Сюжеты

АНГЕЛ С «ПАНЦИРНЫМ СЕРДЦЕМ»

Этот материал вышел в № 78 от 20 Октября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

АНГЕЛ С «ПАНЦИРНЫМ СЕРДЦЕМ» Александр Гомельский признается, что ему не всегда удавалось решить «проблему Белова» Неделю назад я принимал участие в турнире по уличному баскетболу — стритболу. По окончании проводился конкурс знатоков. Один...


АНГЕЛ С «ПАНЦИРНЫМ СЕРДЦЕМ»
Александр Гомельский признается, что ему не всегда удавалось решить «проблему Белова»
       
       Неделю назад я принимал участие в турнире по уличному баскетболу — стритболу. По окончании проводился конкурс знатоков. Один из заданных вопросов показался чересчур простым: «Кто такой Александр Белов и чем он прославился?». Однако представителей поколения пext, легко ответивших на вопросы о Лэрри Берде и Карим Абдул Джабарре, Александр Белов поставил в тупик. Не вызывало сомнений лишь то, что он — баскетболист. И лишь один сообщил, что Белов — тренер пермского «Урал-Грейта», который прервал гегемонию ЦСКА в чемпионатах России!.. А через несколько дней в книжном магазине мое внимание привлек библиографический справочник «Спортсмены», выпущенный издательством «Рипол Классик». Полистав его, я решил проверить, есть ли там статья про Белова. Статья была. Правда, про другого Белова. Сергея. Как раз нынешнего наставника уральского клуба. Каково же было мое удивление, когда я наткнулся на следующую фразу: «Именно эти три секунды стали историческими, вознесшими Белова на вершину спортивного Олимпа. Борзов, пробежав за это время 30 м, пасует Сергею, который подпрыгивает вверх, забрасывает мяч в корзину, принося тем самым своей команде победное очко».
       Читать дальше просто не хотелось... Человека, материализовавшего три секунды в золотые медали после паса через всю площадку Ивана Едешко (а вовсе не Борзова, куда-то бежавшего) и сотворившего сенсационную победу отечественного спорта, сегодня в лучшем случае путают с его однофамильцем…
       
       Александра Белова нет с нами ровно 25 лет. За это время мы одержали всего одну столь же запоминающуюся победу. На Олимпийских играх в Сеуле… Поэтому можно с уверенностью сказать, что с Александром Беловым ушла целая эпоха баскетбола. Того великого, советского баскетбола. Без легионеров, без умопомрачительных зарплат и рекламы на майках. Где на деревянных, не всегда гладко отполированных паркетах творили двухметровые волшебники. Тот баскетбол завораживал. Помните книжку про дядю Степу? Многие тогда грезили космосом, а баскетболисты, как и прыгуны в высоту, зависая над кольцом и останавливая таким образом время, давали на мгновение почувствовать космическую реальность. Двухметровые гиганты парили над кольцами, словно ангелы. И Белов был не просто одним из таких ангелов — он являлся самым главным…
       О «трех секундах» сложены поэмы не одним поколением журналистов. Потому не буду в подробностях разбирать то, что произошло в конце «космической битвы» в Мюнхене-72. Но вот о чем хотелось бы вспомнить. История не знает сослагательного наклонения, но если бы Александр Белов в безобидной ситуации не отдал мяч американцу, а отпасовал бы своему однофамильцу Сергею, никаких «трех секунд» не было бы. И паса Едешко не было бы. А героем поединка стал бы как раз Сергей Белов, набравший едва ли не половину (20) всех очков сборной СССР. Но Александр Белов совершил чудовищную оплошность…
       Неслучайно сразу после игры Сергей Белов скажет: «В тот момент я его просто ненавидел». Да что Сергей! Вся страна коршуном смотрела на центрового и хотела если не плюнуть ему в лицо, то уж наверняка дать хороший подзатыльник. Сам Александр вспоминал позднее: «Я увидел одно лишь лицо Паулаускаса, но мне этого оказалось достаточно…».
       После того как горячий Сако (Зураб Саканделидзе) сфолил на перехватившем мяч американце и последний уверенно реализовал два штрафных, у нас и остались пресловутые три секунды. По меркам сегодняшнего баскетбола это немало (в НБА исходы матчей решают и за полсекунды). А тогда в победу никто не верил. Ну, может быть, кроме тренера Владимира Кондрашина. К счастью, в нашей команде оказался ангел…
       Вот что писал нынешний обозреватель «Новой газеты» Юрий РОСТ, который был одним из немногих советских журналистов, аккредитованных в Мюнхене:
       «Это казалось нереальным — это стало реальным. Когда Саша Белов, приняв длинный, через всю площадку, пас, с какой-то непостижимой легкостью ускользнув от американских защитников, вышел под щит, все еще не верилось, что свершится оно, это заслуженное и закономерное чудо. А он еще, словно испытывая наши нервы, остановился, пристроился понадежнее и не то чтобы забросил, а скорее запихнул, втиснул мяч в корзину американской команды. И, сам не веря тому, что произошло, помчался к своему щиту».
       
       Покойный Владимир Кондрашин на примере Белова показал, что ангелами не рождаются, а становятся. Ведь вихрастый мальчишка из обыкновенной питерской школы, чуть-чуть постучав оранжевым мячом об пол и бросив его в сторону кольца, убежал с первого занятия домой. Каких трудов стоило Кондрашину убедить родителей мальца уговорить сына хотя бы еще раз прийти на тренировку. И не зря уговаривал! В первых играх за ленинградский «Спартак» Александр сразу же заявил о себе. Сначала он полностью закрыл 218-сантиметрового гиганта Яниса Круминьша из рижского ВЭФа, а потом во встрече со сборной СССР не дал развернуться великому Геннадию Вольнову.
       Александр Гомельский пригласил Белова в сборную, когда тому едва исполнилось 17 лет, а через год в Неаполе он уже стал чемпионом Европы. В двадцать три — чемпион мира, лучший центровой планеты! И если в первенстве СССР Гомельский как тренер ЦСКА всячески старался выключить Белова из игры, то в сборной отводил ему главную роль.
       
       Ангелы не умирают. Они исчезают, улетают от нас. Белов уходил на глазах у всех. До поры до времени никто не знал, что он смертельно болен. Считается, что саркома сердца — болезнь богатых. На тот момент в мире таких заболеваний было не больше пятидесяти. Болезнь заключается в том, что сердечная мышца постепенно окостеневает, покрывается «панцирем».
       И играть с таким недугом смертельно опасно. Белов же выходил на скрипящий паркет вопреки смерти и законам природы…
       Кондрашин, заменивший Саше отца, по одной из версий, был в курсе его болезни и потому, к удивлению болельщиков и соперников, часто выводил Белова из игры на минуту, а то и на тридцать секунд, давая его сердцу успокоиться. Но это лишь оттягивало неминуемую гибель.
       Александр же чувствовал, что жить ему отмерено немного, потому ни в чем себе не отказывал. Будучи богом на баскетбольной площадке, запросто общался с простыми смертными за ее пределами, не чурался земных радостей. За это и был любим толпой — и питерской, и московской. А нарушения спортивного режима, казалось, вовсе не мешали ему творить на площадке.
       Белов во многом поменял представление об амплуа центрового. Обычно в задачу «столбов» входят прорыв к кольцу и подборы как на чужом, так и на своем щитах. Но помимо этого Саша владел отличным мягким броском с любой дистанции и прекрасно исполнял штрафные.
       Вспоминает журналист Сергей ШАБОЛДИН:
       — На редкость интеллектуальный игрок. Он вовсе не являлся машиной по забиванию мячей, хотя после матча даже не нужно было смотреть, сколько очков он набрал… Белов играл так, как никто играть не умел. Он обладал потрясающей интуицией: всегда оказывался там, где оказывался мяч. За его движениями и перемещениями по площадке было безумно интересно наблюдать: никто не знал, что он сотворит в следующий момент. Самое главное, что Белов всегда выступал стабильно — и в клубе, и в сборной. Стабильность же — признак профессионализма.
       Белову, как и его тезке, хоккеисту Александру Мальцеву, немного не повезло с командой. Будь у него в «Спартаке», в котором он отыграл 11 сезонов подряд, такие же партнеры, как в сборной, можно только гадать, сколько титулов, кубков он завоевал бы. И все же в 1975 году он сотворил еще одно чудо — уже советского масштаба. Остановил ЦСКА и добыл для ленинградского «Спартака» пока единственное «золото» национального чемпионата.
       Александр Яковлевич ГОМЕЛЬСКИЙ:
       — Обычно мы старались отрезать Сашу от партнеров, для чего бросали на его опеку сразу двух игроков. Главное было — не дать ему мяч, поэтому «маленьких» спартаковцев держали в жестком прессинге. И все же это было тяжелое дело — нейтрализовать, сдержать Сашу. Когда в 1975 году спартаковцы наконец обыграли нас и стали чемпионами СССР, это был бенефис Александра Белова.
       
       После «золотого» броска у Белова появился фан-клуб в Америке. Беспрецедентное и по сей день явление: фан-клуб русского на родине баскетбола! Молодые американские девчонки скупали все газеты с фотографиями белокурого красавца с голубыми глазами. А одна америкэн-герл даже совершила марш-бросок в Ленинград с недвусмысленным намерением выйти замуж и увезти его в Штаты. Естественно, Белов отказался — у него была любимая девушка. Вот только их счастье длилось недолго. Едва забеременев, она по непонятным причинам решила сделать аборт, о чем Александр узнал уже впоследствии. Он долго не мог прийти в себя, и вскоре они расстались.
       Зимой же 1977 года произошел случай, который, по мнению друзей Белова, окончательно сломал здоровье баскетболиста. «Спартак» вылетал в Италию на четвертьфинальный кубковый поединок с «Чинзано». И в аэропорту на таможне в сумке, которую нес Белов, обнаружили иконы.
       Существует множество версий той злополучной истории. Одни говорят, что Александр случайно схватил не свою сумку. Другие считают, что провезти контрабанду Белова попросил товарищ по команде, сам же его и заложивший. Кто-то уверен, что сумку подсунули люди, которые пытались переманить его в Москву. Да чего теперь гадать… Суть в том, что Белов потерял все: звание заслуженного мастера спорта, стипендию, возможность выступать за «Спартак» и сборную и даже тренироваться…
       Из воспоминаний Сергея БЕЛОВА:
       «Если на площадке Александр был без преувеличения королем, то в обыденной жизни, как и большинство великих спортсменов, оставался слабым и незащищенным. Поэтому люди, мельтешившие вокруг него, нередко использовали Сашу в своих корыстных целях…».
       Один из друзей Белова, Михаил Чупров, устроил его в научно-исследовательский институт, чтобы баскетболист хоть как-то сводил концы с концами. Правда, Белов приходил только за зарплатой. Вскоре кто-то из начальства прознал про это, и «обман» закончился. К счастью, практически в то же время Александру разрешили вернуться в баскетбол. И он вернулся. Да так, что в августе 1978 года его опять пригласили в национальную сборную.
       На сборе в Латвии ему стало плохо. Белова срочно перевезли в Ленинград, начались скитания по больницам. Его пытались спасти лучшие на тот момент врачи, но болезнь была неизлечимой. По горькой иронии судьбы Белов умирал в той же больнице и на той же кровати, где когда-то последние часы доживал его отец. Ему было 26 лет…
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera