Сюжеты

ДЕНЬГИ БЕГУТ ПО ПОЛИТИЧЕСКИМ МОТИВАМ

Этот материал вышел в № 75 от 09 Октября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Передел собственности силовыми методами может закончиться финансовым крахом страны Представьте себе, что живете в подъезде, где несколько жильцов — из тех, что посильнее, — каждый вечер бьют морду соседям. Что там у них за споры, вас не...


Передел собственности силовыми методами может закончиться финансовым крахом страны
       
       Представьте себе, что живете в подъезде, где несколько жильцов — из тех, что посильнее, — каждый вечер бьют морду соседям. Что там у них за споры, вас не волнует, может, все справедливо, но опорный пункт милиции на первом этаже всегда на стороне тех, что бьют. Вас пока не трогают и не предлагают продать квартиру за полцены, однако через подъезд с мордобоем вы проходите ежедневно. Насколько хватит вашего терпения? Только от вас зависит, съедете ли вы в другой район через месяц, год, три года. Это поймет всякий.
       Когда же подобные аргументы приводятся в сфере крупного бизнеса, многие руководители России проявляют странную непонятливость. По данным Центробанка, в третьем квартале зафиксирован рекордный отток капитала из России. В этом не было бы новости, если бы весной (впервые за многие годы) приток денег не превысил отток. Пусть и не на много, но событие было столь радостным и долгожданным, что Касьянов сообщил о нем президенту как о новости номер один.
       Никакие объяснения властей не скроют очевидного: именно в третьем квартале началась атака силовиков на «ЮКОС». Тогда же из Генпрокуратуры раздались недвусмысленные намеки в адрес ТНК, «Сибнефти» и их владельцев.
       Сегодня заместитель председателя Банка России Олег Вьюгин ищет любые объяснения, кроме самого очевидного — хрупкое доверие к нашей стране в который раз основательно подорвано.
       
       Незамысловатая методика отъема денег и бизнеса у конкурентов восходящего на политические высоты клана земляков Путина была заимствована сотрудниками Генпрокуратуры, ФСБ и МВД у вытесненных на обочину экономики бандитских группировок. Она применялась многократно, но всегда с разным результатом. Он зависел от обстоятельств бизнеса, который предстояло захватить, и от личности намеченной жертвы.
       Заявление Ходорковского о готовности идти в тюрьму обязывает его ко многому. В глазах коллег из крупного бизнеса ему теперь назад дороги нет. Капитуляция, сдача бизнеса станут для него еще большим, чем тюрьма, публичным унижением. Многое будет зависеть и от выдержки, готовности противостоять открытому насилию уже сидящих в тюрьме Платона Лебедева и Алексея Пичугина. Но, пожалуй, впервые силовикам противостоит бизнес-структура, абсолютно уверенная в своей правоте и не имеющая серьезных огрехов перед законом (насколько это возможно в России).
       Как и все люди, олигархи, приговоренные своими конкурентами к раскулачиванию, по-разному реагировали на просьбы поделиться. Потанину достаточно было устных заявлений высших силовиков об имеющихся свидетельствах криминального происхождения его капиталов. Он немедленно жертвовал сколько надо во все мыслимые и немыслимые «фонды», созданные властью под выборы. И лично прибыл на митинг «Единой России» для публичного выступления в ее поддержку.
       Гусинский вроде бы проявил характер и боролся сколько мог. Но сначала он, не выдержав в тюрьме и трех дней, подписал все документы о передаче бизнеса противникам. Боязнь тюрьмы извинительна, тем более для привыкших жить в комфорте олигархов. Но при этом права на слабость, как у обычных людей, у них нет. Бояться можно, сдаваться — нет. Иначе зачем все предыдущие усилия и достижения?
       Уехав в Европу, Гусинский сиживал и в испанской тюрьме. Но тут условия и перспективы справедливого суда были куда лучше — ни на какие сделки он не пошел. И все же ему пришлось продать остающиеся акции НТВ, «Эха Москвы» и многих других фирм. Потому что в Москве посадили его сотрудника Антона Титова. Лишь отдав остатки бизнеса, Гусинский смог его освободить.
       Учтя опыт Гусинского, Березовский скрылся в Англии, отказавшись даже от звания депутата Думы. Зная характер Бориса Абрамовича, власть решила шантажировать его через друзей. Прокурорские не долго думали — были арестованы Глушков и Красненкер. Березовский отдал ради них контрольный пакет ОРТ и бизнес в «Аэрофлоте», но друзья по-прежнему в тюрьме. Видимо, еще не все отдал.
       На этих двух примерах стало ясно, что контролировать и защищать свой бизнес из-за границы очень сложно. Поэтому Яков Голдовский, хозяин концерна «Сибур», созданного на деньги «Газпрома» с помощью Рэма Вяхирева, никуда не побежал, а попытался договориться «по понятиям». Не вышло, враги хотели все и сразу. Голдовский и его заместитель Кошиц были посажены до того момента, пока сами добровольно не отдали все. Держались они куда дольше Гусинского — чуть не полгода. Но с тем же результатом. Ведь известно, что и невинного человека у нас несложно без особых мотивов продержать за решеткой года три. Пока длится предварительное следствие.
       Три года в тюрьме — именно таким должен быть запас прочности современного бизнесмена, рискнувшего сопротивляться решениям пришедших к власти людей. И это русская тюрьма, где в углу по-прежнему стоит параша. Такое не всякий диссидент выдерживал, а условия капитуляции господствующие кланы предлагают своим жертвам щадящие, с частичным сохранением капитала. Как устоять?
       Непрекращающийся мордобой в подъезде вынуждает всех везти деньги на хранение за границу. Судя по всему, так будет продолжаться еще очень долго.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera