Сюжеты

ПОЭТ И ЛУЗА

Этот материал вышел в № 71 от 25 Сентября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Открытое письмо-поздравление восьмидесятилетнему мастеру от ученицы-заочницы Читатель поэзии — всегда немного ребенок. Как и сам поэт. Только эти двое умеют по-настоящему радоваться неожиданной рифме или яркой метафоре. К сожалению, очень...


Открытое письмо-поздравление восьмидесятилетнему мастеру от ученицы-заочницы
       
       Читатель поэзии — всегда немного ребенок. Как и сам поэт. Только эти двое умеют по-настоящему радоваться неожиданной рифме или яркой метафоре. К сожалению, очень часто читательский интерес и ограничивается этими маленькими радостями-находками.
       Любитель поэзии редко вырастает в ее ценителя.
       Чтобы прочитать и полюбить стихи Александра Межирова, мало быть ребенком. Нужно еще быть взрослым…
       
       Что я знала о Вас? Да, собственно, ничего. В шестидесятые-семидесятые (годы поэтического бума) Вы не побивали рекорды в спортивных дворцах, на фестивалях и площадях нашей родины. С другой стороны, Ваши книжки не входили в список запрещенной или хотя бы полузапрещенной литературы.
       Вы даже не засветились в «Метрополе»! Как же я могла Вас знать? Купить книжку? Ну вот еще!
       Ваше имя всегда упоминалось в обойме поэтов-фронтовиков, а меня до середины восьмидесятых больше интересовали то смогисты, то метафористы, то еще какие-нибудь «исты».
       Но странное дело: когда, после многолетних мытарств, я вернулась в Россию, Ваша книжка меня сразу нашла. Мне ее принес друг. И я прочитала:
       
       Одиночество гонит меня
       От порога к порогу –
       В яркий сумрак огня.
       Есть товарищи у меня,
       Слава богу!
       Есть товарищи у меня…
       
       Я боялась с Вами знакомиться. Меня предупреждали: «Он может, не обидев ни словом, так сказать о стихах, что пропадет всякая охота сочинять». Меня стращали: «Будь осторожна! Это коварный соблазнитель: он может так голубоглазо посмотреть из-под своих по-детски длинных ресниц...».
       Но к моменту нашего с Вами знакомства я уже была окончательно и бесповоротно влюблена в другого поэта, он и привел меня к Вам, шестидесятидвухлетнему.
       Посмотрев на мое мини, Вы, прелестно заикаясь, спросили: «Деточка, а не боитесь простудиться?» — и посетовали, что у Вас, старика, несколько последних лет болят почки, хотя застудили Вы их еще в войну в Синявинских болотах.
       Неожиданно Вы предложили мне поучиться игре в бильярд, заверив, что непременно должно получиться.
       Вам, блестящему игроку, зачем-то хотелось всех молодых поэтов научить играть в бильярд. И в самом деле, не учить же нас писать стихи! Бильярдная, занимавшая второй этаж Вашей переделкинской дачи, была, в сущности, литстудией, где Вы, натирая кий мелом, ненавязчиво прощупывали наши литературные вкусы, пристрастия и, проваливаясь в черные дыры нашего невежества, «обслуживали интеллектуально».
       Однажды я посвятила Вам стихотворение. Не все в нем было лицеприятно, я очень хотела его прочитать, но еще больше боялась, что Вы обидетесь. Однако я слишком себе льстила. Одной фразой Вы навсегда пресекли мое мелкое тщеславие:
       — Что такое добро и зло в сравнении с поэзией?! Читайте же.
       Когда стихотворение из жаровен души наконец падает на лист бумаги, его, свежее и румяное, хочется тут же дать отведать всему миру.
       Но... Бывало, напишешь стишок — и в ужасе представляешь: а не стыдно ли будет, если, конечно, предложат, прочитать кому-нибудь из НИХ, настоящих ценителей. Если казалось, что будет стыдно, — рвала листок.
       Мне сказочно повезло — меня ругали такие замечательные поэты, как Игорь Холин, Генрих Сапгир, Давид Самойлов, Юрий Левитанский, Булат Окуджава и даже Семен Липкин (которого, в свою очередь, когда-то ругали Мандельштам и Ахматова.)
       «И все они умерли…умерли».
       Но все-таки есть один, пожалуй, самый утонченный и бескомпромиссный по отношению к слову, слушатель «не своих» стихов. Один из тех настоящих поэтов, кто вправе поругать.
       Это Вы, Александр Петрович. Но Вы далеко. В Америке. До сих пор не могу понять, зачем. Разве это не Вы однажды написали:
       
       На семи на холмах на покатых
       Город шумный, безумный,
       родной, —
       В телефонах твоих автоматах
       Трубки сорваны все до одной.
       …………………………………
       Никогда никуда не отбуду,
       (Выделено мной. — А.С.-Ш.)
       Если даже, в грехах обвиня,
       Ты ославишь иеня, как Иуду,
       И без крова оставишь меня…
       
       …В узких кругах Вас называли «падшим ангелом». Будто все только и ждали чего-нибудь по-настоящему страшного и непоправимого… Дождались?
       
       Где уж там аварий опасаться,
       Если в жизни все наоборот,
       Мне бы только в поворот
       вписаться,
       В поворот, в закрытый
       поворот.
       
       Не вписались. Наезд на пьяного человека. Тот не выжил.
       Вы даже не успели крикнуть: «Пусть в меня первым бросит камень тот, кто безгрешен!» — камни летели отовсюду. Товарищи и враги странным образом слились в беспощадном экстазе. И Вас это не очень удивило:
       
       Был больше всех греховен и
       порочен
       И перед всеми виноват кругом,
       И щеки не остыли от пощечин, —
       Но не об этом речь, а о другом.
       
       О том, что жизнь прошла.
       И сплю в могиле,
       И вижу сон о том, что на земле
       Виновен был, — да не
       за то судили
       И присуждали к плахе и петле…
       
       Конечно, Вы и не думали уезжать ни в какую Америку. Зачем же, еще задолго до отъезда, сами себе напророчили:
       
       Я подорву дороги за собою,
       Мосты разрушу, корабли сожгу,
       И, как седой десантник после боя,
       Умру на незнакомом берегу.
       
       Позвольте Вам ответить Вашими же строчками:
       
       А в России пророческий пыл,
       Черный ветер и белые ночи,
       Там среди безымянных могил
       Путь к бессмертью длинней
       и короче…
       
       А знаете, Александр Петрович, у меня теперь тоже есть бильярд. Конечно, рядом с Вашим он кажется почти игрушечным. Но шары в нем настоящие. Играю я редко, но делаю все так, как Вы учили. Получается ужасно… а поругать некому… да и стихи тоже.
       В день Вашего юбилея постараюсь в Вашу честь загнать в лузу хотя бы один шар! Поздравляю Вас!
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera