Сюжеты

ОСТРОВ ЛОСЬ

Этот материал вышел в № 78 от 20 Октября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

На Лосином острове в бывшем охотхозяйстве живут четыре семьи. Кольцевая дорога отрезала их не от столичных благ — от государства. Эти люди ему не нужны Ехали шагом, в крайнем правом ряду. Кузьмич машину берег. Его колымага-десятилетка...


На Лосином острове в бывшем охотхозяйстве живут четыре семьи. Кольцевая дорога отрезала их не от столичных благ — от государства. Эти люди ему не нужны
       

      
       Ехали шагом, в крайнем правом ряду. Кузьмич машину берег. Его колымага-десятилетка вот-вот отбросит колеса. От платформы Лось по улице Абакумовской, потом по Ярославскому шоссе, потом по МКАД (Москва — справа, область — слева). Вперед до Гольяновского моста, развернуться — и назад (теперь Москва — слева, область — справа) две трети пути. Получается бестолковая петля. А дальше — поворот в лес, шлагбаум и 3 км прямо по узкой дороге, почти тропе, где двум легковушкам не разойтись.
       За день Александр Кузьмич, охотовед и инвалид, вынужденно наматывает километров тридцать. Впрочем, это когда машина на ходу. Чаще так: два дня ездит — месяц чинится. Этот издыхающий «жигуль» жрет деньги (100 рэ в день бензин плюс запчасти) и треплет нервы. Кузьмич не поехал бы меня встречать, но сюда, на лосиноостровскую лесную дачу, с полупинка не доберешься. Жена Наталья Федоровна настояла: корреспондент едет, посмотри, может, заведется. Колымага взбрыкивать не стала — завелась.
       
       Вообще-то три километра по лесу, если гулять, — чистое наслаждение. Но для жителей 18-го квартала Лосиного Острова это мука: нет ни одного фонаря. А тут кабаны и всякие двуногие козлы, мокрушники: этот район часто упоминается в сводках ментовских новостей. Страшно.
       Работающая пенсионерка Наталья Федоровна кормит пациентов госпиталя в Лосе. Чтобы поспеть к завтраку, она встает в пять утра. Сразу обувается: полы в доме ледяные. Умывается холодной водой (горячая будет вечером, если растопит титан), кипятит чай, пьет и выходит из дома. Если зима — выходит в ночь. И идет по этой треклятой тропе. Не сбивается только потому, что живет здесь тридцать пять лет. А потом, после шлагбаума, — еще четыре километра вдоль МКАД. Никакого транспорта, чтобы доставил пенсионерку Макушкину до госпиталя, нет. Работает до восьми вечера, снова выходит в ночь, переходит МКАД по мосту и шагает домой. Четыре километра вдоль кольца, три — по лесу в кромешной тьме. Итого: четырнадцать километров за день. Да еще с сумками наперевес: дома семья, а ближайшие магазины — возле Лося.
       Давным-давно, когда еще не было на свете прапрабабушки Натальи Федоровны, в этих местах баловался соколиной охотой Иван Грозный. Царь Алексей Михайлович держал тут резиденцию. «Лосянный остров» упоминался в писцовых книгах с начала XVIII века. В XIX провели первое лесоустройство, а в конце ХХ создали национальный парк «Лосиный остров» общей площадью свыше 11 тысяч гектаров. Количество разных видов растений, птиц, млекопитающих, рептилий и амфибий может вызвать зависть биолога-специалиста. И что вовсе удивительно: «в непосредственной близости от многомиллионного города обитают 12 бобровых семей».
       Я очень рада за бобров. Но в такой же непосредственной близости от Москвы, на территории Лосиного Острова, обитают 14 человек, которым тоже нужно есть, пить, жить в тепле, поддерживать связи с сообществом, работать, плодиться и размножаться. Но если все будет как сейчас, в живых останутся только бобры.
       Ну представьте. Двухэтажный дом, четыре квартиры. В каждой — по семье. Воды нет, ее возили из Мытищ. Потом всем домом вырыли колодец, поставили мотор. Теперь есть только холодная.
       Котельная сломалась. В квартире Макушкиных, в тех местах, где должны быть батареи, теперь висят, прикрученные проволокой, огромные бетонные плиты толщиной сантиметров 10–15. Питание — от электросети. И за эти хитрые приспособления пенсионеры выложили 2800 рублей. А ток есть не всегда. Цветмет из высоковольтных проводов тырят беднейшие граждане, и робинзоны Лосиного Острова неделями сидят без света и тепла.
       Далее: телефон. Он казенный. Его могли бы оставить на балансе, разрешив пенсионерам пользоваться бесплатно. Но нет. Ежемесячно — 144 рубля. Скидки не сделали ни охотоведу со стажем Кузьмичу, ни соседям.
       Продуктовые, аптеки, почта — все в Лосе.
       Гарантий безопасности нет никаких. Сколько раз обчищали сараи и гаражи!
       Если кому-то понадобится срочная медицинская помощь — не дай бог, конечно, но лучше сразу умереть. «Скорая» не скоро доберется до лесной дачи, если вообще поедет. Не будет пожарных, не будет милиции. Потому как далеко и никто, кроме аборигенов, не знает дороги.
       
       Когда-то лосиноостровская лесная дача была казенным жилищем сотрудников биостанции. Здесь работали больше ста человек, некоторые жили. Автобусы курсировали несколько раз в день. В час приходил специальный, «обедешный», который доставлял работников в столовую в Москву и обратно. Биологи, охотоведы, егеря чистили лес, следили за миграцией животных, охраняли заповедные зоны.
       Когда станция развалилась, кто смог — уехал, некоторых переселили. А четыре семьи остались. Им ехать некуда. Стояли в брежневские времена в очереди на квартиры. Была вторая, потом первая очередь. Потом им все простили.
       С прессой Наталья Федоровна общается давно и плотно. Каждому приезжающему (или привезенному, как я) журналисту показывает сначала свои владения, а потом переписку с чиновниками. Есть у нее надежда, что про них вспомнят. До Кремля-то — рукой подать. Только не докричаться.
       — Где что случается — туда самолетами шлют помощь. Мы же никому не нужны. Цивилизация под боком, а мы отрезаны. Кольцевую перейдете — там Москва, там обо всех заботятся, а мы тут не люди, мы — никто. Писали в областную администрацию, писали Лужкову, Путину — всем… Толку-то от этой писанины.
       Макушкина дозвонилась в администрацию президента, объяснила суть проблемы. На том конце провода выслушали и говорят:
       — Ничем не могу помочь…
       — Что же нам, помирать, что ли? — возмутилась Наталья Федоровна.
       — Помирайте, — ответил государственный господин и повесил трубку.
       На недавней встрече с работниками здравоохранения Макушкина вручила губернатору Громову подробнейшее письмо. Тот обещал прочесть. Идет третья неделя.
       Что прочтет в послании губернатор Громов? Про квартирный вопрос четырех семей. Про Охотдепартамент, который не хочет отдавать Лосиному Острову 18-й квартал, ибо тогда он лишится единственной своей вотчины в парке. Про пустые разговоры с чиновниками.
       Чего не прочтет в письме губернатор Громов?
       Про мужа Александра Кузьмича: онкологический больной, нуждается в операции, медикаментах и постоянном наблюдении. Ближайшая поликлиника — в Перловке. На дому, разумеется, не обслуживают.
       Про сына Олега. Потомственный охотовед. Летом на работу ездит на велике, зимой — на лыжах. Каждое зимнее утро — все набело, все заново. Дорогу никто не чистит, лыжню не прокладывает. Не женат. Куда и, главное, как привести девушку?
       Про соседей. У Конаковых три девочки разного возраста, учатся в Москве. Родители каждый день возят их в школу, оставляют, забирают после работы. А те, отзанимавшись, сидят и ждут.
       Про бухгалтера. Соседка с пятнадцати лет там работает. Уже полтинник стажа. Домой ездить трудно. Ночует на работе (офис Охотконтроля — в Москве), на сдвинутых стульях, накрывшись телогрейкой. И, уж простите за подробность, вынуждена в сумке возить смену нижнего белья…
       Про Сайтона. Какая-то скотина пыталась задушить собаку. Была ли это крупная рогатая скотина (лось), или мелкая копытная (кабан), или двуногая двуствольная, даже охотовед Кузьмич затрудняется ответить. Свисают обрывки кожи, шерсти и грязи, ошейником буреет рана. Сайтон подходит, виляя хвостом, но лечить не дается.
       Про чиновников. Они приходят и уходят, а люди остаются.
       Про жилплощадь. Рядом — четыре города: Москва, Королев, Мытищи и Балашиха. Неужели не найдется квартир для четырех семей?
       Про себя. Она никогда не заработает на квартиру. Хотела бы продать это жилье (оно давно уже личное, а не казенное), да кто его купит. Разве что какой толстосум, если задумает устроить здесь базу отдыха, почистить пруды, запустить рыбу, отремонтировать гостиницу… У нее отняли пять лет стажа. Она устала. Когда вечером идет по городу, видит горящие окна чужих домов и очень завидует тем, у кого есть угол.
       
       Александр Кузьмич увозил меня засветло, собираясь вернуться домой до темноты: не светят фары.
       Обычно при подъезде к Лосю Кузьмич сворачивает вправо. Объезжает пост ГАИ. У машины пока нет техосмотра (примерно 1000 рэ). Для семьи Макушкиных это будет трата значительная, но необходимая. Жизненно.
       Им еще ездить и ездить.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera