Сюжеты

ДЕКОМПЬЮТЕРИЗАЦИЯ ВСЕЙ СТРАНЫ

Этот материал вышел в № 80 от 27 Октября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Наш корреспондент идет по горячему следу сотрудников Генпрокуратуры и ФСБ, которые опять испытывают недостаток в оргтехнике 9.20 утра — в офис ЗАО «АСК» пришли сотрудники ФСБ и Генпрокуратуры, человек 20 — 25. Четыре растерянные и...


Наш корреспондент идет по горячему следу сотрудников Генпрокуратуры и ФСБ, которые опять испытывают недостаток в оргтехнике
       

      
       9.20 утра — в офис ЗАО «АСК» пришли сотрудники ФСБ и Генпрокуратуры, человек 20 — 25. Четыре растерянные и испуганные женщины, находившиеся в то время в помещении, — два менеджера, секретарь и уборщица — просили разъяснить, что в этой ситуации они имеют право сделать. Объяснений не последовало. Удостоверения им не предъявили, отогнали от рабочих мест и запретили к чему-либо прикасаться. Также запретили звонить руководству агентства, адвокату, запретили делать какие-либо телефонные звонки вообще. Только после этого зачитали постановление об обыске за подписью первого замгенпрокурора Юрия Бирюкова и начали действо. Выставили несколько человек из боевого охранения, чтобы никого не выпускать из помещения. Одной из сотрудниц удалось все же связаться по мобильному телефону с Юнной Раппопорт — заместителем руководителя АСК.
       
       Юнна Раппопорт: «Когда приехала, девочки сидели абсолютно бледные, очень испуганные. Очевидно, психологическое давление было изрядным. Но когда я прочитала постановление, я расслабилась. Абсурдно и смешно: компании, которая существует чуть больше года, предъявлять обвинения по делам десятилетней давности».
       Звонить Юнна могла только из своего авто, так как, войдя в офис, ничего, кроме слов «У нас тут…», она так и не смогла сказать. Вокруг нее образовалось кольцо из четырех человек, которые пресекали все телефонные звонки…
       Мораторий на телефонные разговоры был снят только после приезда депутатов-«яблочников» Сергея Митрохина и Алексея Мельникова. Но офис работал, как пещера Али-Бабы: «Всех впускать — никого не выпускать». Митрохин попытался пройти к журналистам, собравшимся у здания, но внушительного вида сотрудники ФСБ перегородили выход.
       Обыск застопорился, когда дело дошло до трех сейфов. Поскольку руководство пригласить не позволили, то и ключей от них не было. Для решения этой проблемы прибыл специалист-взломщик из МЧС, вооруженный буквально... булавкой. Справедливости ради надо сказать, что сейфы он вскрыл быстро, аккуратно, без больших разрушений.
       При отсутствии адвоката следственная группа чувствовала себя вольготно. Они прибыли с четырьмя понятыми, но при этом обыск шел одновременно в трех помещениях. Поэтому только в одном из них присутствовали двое понятых. В других — по одному. (По закону на обыскиваемом месте должны присутствовать не менее двух понятых.) Бухгалтерский сейф, в котором и нашли наличность, взламывали как раз при острой нехватке понятых.
       Яна СЕРОВА
       
       Алексей МЕЛЬНИКОВ, депутат Госдумы, «ЯБЛОКО»:
       — С Агентством стратегических коммуникаций (АСК) у «ЯБЛОКА» заключен договор по разработке и реализации проектов в сфере массмедиа, пиара, политической аналитики и консультирования. В соответствии с ним АСК — наш главный подрядчик, но не более того. Если в компании возникает какой-нибудь форсмажор и выполнить поставленные задачи агентство не может, они обязаны проинформировать нас. И вот в четверг нам позвонили и сказали, что Генпрокуратура приехала проводить в здании обыск.
       Мы с Сергеем Митрохиным тут же выехали на место, так как в собственности фракции находятся информационные серверы компании. Оперативные сотрудники показали постановление о том, что документы и компьютерные серверы будут изъяты. А это впрямую касается предстоящей избирательной кампании.
       Совершенно неожиданным для нас было то, что вся операция проводится в рамках дела ОАО «Апатит» (дело Платона Лебедева. — К.П.), которое уже отдали стороне защиты для ознакомления. Генпрокуратура вообще заявляла, что «дело расследовано». А зампрокурора Бирюков был недоволен тем, что его «так медленно» читают адвокаты. Тем не менее постановление об обыске было санкционировано совсем недавно, 21 октября, и именно Юрием Бирюковым, а подписано небезызвестным следователем Каримовым.
       Были попытки не пропустить нас в здание. Правда, это я говорю только в отношении ФСБ. Нас то просили покинуть помещение, то сами же не выпускали депутата Митрохина. Заявления госпожи Вишняковой (замначальника Центра общественных связей Генпрокуратуры. — К.П.) о том, что депутаты «ЯБЛОКА» не могли покинуть здание в соответствии с УПК — как свидетели, — неверны. В протоколах обыска не было наших фамилий. Мы ничего не подписывали.
       По поводу денег — это вопрос вообще темный и не совсем ко мне. К «ЯБЛОКУ» они уж точно не имеют никакого отношения. А что касается подробностей... Со слов адвоката знаю, что номера купюр следователи не записывали. И уж точно не пересчитывали. И чьи они — тогда так и не выяснили, зато описали и забрали.
       Можно сказать однозначно, что это очередной пустой выпад Генпрокуратуры в рамках дела «ЮКОСа». Но серверы все-таки изъяли. В разговорах со мной сотрудники ФСБ сообщили, что проверять информацию они будут приблизительно месяц. Получается, что нашей избирательной кампании уже сейчас нанесен ущерб, а что будет дальше, после 7 ноября? Мы, конечно, будем требовать от прокуратуры поскорее вернуть нам наши документы.
       Записал Константин ПОЛЕСКОВ
       
       ЗАО «Агентство стратегических коммуникаций» — один из осколков Фонда эффективной политики Глеба Павловского — существует с сентября 2002 года, единственным учредителем и акционером является кандидат социологических наук Вадим Малкин. Согласно уставу АСТ, оно занимается политическим консультированием и пиар-сопровождением.
       23 октября сотрудники Генеральной прокуратуры при поддержке группы из ФСБ предприняли обыск в помещении АСТ на Кузнецком мосту. Генеральный директор АСТ Ольга Патрушева вызвана на допрос в Генеральную прокуратуру в понедельник. Именно ей придется отвечать на вопрос, кому принадлежат найденные в офисе 700 тыс. долларов.
       Как заверил нас Вадим Малкин, его компания никогда не имела никаких отношений ни с «ЮКОСом», ни с его дочерними структурами. Он считает, что указание на «ЮКОС» в постановлении об обыске — своего рода генеральный предлог, позволяющий обыскать и парализовать работу любой организации. В данном случае ущерб будет нанесен не столько Агентству стратегических коммуникаций, сколько партии «ЯБЛОКО», которая сделала ставку на АСТ в своей предвыборной кампании.
       Леонид НИКИТИНСКИЙ
       
       "Новая газета" № 80

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera