Сюжеты

ОЗЕРО БЕЗ АБРИКОСОВ

Этот материал вышел в № 71 от 25 Сентября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Когда есть все, остро чувствуешь, чего не хватает Муозерский район Карелии — пограничная зона. Край покинутых деревень, грибных зарослей и непуганых туристов. Из признаков цивилизации — таблички «Прием ягод» на каждом втором здании,...


Когда есть все, остро чувствуешь, чего не хватает
       
       Муозерский район Карелии — пограничная зона. Край покинутых деревень, грибных зарослей и непуганых туристов. Из признаков цивилизации — таблички «Прием ягод» на каждом втором здании, форелевое хозяйство, грузовики с лесом для соседей-финнов и водка «Эпос».
       Четыре года назад сюда попал путешественник Матвей Шпаро. Трясся по грунтовым лесным дорогам, кормил комаров, любовался всполохами северного сияния. И остался. Расчистил берег Тикшозера, поставил палатки, построил баню… Уже четвертое лето здесь, в глухом карельском лесу, работает детский туристический лагерь «Большое приключение».
       
       Одновременно на берегу Тикшозера собираются не больше шестидесяти детей от 13-ти до 17-ти. Три дня живут в лагере, учатся разводить костры, вязать морские узлы, кататься на горных велосипедах по лесным тропам, управлять катамараном, делать «эскимосский переворот» на каяке.
       Семь дней — поход средней сложности на велосипедах или катамаранах. Для опытного туриста — ничего особенного. У детей — море восторга. Наткнулись на лосей, ловили форель. Свалились в воду на порогах и спалили кроссовки у костра.
       
       * * *
       — А где абрикосы? — озирается тринадцатилетний Султан. — Здесь столько ягод — должны же тут быть абрикосы. Я их люблю.
       Султан и еще девять подростков приехали из Калмыкии, из Яшкульского интерната. Стихия Султана — степь. Озеро видит впервые, камни на берегу ощупывает руками — настоящие ли. Сосны и березы узнает по картинкам. Ягоды ковром — счастье. Только абрикосов не хватает.
       — Я на лошадях езжу. Немного на велосипеде. С лошадьми легче — они меня слушаются. А велосипед… — Султан, пыхтя, пытается въехать на горку.
       В этом году лагерь «Большое приключение» выиграл два тендера: Министерства образования и департамента соцзащиты населения Москвы. Теперь 90% его обитателей — из детских домов и неблагополучных семей. Отец Султана — чабан. В степи сына не обучишь, пришлось отдать в интернат. Дома ждут еще трое.
       В калмыцкой группе Султан — единственный кумык.
       — Он мусульманин, у него Аллах, — не переставая крутить педали, объясняет разницу калмык Юра. — А мы буддисты, он нам чужой. — И тут же: — Султан, поехали быстрее, в лагерь к обеду не успеем.
       
       * * *
       Этим летом на середине похода вернули в лагерь детдомовскую девочку Галю — заболел живот. Выяснилось, что когда-то ей отбил почки собственный отец.
       Прошлое тянется за ребенком, как камень на цепи.
       Инструкторам и воспитателям постоянно приходится бороться со страхом детей. Перед окружающими, которые когда-то причинили столько обид. Перед самими собой и возможной неудачей. Перед болью и голодом.
       — У ребенка полная миска каши, а он уже тянется за добавкой, — говорит Галя. — И бесполезно объяснять ему, что еды хватит на всех.
       Поход — постоянное преодоление, постановка задач и их решение. А когда оказывается, что все получается, самооценка подростков растет, как грибы в муозерском лесу.
       — В первые дни дети тупо выполняют мои команды, — рассказывает Юра. — К концу похода, если я не объясню, зачем нужно сложить катамаран или устроить привал, никто не послушается. Все они уже взрослые.
       — А вы что здесь делаете? — девчушка из Нижегородского интерната с подозрением смотрит на Матвея Шпаро. — Я вас раньше не видела. Вы тут работаете? А документы у вас есть?..
       
       * * *
       — Я водила много групп, некоторых детей узнала бы и сейчас. Но этих ребят помню всех, — инструктор Юля Григорьева по привычке сопровождает каждое свое слово жестами. В прошлый поход она ходила с детьми из Зеленоградской школы для слабослышащих.
       В этом году в «Большом приключении» побывали три группы детей с нарушениями зрения, две — с нарушениями слуха.
       — Эти дети не избалованы впечатлениями, поэтому очень внимательны, — говорит Юля. — Закат над озером — радость. Прохождение водных порогов — память на всю жизнь. Пусть им не хватает зрения, слуха, но они компенсируют это другими чувствами и интуицией.
       — Как твоя ссадина? Не болит? — на бегу спрашивает инструктор у глухой с рождения Оли.
       — Все хорошо, — отвечает девушка и улыбается. Говорит и слышит из собеседников только один. Но оба этого не замечают.
       Диагноз «глухонемой» для ребят из Зеленограда — оскорбление.
       
       * * *
       Истории инструкторов просты. Юля учится на историческом факультете Петрозаводского университета, с раннего детства ходит в походы, хочет иметь много детей. Юра Хетагуров по прозвищу Хитрогуров оканчивает институт туризма, организует походы взрослых групп. Говорит, что с детьми легче.
       Самый старший, велосипедист Коля Захаров, работает на заводе, каждое лето берет трехмесячный отпуск и приезжает в лагерь. Этой весной начальство сказало строго: уедешь снова — уволим. Коля написал заявление. Начальник махнул рукой и отпустил на все лето.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera