено: пугаются все (с дубинкой и пистолетом — тоже). В оправдание милиции: не боятся садиться на лошадь только дети. Котыорые и милиции-то не боятся.
       — Эй, ну ты… а на ней можно за пивом на Бауманку сгонять, а? — пьяный надвигается на Наташу. Раф отворачивает морду. К запаху перегара он уже привык. Значит, просто противно.
       — Я бы его и просто покатать не посадила, — шепчет Наташа, отгоняя настырного клиента. — Ты на его лицо посмотри. Я таких даже трезвых не сажаю.
       Конь — не аттракцион, а средство передвижения. Угнать Рафа пытаются регулярно. Платят деньги, садятся в седло — и через несколько метров выхватывают поводья. Наташа не говорит как, но лошади можно дать команду сбросить всадника. Дальше остается только запрыгнуть в седло самой и ускакать, пока цела. Если пассажир начинает буянить или пытается перейти на галоп, Наташа останавливает Рафа, требует человека слезть. Рост Наташи — полтора метра.
       Кроме милиции, пьяных и воров, главные враги Наташи — журналисты. Когда-то они написали, что лошадей на улицах накачивают таблетками, чтобы были смирными. Сколько после этого Наташу на улицах ругали — страшно вспоминать.
       — Раф, уйди, — Наташа жует чебурек, первый за день. Раф по-собачьи скулит и тычется лицом в руки. Потом поднимает переднюю ногу и протягивает хозяйке. Не понимает: травоядному мясо строго запрещено.
       — Ой, лошадь… Девушка, что ж вы сами едите, а его не кормите? Довели лошадь! Как, это конь? А почему у него бант? А он чипсы ест?
       Когда за полчаса в десятый раз спрашивают, зачем коню бант, я чувствую, что сейчас взорвусь. Наташа молча дожевывает чебурек.
       Когда начинает темнеть и к вопящей музыке прибавляются вопли алкоголические, Наташа обычно уходит. Раф хоть и конь, а свинства не переносит. Возвращается в конюшню — ужинать и спать. Галопом от центра — полтора часа. Наташе завтра в школу.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera