Сюжеты

СВОБОДА ПРИХОДИТ С НАГАНОМ

Этот материал вышел в № 73 от 02 Октября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Оператор нового фильма «Трио» показал российский простор, а режиссер — беспредел Два дальнобойщика и подхваченная ими на шоссе проститутка. Одна фура на троих. На самом деле фривольно-скандальная тройка — милиционеры в качестве подсадных...


Оператор нового фильма «Трио» показал российский простор, а режиссер — беспредел
       

     
       Два дальнобойщика и подхваченная ими на шоссе проститутка. Одна фура на троих. На самом деле фривольно-скандальная тройка — милиционеры в качестве подсадных уток, бороздящие просторы криминальной отчизны. Бесконечная дорога с разметкой беспредела — образ родины-уродины, предложенный Александром Прошкиным.
       Ровно пятнадцать лет прошло с премьеры «Холодного лета пятьдесят третьего». Там двое репрессированных героев, никаких не суперменов — просто настоящих мужиков, противостояли шайке выпущенных на волю бериевской амнистией уголовников. Какова цена свободы? Как распознать ее в тумане призраков и миражей?
       И вот пятнадцать лет спустя с пугающей очевидностью все повторяется. Вместо обещанной перестройкой милой свободы, распростершей нам объятия «радостно у входа» в капитализм, — сплошные запретительные знаки: «кирпичи». Мы — посторонние. Нам нельзя. Пропуска «всюду» у разносортного криминала, развязных жуликов, бандитов-беспредельщиков, прикрытых бронированными стеклами стотысячных авто.
       «Трио» — фильм о пространстве страны, на которую нежданно-негаданно свалилась полная свобода. И которая традиционно с ней не справляется. Так сложилось: генетически свобода в России заражена вирусом непредсказуемой, лавинообразной смуты.
       Сценарий «Трио» написан Александром Миндадзе. Кажется, в современной кинодраматургии нет равных ему в умении насытить экранный характер тысячей оттенков, полутонов, внутренними противоречиями и контрапунктами. Тройка милиционеров из новой картины вовсе не похожа на клонированных телеканалами миляг-ментов. Странный союз. Трио провинциальных ментов, мечтающих о счастье. Один из героев по прозвищу Паваротти обладает неплохим тенором и в минуты отдохновения от гона нелюдей распевает, по-оперному страшно вращая зрачками и заходясь на кульминации. Вообще моменты превращения героев в «других», их вживание в предложенные обстоятельствами ролевые игры, преображение скромных бойцов оренбургского РУБОПа весьма правдоподобны.
       Дорога дарит им кураж, видимость свободы, распаляет чувственность. Дорога — пулеметная лента, строчит из-под колес, неся с собой либо победу, либо гибель. А вокруг бесконечные степные просторы, изредка разреженные заводскими трубами. Кажется, оператор Сергей Астахов, выросший в окружении мордовских лесов и снимающий с Балабановым по преимуществу урбанистические пейзажи, опьянел от этой бескрайности, неоглядности «картинки» и непостижимым образом передал ощущение просторности экрану. Лента дороги, петляя и не тормозя, проникает и в серпантин внутренних миров героев.
       Они подставляются на водительских стоянках в качестве легкой добычи. На них, как на живца, ловят банды. Два дурака и шалава. И полный кузов дорогущих «компов». Братва должна клюнуть. И братва клюет…
       Андрей Панин — блестящий актер-хамелеон. К сожалению, затасканный, замыленный сериалами. Здесь предстает в облике многоопытного лукавого майора, исподтишка стремящегося перетянуть на себя одеяло… смертельной опасности. Задушенный ролью-удавкой Агента национальной безопасности Алексей Пореченков оживает, играя многокрасочную роль капитана Паваротти, бесшабашного русского мента-провинциала с истинно итальянским темпераментом. Прошкин снимает с телезвезд налет лоснящегося сериального глянца, стесывает наработанные штампы, приспособления и мульки. В этом ему помогает дебютантка Мария Звонарева — открытие фильма «Трио». Актриса на главную роль в «Трио» найдена Прошкиным в провинциальном Рязанском драмтеатре. Она не только точно вписывается в звонкий актерский ансамбль фильма, но и в ряде сцен переигрывает именитых партнеров.
       Александру Прошкину в «Трио» важна не история, иллюстрируемая героями, но герои, сами воплощающие собой историю. Историю России. Год 2003-й.
       
       Александр ПРОШКИН — о преемственности «Трио», его внутренней связи с «Холодным летом…»
       Если вы заметили, в основном я снимал историческое кино. Искал сценарии, истории, погруженные в прошлое страны. Каждая из картин, будь то «Михайло Ломоносов», «Николай Вавилов», «Русский бунт», со своей стороны не только раскрывала конкретный период, но и объясняла: что же происходило и происходит с нами? Это были фильмы о судьбе личности, человека на перекрестке «время — пространство». Пойманного в сети Власти, режима, исторических, социальных катаклизмов. И прежде всего о самочувствии, самоощущении наших соотечественников.
       «Холодное лето…» — фильм о тотальной несвободе. «Трио» — о климате страны, в которой внезапно открыли все краны свободы. В «Холодном лете…» мне казалось особенно важной тема близости власти и криминала. Почему так происходит: стоит власти расслабить вожжи — криминал всегда поднимает голову? Почему разгром тоталитаризма ведет к обнищанию?
       Свобода в нашем понимании — ментальное ощущение, но в реальности это свобода разбоя. Вседозволенности, анархии и безнаказанности. Сегодня разбойничество приняло массовый характер. Но в провинции это выглядит еще более дико, чем в вальяжной, жирующей Москве, ощущающей себя близкой скорее Буэнос-Айресу, чем Тамбову. В провинции дистанция между нищетой и признаками буржуазного существования вовсе «огромного размера».
       События фильма разворачиваются в южной степной провинции России. Там, как и в других местах, все деревни, крошечные городки нашпигованы оружием. Мы — страна, вяло, но перманентно воюющая. Вспоминаю, как на съемках «Русского бунта» (экранизации «Капитанской дочки») собирали большую массовку. Приехали крестьяне, и чуть ли не в каждых санях было оружие. Это даже не агрессивность, у нас со времен Пугачева разбойничество носит веселый, лихой характер. Тот не мужчина, кто не сидел. В 90-х выходили из тюрем и чуть ли не у тюремных ворот пересаживались в «Мерседесы».
       Это картина не политическая, не социальная. Мне интересна категория людей дела: учителей, милиционеров, врачей, с врожденным и не истребимым никакими режимами инстинктом созидания. ХХ век оказался нетерпимым, смертельно опасным именно для этого тонкого слоя, подвергавшегося «изъятию» в нескончаемой Гражданской войне. Мы слишком долго существовали в несвободе. Поэтому кислород внезапного освобождения оказался для нашего нездорового общественного организма слишком резким, непростым испытанием.
       Многим уже хочется обратно к выхлопной трубе почившей Системы. При снятии всех табу, в том числе и моральных, в стране воцарился чудовищный нравственный климат. В провинции все общественные катаклизмы происходят медленней. Словно в рапиде. Поэтому и социальные контрасты выглядят отчетливей.
       Как же чувствуют себя люди с инстинктом делать свое дело в новых драматических условиях жизни? В раскаленном, обжигающем климате свободы? Когда исчезли не только внешние запреты, но и вериги определенного воспитания, устоев.
       Почему я отказался от атрибутов экшна? История не про это. Про тройственный союз разных людей, наивно стремящихся отыскать на дорожных серпантинах свой кусочек счастья.
       Вместе с тем мне бы хотелось, чтобы в соотнесении настоящего с прошлым все акценты были точно расставлены. Ибо, как бы мы ни жаловались, ни разоблачали существующий режим, мы должны отдавать себе отчет, что все еще расплачиваемся за десятилетия прожитых в Системе лет. Монстр-государство заложило мину замедленного действия, вот сейчас она и срабатывает. Свобода лучше несвободы, хотя требует иной раз непомерно большой платы.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera