Сюжеты

КРУПНЫЙ БИЗНЕС УШЕЛ В ПРАВОЗАЩИТУ

Этот материал вышел в № 72 от 29 Сентября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Путин говорит: мы добились вседозволенности. Кажется, он нас с кем-то путает… Организованное на государственном уровне — то есть с привлечением всех ресурсов: правоохранительных органов, силовых структур, прокуратуры и судов — наступление...


Путин говорит: мы добились вседозволенности. Кажется, он нас с кем-то путает…
       
       Организованное на государственном уровне — то есть с привлечением всех ресурсов: правоохранительных органов, силовых структур, прокуратуры и судов — наступление на крупный бизнес не вызвало широкого общественного резонанса. Опросы населения показывают, что 70% граждан как относились отрицательно к этому самому бизнесу, так и продолжают относиться. Кроме того, более 75% представителей среднего и мелкого бизнеса не выражают ни сочувствия, ни страха перед репрессивными действиями государственной машины.
       Эти совсем не неожиданные цифры прозвучали на пресс-конференции известных правозащитников Льва Пономарева, Андрея Бабушкина и Юрия Самодурова. Мероприятие это можно было бы назвать: опасные тенденции развития российского общества в связи с нарушением прав человека и… крупного бизнеса. Оказывается, у российского бедняка и российского богача — одинаковые права. Или, вернее сказать, одинаково наше бесправие.
       «Правовая ситуация с приходом Путина ухудшается по нарастающей, — сказал Лев Пономарев в начале мероприятия. — Сначала Чечня, потом независимые СМИ, теперь крупный бизнес. Осталась последняя мишень — все общество в целом. Ведь глупо ожидать от власти, которая все время с кем-то воюет, мирной инициативы».
       
       Кто запер милость президента в сейф
       Строго регламентированной повестки, если можно так выразиться, на этой пресс-конференции вообще-то не было. «Дело «ЮКОСа», вернее ситуация с арестованными Платоном Лебедевым и Алексеем Пичугиным, обсуждалась вперемежку с Законом о гражданстве и отключением света и тепла в лагерях беженцев в Ингушетии. Пожалуй, более всего правозащитники говорили о деятельности комиссий по помилованию. Но именно — «вперемежку». Тем самым казалось, что «ЮКОС» и беженцы, «ЮКОС» и жертвы войны в Чечне, «ЮКОС» и заключенные — какие-то совершенно равноправные единицы.
       Впрочем, последнее в некотором смысле верно.
       Еще больше удивило, что правозащитники отошли от своей раздражающей манеры обвинять не конкретную «государственную машину» и неожиданно назвали вполне конкретного чиновника — Виктора Иванова (заместителя руководителя администрации президента).
       Приписали ему авторство многих репрессий последних четырех лет. К сожалению для Иванова, аргументы были весомыми.
       — Именно генерал Иванов практически закрыл комиссию по помилованию, которую долгое время возглавлял Анатолий Приставкин, — сказал Юрий Самодуров. — Созданы комиссии в регионах, но направление их работы — не прощать.
       — Хочу дополнить, — вмешался Лев Пономарев. — Даже когда эти комиссии предоставляют списки на помилование, они попадают на стол Виктору Иванову, который курирует в администрации президента правоохранительные органы. Генерал Иванов фильтрует списки и практически не допускает на подпись президенту.
       — Президент когда-то подписал указ, что рассматривает прошения о помиловании в течение 10 дней, — говорит Андрей Бабушкин. — Некоторые дела лежат в сейфе Иванова несколько месяцев. Мы достоверно знаем, что есть и такие списки, которые находятся в этом сейфе с прошлого года. Председатель калмыкской комиссии написал Путину письмо: «Владимир Владимирович, имейте совесть! Вы нас дискредитируете перед людьми. Вы даже не отказываете им — вы просто не рассматриваете их прошения!». Вот статистика: на июль этого года подано 10 000 прошений. Комиссии, и в том числе губернаторы областей, рекомендовали к помилованию 2500 тысяч людей. Президент помиловал только 200 человек.
       — То есть фактически милует сейчас не Путин, а Иванов, — пессимистически заключил Юрий Самодуров.
       Оказывается, Закону о гражданстве, который сделал «ничьими» 12 миллионов человек, мы тоже обязаны Виктору Иванову.
       — Когда готовился Закон о гражданстве, — рассказывает Лев Пономарев, — была создана межведомственная комиссия, в которую вошли ученые, юристы, правозащитники, чиновники и т. д. Комиссия разработала нормальный законопроект. Но тайно в Кремле была создана группа под руководством Иванова, которая выкинула из этого законопроекта все предложения межведомственной комиссии и свела на нет весь результат многолетней работы. Именно закон Иванова был принят Госдумой, и что сейчас? Президент Путин был вынужден публично признать, что закон крайне неудачный и сейчас готовятся поправки, которые существенно облегчат процесс получения гражданства…
       
       Не присваивайте себе свободу слова
       Вообще-то информационный повод для пресс-конференции дал сам Путин. Так по крайней мере считает Лев Пономарев: «Президент в поездке по США заявил: «Свободы прессы в России не было 100 лет, потом в 91-м году она появилась и тут же превратилась во вседозволенность». Таким образом, ясна оценка президента, всех усилий его страны в постсоветское время. Ясно также, что свобода слова нашему обществу, по мнению президента, вредна».
       Понятно, почему эта фраза президента России так задела правозащитников России. Во-первых, свобода слова пришла в Россию с Горбачевым, а не «в 91-м году». Этот исторический факт сегодня проходят на уроках истории в российских школах. Во-вторых, небрежное отношение к «свободе слова» может дорого стоить в такой стране, как Америка, где «первая поправка» — не менее исторический факт, которым, представьте, гордятся…
       «Общественные адвокаты» Пономарев, Бабушкин, Самодуров стараются внимательно относиться к сути слов.
       — Вседозволенность, — объясняет Андрей Бабушкин, — это когда ФСБ находит никому не известного гражданина Коровкина, осужденного на пожизненное заключение за пять убийств и пять изнасилований. Оперативно его «работают» — и в результате наш Коровкин вдруг «вспоминает», что однажды к нему подошел человек, назвался Пичугиным и попросил убить двух людей. Почему-то Коровкин ему отказал и людей убивать не стал. Но много лет спустя об этом «вспомнил» и поспешил рассказать фээсбэшникам как раз в разгар наезда на «ЮКОС». Доверяя показаниям главного свидетеля — пожизненно осужденного Коровкина, Пичугина сейчас травят в изоляторе ФСБ психотропными препаратами, которые калечат психику, не разрешают свиданий с родственниками. Вседозволенность — это когда прокуроры в присутствии судьи заявляют адвокатам: «Вы должны быть благодарны, что вас допустили к делу». А когда адвокаты Пичугина пытаются вести в зале суда аудиозапись, разрешенную по закону, в этом самом зале незаконно работают подавляющие устройства. И пока ни одно из СМИ об этом не написало и тем более не показало по телевидению. Это, кстати, тоже вседозволенность, только пользуются ею спецслужбы. Поэтому об этом говорим мы. Мы всегда защищали людей, попавших в клешни нашего «правосудия». И мы будем помогать Пичугину, несмотря на то что он — сотрудник «ЮКОСа». И если поможем, это будет общей победой. Потому что все люди в этой стране беззащитны. Только у большинства из нас нет за спиной ресурсов крупнейшей нефтяной компании России.
       
       Зачем вообще нам этот крупный бизнес…
       Конечно же выяснению этого болезненного вопроса было уделено немало времени на пресс-конференции. Правозащитники как люди порядочные и потому бедные иронично отвечали на ехидные журналистские вопросы.
       — Крупный бизнес формировался в нашей стране согласно известной формуле, — пошутил Лев Пономарев. — «Любая собственность — это всегда кража. Любой первоначальный капитал — это всегда преступление». Эта фраза, кстати, принадлежит Григорию Явлинскому. Так что можно сказать, что сегодняшние олигархи — жертвы собственных преступлений. Но они же — наша последняя надежда и самый мощный ресурс общества в борьбе с властью, в совершенстве овладевшей «искусством совершать преступления». Конечно, жаль, что бизнес и общество сошлись именно на перекрестке закона и произвола. Но это и большой урок. Хотя, надо честно сказать, еще задолго до «государственного шантажа» такие люди, как Ходорковский, Гусинский и другие олигархи, стали вкладывать деньги в социальные программы. Возможно, недостаточно, но все-таки… Я думаю, это единственный способ для наших крупных капиталистов завоевать хоть малую симпатию в стране, где они живут и зарабатывают свои миллионы. Не делиться, а именно вкладывать.
       — Я знаю, что Ходорковскому был сделан намек: «выкупить» уголовные дела своих сотрудников. И он ответил, что привык вкладывать деньги в реальное дело, а не в имитацию, — сказал, завершая пресс-конференцию, Андрей Бабушкин. — Сейчас создано некое подобие штаба из аналитиков крупных компаний. Они разрабатывают социальную доктрину крупного капитала в разных сферах: от образования и здравоохранения до правового просвещения; от поддержки правозащитных организаций, малого и среднего бизнеса, убыточных регионов и малых народов до реабилитации заключенных и бездомных… Только когда «программы на бумаге» станут и тактикой, и стратегией крупного бизнеса, это сломает государственную машину произвола в России.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera