Сюжеты

ЭМИГРАНТОМ НЕ СТАНУ. ХОТЯТ — ПУСТЬ САЖАЮТ

Этот материал вышел в № 75 от 09 Октября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

ЭМИГРАНТОМ НЕ СТАНУ. ХОТЯТ — ПУСТЬ САЖАЮТ Такая пресс-конференция была организована впервые: говорил сам Ходорковский, а не его пресс-служба. Среди журналистов ходили слухи: глава «ЮКОСа» скажет нечто такое, что может принципиально...


ЭМИГРАНТОМ НЕ СТАНУ. ХОТЯТ — ПУСТЬ САЖАЮТ
       
       Такая пресс-конференция была организована впервые: говорил сам Ходорковский, а не его пресс-служба.
       Среди журналистов ходили слухи: глава «ЮКОСа» скажет нечто такое, что может принципиально изменить ход событий. Действительно, после того как в прошлую пятницу следственная бригада Генпрокуратуры в сопровождении автоматчиков пришла с обыском в лицей, существующий на деньги «ЮКОСа», можно было ожидать особых заявлений. И они последовали.
       
       «Даже от них не ожидал»
       Ходорковский говорит медленно: «Я, честно говоря, невысокого мнения о…». Пауза — «…правопослушности и готовности следовать закону со стороны Генеральной прокуратуры. Но вот такого я даже от них не ожидал… Зачем надо было проводить обыски с силовой поддержкой, с присутствием автоматчиков в лицее, где живут и учатся 120 детей, — я не понимаю. Что там можно было искать?».
       Как известно из сообщений Генпрокуратуры, из лицея был изъят старый компьютер, который когда-то стоял в банке МЕНАТЕП.
       «…У нас забрали за этот год, пожалуй, всю документацию, которая была в компании. Как вы понимаете, при сегодняшних компьютерных носителях что-то хранить на старых серверах смысла никакого нет». «Мы превосходно понимаем, и вы понимаете, и прокуратура понимала, что на самом деле никакого реального обыска не получится, была просто элементарная попытка запугивания. Но почему надо меня запугивать через детей?..».
       Генеральная прокуратура придерживается иного мнения. Как следует из заявления Центра общественных связей ГП, «поводом для обысков стала имеющаяся у следователей информация, что именно в этом лицее хранилась вся документация банка МЕНАТЕП времен его ликвидации в 1998—1999 годах. В ходе обысков она была изъята». По мнению замначальника Управления по расследованию особо важных дел Ирины Алешиной, сервер находился в лицее неслучайно.
       Конечно, неслучайно, объяснил на той же пресс-конференции генерал-майор погранслужбы в отставке Юрий Мамонов — бывший директор лицея: «Я этот системный блок сам доставал, чтобы сделать в лицее локальную сеть, а позже мы хотели передать его в пограничный госпиталь, который испытывает страшную нужду в компьютерной технике». Но в связи с последними событиями госпиталю теперь придется повременить…
       …Ходорковский говорит напряженно — так бывает, когда в голове вертится много слов сразу, но нужно найти наиболее точные: «Я… вполне доступен… и не собираюсь становиться политэмигрантом. Если задача — меня выпихнуть из страны или посадить, ну тогда надо сажать.
       Он напомнил, что собирается в командировку, которая была отложена из-за пятничных событий, — «но в субботу я вернусь». И «если к субботе у Генпрокуратуры будет какое-нибудь решение, то ради бога — я в их распоряжении… Но мне хотелось бы, чтобы была все-таки поставлена точка. Потому что так не играют… Даже если нет доказательств, и даже если речь идет о погонах, есть все-таки черта, перед которой стоило бы остановиться».
       Скорее всего, последняя фраза Ходорковского и содержит в себе объяснение удивительной активности Генпрокуратуры, которая стала совершать совсем уж экзотические действия — например, налет на детский дом. Ведь, раструбив по всему миру о чудовищных преступлениях, объявив о наличии массы доказательств, трудно вот просто так взять и закрыть дело. Действительно, можно и погоны потерять…
       
       «Выдающийся опыт»
       Вопросы, заданные главе «ЮКОСа» на пресс-конференции, в основном касались сути конфликта. Но были и, так сказать, мелочи процедурного характера.
       По словам Михаила Ходорковского, на территорию подмосковного поселка, где он живет, приехали около 80 человек, включая автоматчиков и следователей. «Не предъявив надлежащих документов, они вышибли ворота пожарной машиной... Для тех, кто проживает на территории поселка, конечно, это был… такой… выдающийся опыт».
       А может, Путин, сообщив во время своего американского визита, что дела «ЮКОСа» как бы и нет, а есть прокурорское расследование обычной «уголовки», предоставил тем самым Генпрокуратуре своего рода карт-бланш? На это нефтяной магнат ответил, что «не считает, что президент давал какие-то отмашки». По его мнению, «Генеральная прокуратура уверила президента в том, что речь идет не об экономических преступлениях, а о многочисленных убийствах». А раз так, то «президент не может и не должен останавливать прокуратуру в ее расследовании». Другое дело, добавил он, что если прокуратура арестовывает человека по обвинениям в многочисленных убийствах, то она уже к этому моменту должна иметь хоть какие-то доказательства. А уж через три месяца, с учетом результатов следственных мероприятий, — тем более.
       …Корреспондент китайской газеты поинтересовался: не повлияет ли последняя силовая акция на перспективы строительства нефтепровода в Китай? Нефтяник только сказал устало: «Ну, началось…». В зале засмеялись все, кроме самого Ходорковского.
       Еще один вопрос про то, что делать дальше. «Я воевать со своим государством не буду. Единственное, что я могу делать, — это привлекать внимание тех органов, которые должны защищать права граждан …». «Вы собираетесь привлекать внимание прокуратуры к тому, что делает она сама?» — послышался удивленный вопрос из зала. «В том числе и Генпрокуратуры».
       Государство сегодня — понятие размытое. Это следовало из ответа Ходорковского корреспонденту Би-би-си на вопрос об истинных целях преследований: «Я в данном случае не говорил бы о государстве. Государство у нас занимает разные позиции. Одну позицию выразили премьер и президент, другую позицию выражает Генеральная прокуратура…»
       Вообще, Михаил Ходорковский весьма последовательно уклонялся от ответа на прямой вопрос, чего они хотят.
       На этот счет существует много предположений. Например, есть нефтяники, желающие забрать у «ЮКОСа» ряд месторождений. Есть лица, желающие, чтобы Ходорковский давал деньги на рекламу одной из «партий власти» и, наоборот, не давал их «кому не надо». Кроме того, атака на «ЮКОС» де-факто стала частью предвыборной кампании целого пласта бессодержательных политиков, наполнивших свою программу идеями «войны с олигархами»… Каждая из этих версий имеет право на существование. Но Ходорковский не стал их комментировать. Видимо, это принципиальная позиция. «Если они хотят, чтобы я стал политэмигрантом, я не стану. Если они хотят, чтобы я сел в тюрьму, — это легко, пожалуйста, могут сделать. Речь о деньгах не идет, потому что компания в год платит 4 млрд долл. налогов…».
       Напоследок журналисты предложили утрясти все эти неприличности с помощью президента, а для того, так сказать, донести до него правду-матушку: «Давать рекомендации президенту страны, как он должен вести себя с точки зрения получения информации, я считаю абсолютно некорректным», — отрезал Ходорковский.
       …На самом деле прямой диалог президента страны с руководителем крупнейшей нефтяной компании мог бы быть, конечно, полезен. Впрочем, поход к царю, совершенный в свое время командой старого НТВ, результатов не принес никаких.
       
        К сведению:

      


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera