Сюжеты

АРЕСТОВАТЬ КАДЕТА ЗА ПРОГУЛ?

Этот материал вышел в № 79 от 23 Октября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

В Грозном стартовал первый судебный процесс над федеральным военнослужащим, совершившим воинские преступления против гражданского населения Нынешний Кадет — это Лапин Сергей Владимирович, еще в недавнем прошлом нижневартовский милиционер,...


В Грозном стартовал первый судебный процесс над федеральным военнослужащим, совершившим воинские преступления против гражданского населения
       
       Нынешний Кадет — это Лапин Сергей Владимирович, еще в недавнем прошлом нижневартовский милиционер, один из более чем миллиона федеральных военнослужащих, кто побывал в служебной командировке в Чечне, оставивший по себе там дурную славу палача и похитителя, — так вот, Кадет Лапин оказался трусом. 14 октября ни он, ни даже его адвокат В. Дерда (Ставропольская краевая коллегия адвокатов) в Грозный, на судебный процесс в честь Лапина, не явились.
       Напомним суть. В январе 2001 года не было страшнее места в Грозном, чем улица Павла Мусорова, — там дислоцировались «ханты». Так называют тут бойцов Ханты-Мансийского сводного отряда милиции, приехавших поделиться своим опытом с нарождающейся, как тогда говорили, новой чеченской милицией. 2 января группа товарищей и Лапин, у которого на затылке был выбрит его позывной — «Кадет», своровали на улице 26-летнего грозненца Зелимхана Мурдалова. Его затащили на территорию «хантов», зверски пытали там, после чего человек бесследно исчез. Типичная современная чеченская трагедия, коим число — тысячи (даже согласно официальной статистике). С нетипичным продолжением: удалось не только возбудить против Лапина уголовное дело, но и довести его до суда. Причем в Грозном: после нескольких попыток Верховного суда Чечни отпихнуться от первого такого процесса над федеральным военнослужащим, лишь благодаря настойчивости Верховного суда России, процесс над Лапиным все же открылся в Октябрьском районном суде Грозного под председательством Майербека Межидова — опытного судьи с многолетним стажем при всех властях.
       …Голос седого судьи, произносящего привычное: «Процесс по делу...», отчаянно вибрирует. Будто у подростка на экзамене. «Он страшно боится», — понимающе шепчутся люди, собравшиеся в зале. Действительно, страх — чувство, не покидающее в Грозном никогда. И никого. Страх пойти по стопам Зелимхана Мурдалова движет всеми поступками и словами людей, много лет живущих в обнимку с войной и смертью. Не исключение — и судьи, якобы находящиеся под охраной самого президента. Но президент —в Кремле, а «ханты», которые в преддверии суда над коллегой Лапиным успели «приговорить» всех, кто причастен к этому делу, — они-то под боком, избавиться от них Грозный никак не может.
       — Обвиняемый Лапин в судебное заседание не явился… — дрожит голос Межидова. — Никаких объяснений не поступало… Ваше мнение?
       От страха судья путает порядок процесса и первым дает слово адвокату — хотя право это принадлежит гособвинителю. Защитник интересов семьи Мурдаловых — московский адвокат Станислав Маркелов (кстати, он первый за всю эту войну московский адвокат, рискнувший приехать в Чечню, чтобы защищать интересы грозненской семьи, разыскивающей похищенного сына). Маркелов краток, но точен. Он требует ареста Лапина и конвоирования его пред очи Межидова.
       — Обвиняемый постоянно и раньше срывал без объяснения причин следственные мероприятия, — говорит Маркелов. — Это грубое игнорирование российского законодательства… Суд должен принять меры…
       У судьи ужас на лице от сказанного. Столичный адвокат радикален не по-грозненски. Однако от реальности тоже не скрыться. Действительно, что за наглость? Лапин — под «подпиской о невыезде» (больше года назад Пятигорский горсуд признал его «социально не опасным» похитителем и палачом и выпустил из тюрьмы), и «подписка» предполагает явку в суд по первому же требованию…
       — А вы, Мурдалов? — просит судья.
       — Я не просто поддерживаю адвоката. Я настаиваю, — резко отвечает отец похищенного Астемир Мурдалов — человек-герой. Его личными титаническими усилиями было выполнено большинство следственной работы прокуратуры по этому делу. Хоть он просто отец, а не следователь.
       — Слово представителю прокуратуры, — трепещет голос судьи.
       Роль гособвинителя — у старшего советника юстиции прокурора Антонины Журавлевой:
       — Я должна была бы согласиться с этой точкой зрения. Но, ознакомившись с документами…
       Антонина Ивановна выяснила, что вопреки всему (а может, и назло?) именно Октябрьский суд тихо подыграл Кадету. Странно, правда? Судья Межидов просто не принял положенные процедурные меры для явки. Неужели такое возможно в столь принципиальном деле, решения которого ждут десятки тысяч людей, чьи родственники похищены федералами в Чечне, и вот теперь появился шанс, используя законную процедуру, отыскать следы хотя бы одного?..
       Прокурор Журавлева требует от суда жесткого следования закону:
       — Судом должно быть вынесено «обязательство о явке» через систему судебных приставов… Через Ставропольскую краевую коллегию адвокатов предупредить адвоката Дерду… И ставить вопрос о наказании адвоката…
       — Суд удаляется на совещание, — быстро и тихо парирует судья Межидов и убегает прочь.
       Ждем недолго. Тихо переговариваемся с теми, кто в зале. Шамхан Хайсумов, человек с измученными горем глазами, пришел на этот суд, потому что три (!) года безуспешно ищет брата Шарипа, похищенного теми же «хантами» прямо из его дома, что напротив места их дислокации.
       — Вы же знаете, как называли у нас территорию, где они базировались?.. Бухенвальдом. Такие стоны оттуда разносились по округе. Я лично знаю причастных к похищению брата «хантов» — это Рауф Байбеков, Андрей Карпенко, Рашид Ягофаров, в деле сменились несколько следователей. Сейчас — Константин Криворотов из прокуратуры Чечни. Я прошу его допросить свидетеля, который может на месте показать, где «ханты» живьем замуровывали похищенных в стену, — может, кости брата найдем? И выехать на место, чтобы осмотреть ту кирпичную кладку… А Криворотов уверяет, что «им запретили выезжать на место преступления», потому что опасно… Неужели? Писал Путину, Грызлову, Патрушеву…
       Еще в зале — Алаудин Садыков, 53-летний бывший учитель физкультуры. «Ханты» украли его прямо с улицы 25 марта 2000 года, пытали, отрезали левое ухо, после чего один из «хантов» — начальник ИВС Октябрьского райотдела Ванин Игорь (он же — Сорокин, Сорока), — не скрываясь, ходил с этим высушенным Алаудиновым ухом, повешенным на грудь как амулет… Чудом выжил Алаудин, и теперь его дело тоже ведет следователь Криворотов.
       — Я прошу его: «Найдите их…». А он мне: «Да тебе просто лишнее мясо отрезали. И ранг мне не позволяет допросить того, кто тебе ухо отрезал. Пойми». А я ведь не слышу… Инвалид.
       Сбоку в зал влетает судья Межидов. Скороговоркой читает постановление: «…обязать явиться». Ни полслова о мерах, которые потребовала прокурор Журавлева. Уж тем более никакой реакции на позицию адвоката. Межидов будто отчитывает напроказившего пятиклассника — таков его тон.
       Страх плывет над Грозным, парализуя социальную активность и аукаясь апатией. Следующее заседание по делу Лапина — 24 октября. Может, хоть чеченские журналисты, тоже в подавляющем большинстве своем (на суде присутствовал лишь один) побоявшиеся явиться на «такой прецедент», скинут свой страх? А за ними, глядишь, и судебная власть плечи расправит? Чтобы людям, живущим в Чечне, дать надежду? Что не все еще потеряно и правду найти можно?
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera