Сюжеты

САМОЙ ПОРЯДОЧНОЙ ДЕВУШКОЙ ОКАЗАЛАСЬ МЕЛЬПОМЕНА

Этот материал вышел в № 72 от 29 Сентября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

В Москве идет фестиваль «Новая драма» — часов по двенадцать в день На вечерний спектакль по пьесе братьев Дурненковых, Вадима и Михаила, сыгранный Театральным центром из Тольятти «Голосова, 20», приходят Роман Козак и А.А.Калягин...


В Москве идет фестиваль «Новая драма» — часов по двенадцать в день
       

      
       На вечерний спектакль по пьесе братьев Дурненковых, Вадима и Михаила, сыгранный Театральным центром из Тольятти «Голосова, 20», приходят Роман Козак и А.А.Калягин (любопытно, что самая яркая роль в пьесе Дурненковых «Культурный слой» — роль Деда главного героя). Центр «Голосова, 20» — не профессиональная труппа: в пьесе Дурненковых играют драматурги Юрий Клавдиев и Михаил, младший из соавторов. Зато слух, что появились «новые братья из Тольятти, которые не хуже старых братьев из Екатеринбурга», успел облететь Москву перед фестивалем. («Старые, из Екатеринбурга» — братья Пресняковы, авторы пьес «Терроризм» и «Пленные духи». Братья Пресняковы открыты давно — года полтора-два назад.)
       В «Театр.doc» на пьесу Александра Вартанова и Руслана Маликова «Большая жрачка» — о трудовых буднях работников телешоу — приходит Л.С. Петрушевская. (Кажется, во всем Трехпрудном переулке один «Театр. doc» не претерпел евроремонта. Их флигель темен и крив, как в конце 1970-х. Но во флигеле — аншлаг.) Петрушевская остается и на спектакль в 22.00 по пьесе Екатерины Нарши «Правила выживания леопардов в городских условиях» — о трудовых буднях бездомных кошек из Тушина. После «Леопардов» Петрушевская предлагает кураторам театра, Елене Греминой и Михаилу Угарову, проводить в этом сквоте Мельпомены семинары для молодых драматургов.
       …Все это — часть атмосферы второго фестиваля «Новая драма». (Первый прошел в Москве полтора года назад.) С 18 по 28 сентября Малая и Новая сцены МХАТа отданы фестивальным спектаклям. С 12.00 идут встречи с драматургами, с 14.00 до спектаклей — читки пьес.
       
       Часть программы — на сцене «Театра.doc». «Пленные духи» братьев Пресняковых и премьерный «Трансфер» Максима Курочкина в постановке Михаила Угарова — в Центре драматургии и режиссуры Рощина и Казанцева. Председатель жюри «Новой драмы» — Ингеборга Дапкунайте.
       В программе фестиваля — мхатовский «Терроризм» братьев Пресняковых в постановке К.Серебренникова и спектакль «Современника» «Мамапапасынсобака» (пьеса Биляны Срблянович в постановке Нины Чусовой). Оба спектакля отнюдь не воспринимаются зрителем как юниорский этюд на самовыражение. Что даже несправедливо: не все из создателей этих спектаклей достигли и тридцати лет. (Тридцати пяти пока, кажется, не достиг никто.)
       Вне программы в «Табакерке» 15 сентября прошла премьера спектакля «Солдатики» по пьесе Владимира Жеребцова, журналиста из Стерлитамака, «Подсобное хозяйство». Эта жесткая лаконичная пьеса о воинской части середины 1980-х, дислоцированной возле Байконура, была найдена театром на первом фестивале «Новая драма».
       Кстати, программ у «Новой драмы»-2003 — три. В международной — спектакли из Литвы, Латвии, Грузии, Македонии, Франции (и российские спектакли по пьесам зарубежных драматургов). Через две недели после московской «Новой драмы» откроется Первый фестиваль современных театральных форм в Тбилиси. В сентябре драматурги Манана Доиашвили, Баса Джаникашвили и Лаша Бугадзе, уже известный в театральной Москве, приехали в Камергерский. В октябре на Тбилисский фестиваль поедут Евгений Гришковец, Михаил Угаров, Максим Курочкинж.
       В российской программе «Новой драмы» — «Персидская сирень» Николая Коляды в постановке самого же Коляды с актерами Екатеринбургского драмтеатра Вероникой Белковской и Вячеславом Мелеховым (их «Персидская сирень» совершенно не похожа на антрепризный спектакль Лии Ахеджаковой и Михаила Жигалова).
       Камерный театр Михаила Бычкова (Воронеж) привез «Две маленькие пьесы» Лаши Бугадзе и братьев Дурненковых. (Прежде Бычков привозил в Москву, на «Золотую Маску», Стриндберга и Достоевского. Никогда не ставивший современных драматургов, теперь он проводит в своем театре целый сезон современной пьесы. Все тексты найдены на «Новой драме»-2001 или после фестиваля, в том же кругу драматургов, не достигших 30-летия.)
       В российской программе — спектакль «Театра.doc» по документальной пьесе Александра Родионова «Война молдаван из-за картонной коробки» (сюжет взят из хроник московского отделения милиции, часть материала — обработанные диктофонные записи, сделанные на рынках и вокзалах в 2001 году).
       С дебютным текстом Родионова соседствует спектакль «Бифем» по новой пьесе Людмилы Петрушевской. В этой зловещей медицинской антиутопии очень хорошо играет Павел Деревянко. (Играет он Мать взрослой дочери — любящую, как некрасовская Арина, и ужасную, как родня Грегора Замзы.)
       А вот, кстати, Деревянко, дебютант 2000 года, уже сыгравший А.А.Башмачкина, Хому Брута и иные крупные роли, может ли быть назван молодым актером? А его однокурсница Нина Чусова, поставившая за три сезона «Шинель», «Гедду Габлер», «Вия», «Мамапапасынсобака», — еще молодой режиссер? Или уже просто хороший режиссер? А братья Пресняковы или Василий Сигарев — они еще молодые драматурги? Или за два-три года перешли во взрослую лигу профессионалов?
       Нет ответа. В драматическом театре России имена сегодня делаются очень быстро. И, как правило, это репутации, а не фикции.
       Время, безразмерно-летаргическое в 1980-х и смутное в 1990-х, пошло быстро, как в начале 1960-х. Особенно время на сцене и в ее окрестностях. Молодой театр получает несомненный (на «Новой драме», кажется, даже эйфорический) кредит доверия у «старших». Театр в целом — у общества.
       Почему именно театр? Есть одна рабочая гипотеза, но о ней — чуть ниже.
       Пока вернемся к программе фестиваля. Названо еще далеко не все.
       Еще — читки. День Грузии, день Балтии, день Урала, день Европы, день «нового соцреализма», день исторической пьесы (от эпопеи «Русь Немецкая» до новой пьесы Ксении Драгунской о затоплении города Мологи в 1930-х), день Петербурга… Читаются по три-четыре текста.
       Еще — превью отличной, очень горькой и злой, очень соразмерной, выстроенной, отшлифованной по репликам пьесы братьев Пресняковых «Европа — Азия». Предназначенная О.П.Табаковым два года назад к постановке в Художественном театре, эта пьеса стала в конце концов дипломным спектаклем Школы-студии МХАТ (режиссер — Евгений Каменькович, премьера — в середине октября).
       
       Кажется, в театре (взятом в целом как явление) идет счастливая кульминация некоей незатейливой по мысли, но нравоучительной пьесы. Все музы многострадальной родины пообтрепали хитоны в 1990-х. Но Мельпомена оказалась самой порядочной девушкой.
       Стиснув зубы, она продолжала работать по специальности. Искренне предпочитала Чехова «глянцу» и триллеру. Была разборчива в знакомствах, почтительна к старшим и внимательна к детям. За десять лет это принесло свои плоды.
       Мельпомена выстояла. Осталась сама собой, не перейдя в число бомжей, клошаров и мизераблей. Скорее даже напротив. (Кстати, с некоторыми порядочными девушками это случилось и в российской реальности…)
       В драматическом театре — как нигде — уцелел «гамбургский счет» мастерства. И рейтинги, неозвученные, но всем известные. Там довольно сурово (возможно, даже излишне жестко) отбраковывали базарно-кислотный «блеск» и чисто коммерческие предприятия на обочину процесса. А большинство событий и новых лиц были подлинными.
       Театр не «нисходил» к аудитории (мысля ее пребывающей в шут ее знает каком подвальном кабаке с бутиками), а поднимал ее до себя.
       Оттого — невозможно взять недешевые билеты на «Семейное счастие», «Одну абсолютно счастливую деревню» с ее душераздирающим русским Севером 1944 года, на «Бег» в «Табакерке», на «Чайку» в постановке юного Павла Сафонова. И кассовыми без потерь качества стали «Облом-off» Михаила Угарова, «Пластилин» Сигарева — Серебренникова, «Кислород» Вырыпаева, «Мамапапасынсобака». (Список можно продолжать абзацами.)
       И — ежели судить грубо, коммерчески — за неделю в кассе хорошего московского театра народ охотно оставляет примерно столько денег, сколько стоил бы нынешний двух—пятитысячный тираж хорошей книги.
       Хорошие книги меж тем распродаются годами.
       А будь драма в начале 1990-х повнимательнее к духу времени — в центре процесса мог бы сейчас стоять «Эротический театр Кирилла Ганина» (с PR-отделом размером и предприимчивостью с основную труппу).
       Как, в общем-то, это и случилось у г-д литераторов и художников.
       В театре сегодня нельзя найти прямой аналог Церетели, Никаса Софронова, Олега Кулика, Виноградова&Дубоссарского. (Все трое последних, между прочим, представляют Россию на Венецианской бьеннале.) В театре нет аналогов Донцовой как самого читаемого автора страны. Нет аналогов Доценко (с мемуарами о своем творческом пути). И Вл. Сорокина — тоже.
       А в «других искусствах», увы, я не смогла бы сегодня указать прямой и так же полно признанный коллегами аналог Петра Фоменко. Особенно Фоменко с живой, цветущей и все прирастающей юными лицами школой.
       Не смогла бы указать и аналог той работы, которую с 1994 г. ведет с начинающими драматургами Урала Николай Коляда. (Эта школа — притемненное, дребезжащее уж-жасным русским надрывом зеркало действительности. Но к ней принадлежат и Олег Богаев с «Русской почтой», поставленной Гинкасом и сыгранной Табаковым. И Василий Сигарев с «Пластилином» и хорошей пьесой «Черное молоко».)
       Замечательно, если в «Театре.doc» будет вести семинары Людмила Стефановна Петрушевская. Естественно, что семинары писателя «усыновит» театр: кто может назвать в Москве последних лет хоть одну живую литературную студию — с мэтром и учениками?! В любом жанре…
       Думаю, именно в силу вышеназванного театр «дал кадры» самым успешным фильмам 2003 г. и стимулирует воскрешение арт-хаусного кино России.
       Театр начинает компенсировать многолетнюю тоску литературоцентричного (ну хоть в прежних инкарнациях!) общества по «свежему слову», слову, сказанному здесь и сейчас — про «здесь» и «сейчас».
       Сам взрыв интереса к новой драме и «Новой драме», стремительное умножение авторов и текстов — тому свидетельство. (А ведь в 2001 — 2003 гг. возникли и иные конкурсы пьес: в Москве, Петербурге, Екатеринбурге.)
       — У нас самородина уродилась! Такая густая: ступишь — запутаешься! — ликует бородатый Д.И.Менделеев в гиньоле братьев Пресняковых о русских младосимволистах «Пленные духи». Дочь Менделеева Любовь Дмитриевна выносит на сцену холщовый усадебный зонт, опутанный гроздьями смородины.
       — Подумать только! В нашем-то климате… — удивляются гости менделеевской усадьбы Боблово молодые Александр Блок и Андрей Белый. Все четверо в пьесе до оторопи не похожи на себя «исторических», все одичали, превратились в персонажей отчаянного фарса, произросшего из земли, с которой содран культурный слой.
       «Новая драма» — кривоватое, разбитое на осколки, не отшлифованное, как правило, «зеркало действительности». В большинстве случаев — действительно «самородина». Тоска по самоидентификации, по традиции, по укорененности, по культурному слою — одна из сквозных тем пьес, поставленных и прочитанных на фестивале 2003 г.
       …Но о спектаклях и пьесах — по завершении «Новой драмы». В следующем номере.
       
       Елена ДЬЯКОВА
      
       
       ЭКСПЕРТНАЯ ОЦЕНКА
       Эдуард БОЯКОВ, генеральный директор ассоциации «Золотая Маска»:
       — Фестиваль «Новая драма» — самый молодой и самый любимый проект ассоциации «Золотая Маска». Важно знать, что это не только десять сентябрьских дней театрального марафона, это круглогодичный цикл семинаров вместе с чеховским МХАТом, приглашение гостей со всего света. Могу сказать как зритель: все вместе — это важная вещь не только для российского театра, для всей российской культуры.
       Потому что у зрителя появляется вкус к сегодняшней жизни. Исчезает противопоставление жизни грязной, убогой, неудавшейся и иллюзий, которые традиционно дарит сцена. Приходит понимание, что в современной жизни все не так уж плохо, и совершаются попытки разной степени удачности рассказать об этом. Люди начали строить, созидать. Бегство было свойственно искусству 90-х годов, и оно заканчивается. Внутренняя эмиграция сменяется возвращением, репатриацией. Российский театр становится репатриантом и возвращается домой.
       Должны появиться новые Любимовы, Захаровы, Вампиловы и сказать что-то важное про сегодняшний день. Нехорошо, конечно, так часто апеллировать к Чехову, но мы сейчас читаем «Вишневый сад» как метафизическую притчу, но надо помнить о том, что чеховский текст не в последнюю очередь свидетельствует о языке и нравах начала прошлого века, и это свидетельство — самое главное в новых пьесах.
       Заряд стоического позитива и взрослости, свойственный современным текстам, приведет за собой нового зрителя. Совершенно нового, которого мы еще не знаем, потому что до этого в театре он не появлялся.
       

       

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera