Сюжеты

НЕВОЗВРАЩЕНЦЫ

Этот материал вышел в № 74 от 06 Октября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Панкиси. Гуманные акции никогда не заканчиваются провалом Cюжеты о встрече российской делегации, возглавляемой министром РФ Станиславом Ильясовым, с российскими беженцами, живущими в Панкисском ущелье Грузии, были отсняты. Но российское...


Панкиси. Гуманные акции никогда не заканчиваются провалом
       
       Cюжеты о встрече российской делегации, возглавляемой министром РФ Станиславом Ильясовым, с российскими беженцами, живущими в Панкисском ущелье Грузии, были отсняты. Но российское телевидение их не показало. В общем, понятно, из каких соображений. Руководство каналов, просмотрев съемку, учуяло очередной провал государственной политики и решило его не тиражировать.
       Однако зря! Провала не было. Провалилась только показушная предвыборная часть акции. А первая и очень трудная встреча официальных представителей России с людьми, которых лишили возможности жить на своей родине, состоялась.
       Еще год назад казалось, что это невозможно.
       
       «Родина без опасности»
       Маленькое село Дуиси. Центр панкисского тупика, в котором застряли разом и Россия, и Грузия, и Чечня. Жесткое время ультиматумов — весна, лето и осень 2002-го — уже в прошлом. Сегодня мы не враги, не друзья. Партнеры. Российский министр, охраняемый грузинскими эмвэдэшниками, едет к чеченским беженцам. С гуманитарной помощью. С предложением вернуться на родину. И только этот министр может говорить с этими беженцами на одном языке.
       Наш комфортный автобус едет с чисто грузинской неторопливостью. Мы, естественно, опаздываем и пропускаем начало встречи. Сразу попадаем в самый центр антироссийского митинга. Снимать и писать нечего. «Картинка» колоритная, а смысла в ней — ноль.
       Возможно, мы просто не были готовы к такому приему. До поездки в Тбилиси все — и чиновники, и журналисты — были настроены «прийти, увидеть, победить». То есть в нашем случае — приехать, раздать гуманитарку и увезти с собой беженцев-добровольцев. Человек этак сто. На то, что непременно увезем, надеялись и представители чеченского правительства, и люди из администрации президента, и сотрудники МЧС России. Даже Путину доложили, что «возвращенцы будут».
       И вот мы тонем в митинге. Заразное это дело. Хочется дернуть за руку, например, вот ту чеченку с неожиданно ярко накрашенными губами и разгоревшимся от злого азарта лицом и доказывать, доказывать, в чем она неправа.
       Заместитель министра МЧС Бражников объясняется с раненым (были видны от уха до ворота грязного свитера грубо зарубцевавшиеся шрамы) чеченцем.
       — Вы куда меня тянете? — возмущается беженец. — Вы в руины меня тянете!
       — Эти руины только вашими руками могут быть восстановлены, — на пределе спокойствия в сотый раз повторяет Бражников.
       — Нет, — возражает беженец. — Вы соберете нас в котел, и обратно начнется мясорубка. Вы хоть раз передавали по массовой информации, что чеченцы — народ невиновный?
       — Я — представитель правительства — говорю вам: амнистия — это признание невиновности тех людей, кто взял автомат и воевал. Я вам говорю, что вы можете вернуться в любую точку России. Мне одна женщина здесь сказала, что у нее родственники в Уфе и она много лет их не видела. Я ей ответил, что по закону о беженцах…
       — Как вы можете меня амнистировать, — перебивает беженец, — если я не считаю себя россиянином? Я вольный человек, гражданин Чеченской Республики!
       — Тогда это ваши проблемы, — устало говорит Юрий Владимирович и отходит от мужчины.
       Тот хватает его за рукав и кричит:
       — То же самое скажет вам здесь каждый!
       Бражников вырывается, резко поворачивается и наталкивается на женскую истерику. Начинается новый диалог.
       Кажется, это бесполезно и вот-вот наступит предел терпению. И тогда высокопоставленная российская делегация скажет: «Хватит! Уезжаем. Оставайтесь со своими проблемами и умирайте с голода, если так хочется».
       Вот чего я боялась. Побежала в автобус и принесла наши публикации о беженцах Панкиси в «Новой газете»: мы жили несколько дней в гостях у старейшины села Дуиси Михаила Луарсабовича Дуишвили (его предок основал это селение и положил начало кистинцам — грузинским чеченцам, которые столетия спустя приютили у себя российских чеченцев, бежавших от второй войны).
       На всякий случай я взяла с собой экземпляра три «Новой газеты». И совсем не планировала раздавать их здесь, но когда одна из беженок сказала, что про них ни разу не было сказано в России «человеческого слова», я за ними побежала.
       Газеты похватали у меня из рук. Через несколько минут разодранные в клочки страницы полетели в мое лицо. Старик-чеченец наступил на бумажный комок и с удовольствием втаптывал его в лужу. При этом в упор смотрел на меня. Я — на него. Это был вызов? В общем, я поддалась на провокацию — достала сигареты и закурила. Жест протеста и неуважения… (Очень это было неправильно! Как мелко выглядит моя личная обида по сравнению с тем, что пережил этот старик…)
       — «Ро-ди-на-без-о-па-сно-сти! Родина! Без! Опасности!» — Кто-то сначала по слогам, а потом с восторгом прочитал заголовок нашей прошлогодней статьи.
       Я обернулась. Полная беженка в сбившемся платке, неуклюже присев на корточки, разглаживала на коленях грязный обрывок газеты.
       — Какие сладкие слова… — сказала она.
       
       На одном языке
       Почему-то главное всегда остается за кадром. Но если не обращать внимания на показное, то можно попытаться понять. Даже несмотря на то, что главное было сказано на непонятном нам — чеченском — языке. Например, я заметила, что в круговорот беженских страстей ни разу не попал Ильясов. Со ступенек здания (бывшая дуисская администрация, теперь общежитие для беженцев) он недолго наблюдал за стихией, а потом поднялся на второй этаж. Там, оказывается, уже были собраны старейшины и так называемые чеченские активисты.
       Кстати, вместе с Ильясовым прибыли представители правительства и главы администраций тех районов, из которых больше всего ушло беженцев в Панкисское ущелье. И я заметила, как один из делегированных чеченских чиновников — Момпаш Алиевич Мачуев, первый заместитель комитета правительства Чеченской Республики по вынужденным переселенцам — обменивался «салом алейкум» и обнимался с беженцами. И беженцы уже вели себя совсем по-другому, хотя ровно секунду назад выразительно выкрикивали ваххабитские лозунги на камеру Первого канала.
       Своими наблюдениями я поделилась с Юрием Бражниковым. Он подтвердил, что главная задача миссии, которую он лично осуществляет уже более полутора лет, — привезти в Панкиси «чеченцев к чеченцам».
       — В этой толпе есть немало людей, которые не только хотят уехать, но и не раз за эти четыре года уезжали в Чечню. По данным переписи УВКБ ООН (Управление верховного комиссара по делам беженцев), только за период с августа по сегодняшний день количество беженцев уменьшилось на несколько сот человек. Сейчас в Грузии 2 650 беженцев. Многие нелегально вернулись в Чечню. Многие потом приедут обратно в Панкиси. Миграция — туда и обратно — где-то в пределах тысячи человек. Сегодня у этих людей есть шанс легализоваться и вернуться в Чечню не на пустое место, а в подготовленные общежития. Встать на учет, получить компенсации, пособия, пенсии. Все это лучше самих представителей Чечни им никто не объяснит, да они никому и не поверят.
       — Есть ощущение, — говорю я ему, — что сегодня хотели купить этих людей гуманитаркой. Каких-то 20 тонн продуктов и одежды — и беженцы тут же побегут в Чечню. Ведь была такая уверенность? Почему тогда не привезли гуманитарную помощь этим людям раньше? Легче было бы сейчас разговаривать…
       Бражников смотрит на меня внимательно и после минутной паузы говорит:
       — Знаете, почему полетел Ильясов? Ведь с самого начала планировалось, что поедет Амнат Батыжева, заместитель председателя правительства Чечни по социальным вопросам. Вроде Матвиенко. И поехать мы должны были еще в конце прошлого года. Гуманитарка была готова… Но при взрыве Дома правительства в Грозном — помните? — погибла большая часть чеченской делегации, сама Амнат Насрудиновна была тяжело ранена. Поездка, естественно, сорвалась…
       Я не знала об этом. И, конечно, эти обстоятельства многое объясняли. Но не все. Непонятным осталось политическое обострение прошлого года между Грузией и Россией, окончившееся ультиматумом Путина, объявленным в символичный для теперь уже всего мира день — 11 сентября. Непонятными остались слова московских «ястребов» — Маргелова, Рогозина, Миронова, — что в Панкисском ущелье нет беженцев, а есть только боевики. Непонятно, в конце концов, почему не удалось доставить гуманитарную помощь еще в марте прошлого года. Тогда мы после поездки в Панкиси встречались с министром МЧС Шойгу и все тем же Бражниковым, и они записывали у себя в блокнотах, в чем, по нашим наблюдениям, нуждаются беженцы (сахар, мука, гинекологи, педиатры, генераторы, учебники чеченского языка…). Непонятным осталось молчание Министерства образования РФ и лично министра Филиппова, которому учительницы-беженки из Панкисского ущелья написали письмо-отчет о проделанной в тяжелейших условиях работе в школах Панкисского ущелья. Непонятны, наконец, бомбежки Панкиси и гибель от этих бомбежек двух граждан Грузии.
       Много непонятного…
       Правда, задавать эти вопросы можно кому угодно, только не Бражникову. Он уже давно не считает, сколько раз ездил и в Грузию и в Панкиси за эти полтора года — с того момента, когда были подписаны между Путиным и Шеварднадзе соглашения о добровольном возвращении беженцев в Россию. Ездил, между прочим, и договаривался, в том числе и с грузинскими коллегами, в самое тяжелое время.
       Хотя возвращать беженцев на родину — не работа МЧС. Вернее, не типичная работа. Что от МЧС требуется? Привезти гуманитарку, погрузить людей и имущество на борт, доставить по назначению. Все. Но так у нас получаются любые гуманитарные миссии — обязательно с политическим подтекстом.
       
       Выбор
       Асламбек Абдуразаков — невысокий, худой мужчина в синем, плохо сидящем на его фигуре костюме, с костюмными же брюками, заправленными в черные носки. Вот эти носки не давали покоя «знающим» людям — военным журналистам, сотрудникам администрации президента (они-то откуда знают?)… По этой детали они разглядели ваххабита. Сам Асламбек называет себя правозащитником. Ильясов назвал его активистом, а Бражников — провокатором.
       Не берусь оценивать способности провокатора, впрочем, как и его правозащитные мотивы. Но мысли он формулировал намного лучше остальных беженцев. Сам, кстати, тоже беженец и уже четыре года живет в Панкисском ущелье.
       Асламбек тоже требовал вывести войска из Чечни, сделать республику независимой, вернуть Масхадова и убрать Кадырова. Это типичные высказывания. Как любой самостийный лидер, он уверенно «отвечал» один за всех. К примеру: «90% беженцев не хотят возвращаться». Но, выкрикнув все заготовленные лозунги, Асламбек сказал:
       — Свобода нахождения дома и свобода нахождения в гостях — это очень разные вещи. Здесь, в Грузии, нет прямой опасности, но жизнь как бы проходит мимо. Мы хотим играть свадьбы — на родине. А когда здесь умирают чеченцы, мы везем хоронить их в Россию, в Чечню. Выходит, они все равно возвращаются, только… Жизнь-то прошла в гостях…
       Потом, правда, Асламбека опять понесло… Он по второму, третьему разу выкрикивал лозунги, сбивался с правильной русской речи, переходил местами на чеченский. Окружившие нас беженцы с пониманием кивали и было ясно: это говорится для них. Наконец, Асламбек снисходительно и довольно пафосно завершил свою речь: «Если оргсовет беженцев даст «добро», то я согласен выехать в Чечню. Поеду и посмотрю, возьму с собой аппаратуру, чтобы потом показать людям. Я обязан это сделать для них, хотя они все равно своего решения (не возвращаться в Чечню. — Е.М.) не изменят. Многие говорят мне, что это билет в один конец. Но ничего. Мне ма-а-ленький (показывает на пальцах) такой памятник когда-нибудь, через сто лет, поставят…»
       
       Я отвлеклась на «ма-а-ленький памятник» и только в автобусе, уезжая из Панкиси, догадалась, сколько смысла вкладывал этот честолюбивый, как все лидеры, человек в слова о «билете в один конец».
       Каждый чеченский беженец должен выбирать между беспросветной жизнью без будущего «в гостях», или на родине — до очередной зачистки. А кто их, эти зачистки, проводит: боевики, федералы, кадыровцы — не суть важно. Важно, что никто в России не даст этим людям ГАРАНТИИ БЕЗОПАСНОСТИ. Социальные гарантии — да, давали. Про миллиард долларов, выделенный Чечне в качестве годового бюджета, говорили. Говорили, что из этого миллиарда обеспечат пособия тем, кто вернется. Миллиард долларов или жизнь. Так, по сути, сформулированы варианты. Так, по сути, оно и есть.
       
       Р.S. Мы уезжали из Панкисского ущелья с ощущением, что провалили очень важный экзамен. Среди грузинских журналистов пошла информация о том, что беженцы отказались от гуманитарной помощи. Несмотря на абсурдность этого факта (уж теплую одежду и продукты могли бы принять хотя бы ради детей!), мы этой информации поверили. Но на следующий день стало известно, что гуманитарку все-таки будут раздавать. А когда мы уже готовились вылетать в Москву, пришли сообщения, что 11 семей свой выбор сделали. И после оформления всех необходимых документов их переправят в Серноводск (Чечня) в ближайшее время.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera