Сюжеты

ПОИСКИ КРЕДИТА МВФ — «ВТОРОЙ ФРОНТ»

Этот материал вышел в № 80 от 27 Октября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Украденные 4,8 млрд долларов уже принесли прибыль в 20 млрд Почти сразу после 17 августа 1998 года, когда в России грянул всесокрушающий финансовый кризис, бывший тогда генеральным прокурором РФ Юрий Скуратов санкционировал возбуждение...


Украденные 4,8 млрд долларов уже принесли прибыль в 20 млрд
       

     
       Почти сразу после 17 августа 1998 года, когда в России грянул всесокрушающий финансовый кризис, бывший тогда генеральным прокурором РФ Юрий Скуратов санкционировал возбуждение уголовного дела № 18/221050-98 «О нецелевом использовании кредита МВФ».
       За пять с лишним лет сменивший Скуратова Владимир Устинов не назвал ни одного виновного в разворовывании кредита МВФ, выделенного России 14 августа 1998 года, за три дня до дефолта. В обнищавшую страну не был возвращен ни один доллар из украденных 4,782 миллиарда — именно эти деньги должны были остановить разорившую народ финансовую катастрофу. Вскоре и само скандальное дело было прекращено.
       Год спустя по требованию Совета Федерации Генпрокуратура возбудила еще одно дело о дефолте. Ни одного обвиняемого не названо до сих пор. И вдруг узнаю: год назад Счетная палата открыла «второй фронт»: розыском украденных миллионов занялись люди Степашина.
       
       Ведомству Устинова и впрямь недосуг: десятки прокуроров и следователей то тщатся вытащить из Лондона Березовского, то требуют у англичан Закаева, то хотят заполучить из Афин Гусинского. Везде — облом. А тут еще дома покоя нет: то громи «ЮКОС» с Ходорковским, то лепи дело на его компаньона Платона Лебедева и ломай голову, как бы его подольше продержать в «Лефортове» вместе с охранником Пичугиным; то возбуждай уголовное дело на президента компании «ЮКОС-Москва» Шахновского, а то и бросай на разорение «Новой газеты» первого зама генпрокурора Бирюкова.
       Забот, как видим, уйма, а тут, как назло, под руку лезет Комиссия по коррупции Государственной Думы и пристает с постылой уже просьбой довести до конца дело о дефолте — шестой год пошел, а все не угомонятся. А кто велел в проклятом прошлом копаться, таскать на допросы начальников, которые власти угодны, — не было такой кремлевской просьбы и быть не могло. Просто та же «Новая газета» еще в прошлом году твердила: виновники разорения России известны, чего ж их никто из прокуроров пальцем не тронет?
       
       Генеральной прокуратуре поручено…
       Тут уж придется напомнить: та самая Комиссия по коррупции Думы взялась за явно безнадежное дело после моих прошлогодних статей в «Новой газете». Смысл их читатель поймет уже из заголовков. Вот первая: «Куда исчез из России кредит МВФ в 4,8 миллиарда долларов? Его украли» (№ 37). Вторая: «Трудно искать деньги в черной кассе. Особенно если их там нет» (№ 39). И, наконец, третья: «Кто всех нас ограбил. Поименно» (№ 80).
       Собственно говоря, никакого открытия я тогда не сделал, в тогу обвинителя не рядился — просто-напросто извлек на свет божий тщательно погребенное в архивах постановление Совета Федерации от 15 октября 1998 года № 447-СФ «О социально-экономической ситуации в Российской Федерации и неотложных мерах по выводу страны из кризиса».
       Тогда же была создана Временная комиссия по расследованию причин и последствий дефолта. Вскоре сенаторы ознакомились с Аналитической запиской комиссии и ее заключением. Выводы жуткие: решения о дефолте принимались «без необходимых в таких случаях мер по предотвращению несанкционированного разглашения конфиденциальной информации и ее использования в коммерческих целях, а также в ущерб национальным интересам России». И вот еще какая прелесть: комиссия признала «грубое нарушение Кириенко и Чубайсом установленных законодательством требований по соблюдению государственной тайны… обеспечению национальной безопасности… Временная комиссия не исключает наличия элементов сговора и злоупотребления служебным положением при принятии решений от 17 августа». Комиссия сочла необходимым «продолжить расследование… силами правоохранительных органов в целях выявления возможных фактов использования информации о готовящихся решениях в коммерческих интересах и в ущерб интересам государства».
       Виновные названы поименно: «Решения от 17 августа принимались С.В. Кириенко и С.К. Дубининым от имени соответственно правительства Российской Федерации и Центрального банка РФ при участии министра финансов М.М. Задорнова и первого заместителя председателя Центрального банка РФ С.В Алексашенко, а также А.Б. Чубайса и Е.Т. Гайдара, приглашенных в качестве экспертов председателем правительства».
       Совет Федерации согласился со всеми выводами Временной комиссии и тотчас же направил все ее документы в Генеральную прокуратуру — с поручением расследовать причины оглушившего страну дефолта.
       
       Преступление, которого не было
       Видя, как лихо в последнее время прокуроры и следователи с Большой Дмитровки могут прессовать каждого, кто не угоден Кремлю, можно было предположить, что подозреваемым в государственных преступлениях придется несладко. И если бы, скажем, кто-либо из обобравших народ жуликов от Генпрокуратуры пытался улизнуть, пустили бы на ворота их дач хоть пожарную машину, как недавно случилось в Жуковке, где укрылся зловредный «ЮКОС», или высадили бы десант, как это недавно наблюдали дети из опекаемого Ходорковским лицея. Но это, конечно, мои фантазии — давайте лучше вернемся на три года назад, в октябрь 2000 года, когда Россия уже привыкает к новому хозяину Кремля, а Совет Федерации уже наслышан о новациях в вертикали власти и доживает последние месяцы.
       23 октября спикер Егор Строев приглашает для отчета генпрокурора Устинова, а сенаторы видят на трибуне его заместителя Колмогорова.
       Тот утешает зал тем, что его ведомство уже определило круг лиц Минфина и Центробанка, которые «злоупотребляли служебным положением при сделках на рынках ГКО — ОФЗ в период 1993 — 1998 годов».
       Что же касается тех, на кого сенаторы возложили вину за дефолт (Кириенко, Дубинин, Чубайс, Гайдар и другие), «то их роль сейчас выясняется». Поэтому кто виноват в дефолте — Колмогоров сказать не может: у следствия пока выводов нет.
       Но беспокоиться не надо: дело разрослось, его материалы занимают уже 21 том.
       И вообще не позднее конца первого полугодия 2001 года следствие будет закончено, о чем он сенаторам непременно доложит.
       Как можно догадаться, никакого доклада ни через год, ни после от Колмогорова не дождались. Где-то я Василия Васильевича понимаю: а кому, собственно, он должен докладывать? Совету Федерации? Так у нас теперь другой СФ, не выборный, а назначенный. И сегодняшние сенаторы никаких решений о каком-то там дефолте не принимали и приятных им людей не порочили.
       Президенту морочить голову? Так у нас уже давно другой президент, к окаянному дефолту отношения не имеющий. И его, разумеется, не касается, что какой-то там канувший в небытие Совет Федерации обращался к президенту и правительству с требованием «принять меры к тому, чтобы лица, участвовавшие в подготовке и принятии решений от 17 августа, не могли более занимать никаких должностей ни на государственной службе, ни в организациях, в которых имеется доля государственной собственности».
       Ну да — а с Кириенко что тогда делать? А с Чубайсом?
       Полюбопытствовать решили мы сами — отправили в Генпрокуратуру, лично В.В. Устинову мои статьи и спрашиваем: что все-таки с делом о дефолте?
       Вот ответ из Центра общественных связей: «На основании собранных доказательств уголовное дело прекращено в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР». Иными словами, за отсутствием состава преступления. Никуда, стало быть, кредит МВФ не исчезал, дефолт случился сам по себе, как землетрясение или цунами, а Совет Федерации вместе с автором статей сочинили полную чушь.
       Примерно так вразумляли и Комиссию по коррупции Госдумы, которая взялась было за слушания статей из «Новой газеты», — один Скуратов к ним с показаниями и прибыл, остальным недосуг.
       
       «Человек из окружения президента Путина»
       Совершенно нежданной была для меня статья коллеги из Женевы Сильвена Бессонна «Россия переходит в наступление, чтобы возвратить миллионы долларов» — 21 мая 2002 года он печатает ее в своей газете Le Temps. Автора я давно знаю как знатока российской коррупции, поэтому читаю с доверием: «Делегация Счетной палаты России прибыла в Женеву, чтобы добиться возвращения колоссальных сумм, которые были отмыты приближенными Бориса Ельцина. Счетная палата, во главе которой стоит человек из окружения президента Путина, намеревается действовать в обход российской прокуратуры, которая считается коррумпированной».
       У коллеги Бессонна фактов пока не густо: пребывание эмиссаров Степашина в Женеве покрыто тайной, журналисту удалось встретиться лишь с адвокатом, к которому обратились гости из Москвы, и узнать, что те рассчитывают вернуть в Россию до 500 миллионов франков, украденных высокопоставленными чиновниками Ельцина.
       С этого дня начинаю внимательно следить за каждым, даже беглым интервью Степашина — с каждым месяцем их становится все больше. Тем же летом Сергей Вадимович делает хотя и осторожное, но небезопасное для себя заявление в отношении судьбы злосчастного кредита МВФ (4,8 миллиарда долларов) — в то время, когда и Центробанк, и Генеральная прокуратура без устали твердят о безупречном расходовании этой суммы, Степашин как бы между прочим замечает, что «кредит растворился», следов его не найти.
       Нетрудно заметить, что многие СМИ, уставшие от вранья Генпрокуратуры и опасающиеся конфронтации с ней, наперебой поддерживают пока еще робкие попытки Степашина открыть «второй фронт» против погрязших в жульничестве кремлевских персон. Вот только заголовки из интернета: «Степашин взял след», «Степашин хочет вернуть сбежавшие капиталы», «Счетная палата нашла 200 млн долларов», «Степашин нашел 300 миллионов», «Охотник за крадеными миллиардами». Чьи это деньги, откуда именно украдены и где найдены — журналисты домысливают сами: герой публикаций помалкивает.
       Случаются, правда, и конкретные вопросы.
       — В каком состоянии самое громкое дело — о кредитах МВФ? — однажды спросили Степашина.
       — Сумма очень серьезная, — отвечает он, — 4 миллиарда долларов. Но найти их, к сожалению, мы так и не смогли. Но работа не закончена. Уголовное дело в Генпрокуратуре тоже не прекращено.
       Запомним: разговор происходит 24 апреля 2002 года. Я понимаю Степашина так: если он признает, что его ведомство денег не нашло, это означает только одно — искали в одиночку, никакой помощи от Генпрокуратуры не получили, и тогда визит аудиторов в Женеву становится понятным.
       Но вот наступает осень того же 2002 года. Люди Степашина, как я узнаю, еще раз наведываются в Женеву, и 23 октября тон председателя Счетной палаты меняется. Вот отрывок из его тогдашних высказываний: «…Не все российские деньги за рубежом преступные.Что же касается капиталов преступного свойства, то их розыском занимаются уполномоченные на то российские службы. Счетная же палата — не сыскное агентство».
       Почувствовали разницу? Я думаю, для Степашина не прошло бесследно прекращение Генпрокуратурой всех дел по дефолту, он-то ведь мог догадываться, с чьего благословения Устинов решился на этот шаг.
       При этих рассуждениях я всегда помню, что Степашин был и директором ФСБ, и министром внутренних дел, и министром юстиции, и председателем правительства, — правила поведения при дворе ему более чем кому известны.
       Но ведь и отступать же ему теперь нельзя: слишком резвым был недавний порыв президента Европейской организации высших органов финансового контроля — не забыли еще одну должность Сергея Вадимовича?
       
       Первые миллионы нашли у Зверя
       Мы уже знаем о нежелании Степашина искать капиталы «преступного свойства». Но что поделаешь, если до кремлевских чиновников не доберешься, а пополнить казну России уже не раз обещано? На счастье, в Швейцарии укрыты не только дефолтные деньги.
       Нынешней весной глава Счетной палаты сообщает, что Россия скоро получит из Швейцарии несколько миллионов долларов одного из уголовных авторитетов, укрытые в одном из банков Женевы. Кроме этого, вместе со следственными органами Швейцарии изучается возможность возвращения в страну нескольких сот миллионов долларов, вывезенных в конце 80-х — начале 90-х годов одним из бывших партийно-хозяйственных руководителей. Ни одной фамилии не названо — «в интересах дела».
       Как всегда в таких случаях, немедленно названиваю в Женеву и хватаю не раз меня выручавшую Le Temps. И нахожу: признанный мастер расследований российского жульничества Фати Мансур уже опубликовала статью с примечательным заголовком: «Женевское правосудие вернуло сумму, эквивалентную компенсации, выплаченной Михайлову».
       Читаю: «Обвинительная палата сначала наложила арест, а потом конфисковала счета, принадлежавшие покойному Владимиру Мисюрину. Этот человек сколотил свое состояние на мошеннических сделках, связанных с экспортом нефти, подозревается в 40 убийствах. Если большая часть из 5,5 миллиона франков, обнаруженных на швейцарских счетах покойного и его вдовы, отойдут основному потерпевшему, а именно Российской Федерации, то кантон Женева получит за это 800 тысяч франков. Сумма, явно напоминающая ту, что связана с компенсацией Сергею Михайлову в результате вынесения ему оправдательного приговора».
       Ни большинство офицеров ГУБОПа, ни молодая бандитская поросль о таком авторитете или не слышали ничего, или знают немногое.
       Есть одна причина его невысокого бандитского рейтинга в наши дни — Мисюрин был одним из первых уголовников, нажившихся на гайдаровской приватизации в начале 80-х годов, и был расстрелян конкурентами почти десять лет назад.
       Следователи из Женевы и Берна, еще два года назад рассказывавшие мне о Мисюрине, убеждены, что состояние русского мафиози, упрятанное им в швейцарские банки, составляет не менее 200 миллионов долларов и по праву принадлежит России.
       Вот тут-то знаменитый прокурор Бертосса буквально накануне своей отставки и пожелал видеть на переговорах по возврату гангстерских денег только представителей Счетной палаты, заявив публично, что подобное сотрудничество будет для него и его коллег гораздо приятнее, чем общение с российскими Генпрокуратурой или Минюстом. Степашин откликнулся немедленно.
       
       Зверь и его дети
       Владимир Мисюрин родился то ли в Новокузнецке, то ли в Самаре, после армии работал таксистом в Москве. Потом открыл кооператив, шил резиновые тапочки, торговал сигаретами и водкой. Со временем оброс знакомыми, уже прибравшими к рукам экспорт нефти, сразу показал себя мужиком неглупым и на расправу скорым. Тогда же он был обласкан такими авторитетами, как Сильвестр и Отари Квантришвили.
       Бригада, которую Мисюрин собрал, строилась по принципу итальянских мафиозных кланов: боевиков Зверь называл своими детьми, а они целовали ему руку, как в «Крестном отце». Со временем Мисюрин создал фирму «Нефсам». Проблемы начались сразу же: Зверь не любил отдавать долги, кредиторов расстреливал, «дети» его зверствовали по всей Москве.
       24 января 1994 года Мисюрин в сопровождении трех охранников около полудня отъехал от гостиницы «Международная». Как только машина пересекла шлагбаум, пришлось притормозить: дорогу переходили две миловидные женщины с колясками. Они улыбнулись, вытащили из колясок автоматы и сразу открыли по машине шквальный огонь. Одна из пуль попала Зверю в глаз, вторая — в плечо, охранники тоже обливались кровью. Шофер все же сумел вывезти машину из-под огня и доставил раненых в ЦКБ.
       Дальнейший рассказ о Мисюрине я опускаю: это бесконечные погони, стрельба, кровь, убийства. Самое здесь, пожалуй, странное — это то, что именно в это время миллионы Зверя множились, а он метался из страны в страну — никто и никогда его не задерживал, РУОП на Шаболовке его словно не замечал.
       16 декабря того же злосчастного года Мисюрин оказался в Брюсселе, откуда намеревался вылететь в Южную Америку. Утром за ним пришло такси, но сесть в машину элегантный пассажир не успел — с трех сторон загрохотали пистолеты.
       По сути дела, именно тогда и начались поиски миллионов покойного бандита — сначала полицией Бельгии, а потом и Швейцарии. Работа это адова: счета Зверя нужно не только найти, но и доказать их криминальное происхождение — судя по результатам, следственному судье кантона Женева Жаку Антенену это частично удалось.
       Вот, собственно говоря, первый итог «второго фронта» сражения за украденные из России деньги, открытого Степашиным: 3,5 миллиона франков в Россию вернулись.
       Итог второй более печален: я по наивности надеялся, что Степашин, как уверяли меня швейцарские коллеги, — доверенное лицо Путина и непременно сделает то, чего не может и не хочет Устинов: пройдется по схеме движения памятного кредита МВФ и запросто узнает, кто именно его спер и положил в свой карман. А навар на дефолте — сумма здесь, как я уже писал год назад, переваливает за 20 миллиардов долларов. Следователь из Женевы Каспар Ансерме показал бы ему обновленную схему — там и счета прописаны, и фамилии владельцев.
       Ничего этого Степашин и его люди не сделали. И не потому, что не могли, — не смели.
       Тут уж все мы вольны фантазировать: а что если Путин перед приходом в Кремль дал гарантии неприкосновенности не только Ельцину, но и его окружению? Кто ж сомневается, что именно среди них следует искать виновников дефолта, — я ведь их называл поименно, и никто не осерчал, не обиделся, не побежал жаловаться в суд. И, самое главное, никто не искал — ни Устинов, ни Степашин, как оказалось.
       А те, кто сейчас из кожи вон лезет, пробираясь в депутаты, — ведь с три короба электорату сулят, коррупцию клеймят едва не матерно, клянутся хоть банкира, хоть министра, копейку у народа укравших, лично повязать и хоть на Петровку, хоть на Лубянку доставить, — они-то чего ни словечка о виновниках дефолта в свою программу не вставят? Ведь выгодный, черт побери, ход — ни один пиарщик не додумается, обобранное население на руках в любое кресло внесет, голосовать за смельчака с ночи придут.
       Ни от кого такой ереси не слышал, даже от самых отчаянных — ляпнешь, а потом адвоката не допросишься.
       
       P.S. Кому от моих писаний печально, найдите интервью Виктора Геращенко — он его недавней осенью дал большой бесплатной газете. Был август, речь шла о дефолте.
       — Это был какой-то бред, — говорил Геращенко. – И знающие люди понимали, что все это кончится одной большой жопой.
       — А что, — любопытствует журналист, — в правительстве тогда знающие люди отсутствовали?
       — Бляди они. Бляди. От буквы «б» и вплоть до буквы «и».
       Сказал — как припечатал. И понятно, и повторить хочется.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera