Сюжеты

РОССИЯ ТАКАЯ ОГРОМНАЯ ТАЙНА, ЧТО САМИ РУССКИЕ НЕ МОГУТ ПОДОБРАТЬ К НЕЙ КЛЮЧ?

Этот материал вышел в № 80 от 27 Октября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

РОССИЯ ТАКАЯ ОГРОМНАЯ ТАЙНА, ЧТО САМИ РУССКИЕ НЕ МОГУТ ПОДОБРАТЬ К НЕЙ КЛЮЧ? Чрезвычайный и Полномочный Посол ФРГ в России отвечает на вопросы «Новой газеты» и задает свои — Для населения развитых стран естественна мысль о том, что их...


РОССИЯ ТАКАЯ ОГРОМНАЯ ТАЙНА, ЧТО САМИ РУССКИЕ НЕ МОГУТ ПОДОБРАТЬ К НЕЙ КЛЮЧ?
Чрезвычайный и Полномочный Посол ФРГ в России отвечает на вопросы «Новой газеты» и задает свои
       
       — Для населения развитых стран естественна мысль о том, что их образ жизни сегодня — единственно правильный? Склонны ли немцы сегодня активно влиять на чужие народы, пытаться «цивилизовать» их, или их подход к этому вопросу отличается от подхода Соединенных Штатов?
       — Мне очень запомнилась ситуация в начале 90-х годов, когда я был представителем Германии в Совете НАТО. Мы тогда обсуждали вопрос, какие ценности имеют значение для нас в дальнейшей политике. В этой дискуссии принимали участие и представители из Средней и Восточной Европы. Сегодня их участие в таких дискуссиях — нормальное явление. Но тогда это было внове. Представитель СССР вмешался тогда с вопросом: почему вы все время говорите о западных ценностях, не правильнее было бы говорить об универсальных ценностях?
       Это было абсолютно правильное наблюдение, и оно частично отвечает на ваш вопрос. У человечества есть определенные общие ценности, независимо от того, какая религия играет объединяющую роль. Например, достоинство человека неприкосновенно. Германия определяет для себя культурную миссию так: она привносит свои ценности, в том числе культурные.
       Эта мысль зиждется на нашем опыте. Правовые демократические государства являются фактором стабильности и мира. Все развитие Европы после Второй мировой войны убеждает в этом. Россия сегодня много чем озабочена, но только не опасностью, исходящей из Западной Европы. Да и мы себя чувствуем куда спокойнее, чем 15 лет назад.
       Но это еще не является ответом на вопрос, являются ли демократия и рыночная экономика приемлемыми для всех. Ответ тут дифференцирован. Что касается, например, Ирака, то на первый план выходит вопрос способности его общества к реформам. Да и вообще, желает ли оно перемен?
       Напомню, что мировое сообщество едино в желании избавить себя от оружия массового поражения. Это касается и Ирака. Главный вопрос был один: каким путем мы должны этого добиться? Я полагаю, работа по резолюции в отношении Ирака в Нью-Йорке продвинулась достаточно далеко. И мы постепенно преодолеваем различия, существовавшие с нашими союзниками в прошлом.
       — Атака на Ирак и его оккупация произведены без санкции ООН. Недавно официально объявлено, что ОМП в Ираке не найдено. Одновременно в СМИ и выступлениях многих официальных лиц США называются другие страны, тайно производящие ОМП, и предлагается устранить эту угрозу военным путем. Это эпизод в истории мировой политики или начало новой эры?
       — Если мы вспомним ситуацию после Второй мировой войны, то вспомним особенно важное обстоятельство. Тогда группы государств находились в абсолютной конфронтации. Армии подчинялись приказам правительств и находились на своих территориях. А международный терроризм представляет собой угрозу совершенно иного рода. Здесь речь, как правило, не идет о государствах с армией и территорией. Угроза тут не направлена против вооруженных сил. Она направлена против образа жизни. Нам надо напряженно думать, как справиться с этим.
       Тут возникает вторая проблема. Это вопрос о средствах массового поражения в руках непредсказуемых режимов или (это ужасный сценарий) в руках международных террористов. Какой должна быть международная политика, которая могла бы это предотвратить? На этот вопрос не существует хороших «национальных» ответов. Он обращен ко всем нам. Поэтому мы, в частности, находимся в Совете НАТО вместе с Россией. И Шредер с Путиным в Екатеринбурге решили создать двустороннюю группу по стратегическим вопросам.
       Развитие показывает, что мы оказались перед сложными проблемами. И мы просто пытаемся защитить наших граждан от чрезвычайных событий. Например, Северная Корея вышла из Международных соглашений по нераспространению оружия массового поражения.
       — Но Пакистан, тоже диктаторский режим, свободно сделал атомную бомбу, опираясь на западные технологии. И никто не пытался ввести там демократию.
       — Я тоже знаю об этом. И хотел бы ответить вашим читателям, что мир, к сожалению, очень сложен. Все эти вопросы оправданны. Но на них нельзя дать простой ответ: это черное, а это белое. Важно, чтобы мировое сообщество совместно устраняло эти риски. Позвольте привести пример, как осознают свою мировую ответственность немцы. В Екатеринбурге Германия и Россия подписали соглашение. В течение ближайших лет Германия потратит 300 миллионов евро на решение проблем безопасного хранения отработанного топлива ядерных подводных лодок.
       В Подгорном уже работает завод, построенный на средства немецких налогоплательщиков. На нем ведется уничтожение химического оружия. В общей сложности мы в ближайшие 10 лет потратим полтора миллиарда евро, чтобы помочь России справиться с этими проблемами. Как вы думаете, как федеральный канцлер объясняет необходимость таких трат немецким налогоплательщикам, когда в Германии есть регионы, где безработица достигает 30%? Я этим примером просто хочу показать, что мы живем в мире, в котором границы не защищают нас от таких проблем.
       — Как правительство Германии видит перспективы процесса реституции культурных ценностей? Это должен быть расширяющийся процесс или точку можно поставить при президенте Путине? Есть ли утвержденный список культурных немецких ценностей в России, после возвращения которых будет поставлена точка?
       — Войны ХХ века оставили много старых грузов. Многое нельзя уже исправить. Вопрос о культурных немецких ценностях — единственный, который надо считать открытым до сих пор. А что можно сделать? Бывают вопросы, которые нельзя решить полностью. Поэтому мы сосредоточиваемся на делах, которые можно сделать сегодня. Каким образом? В первую очередь развиваем контакты между нашими народами по всему диапазону. На Франкфуртской международной ярмарке экспозиция России была встречена не просто с энтузиазмом, а с восторгом.
       Я хорошо понимаю, почему вопрос реституции так интересует россиян. Они много потеряли. Слишком много. Но в интересах наших народов неуклонное постепенное сближение. И когда-нибудь на этом пути мы сможем решить этот вопрос. Да, существуют конкретные длинные списки перемещенных культурных ценностей.
       Наша политика по этому вопросу такова. Все, что находят в наших музеях или любых других местах из того, что было когда-либо вывезено нелегально из России, возвращается немедленно и без оговорок. Но перспектива окончания, то есть действие, после которого будет поставлена конечная точка, о которой вы спрашивали, существует. После чего будет закрыт вопрос о реституции.
       — Существует понятие «исторической памяти». Оно связано с вопросом этнической самоидентификации. Что, на ваш взгляд, заложено в историческую память вашего поколения? Что вспоминает ваше поколение, когда говорит: «мы — немцы»?
       — Если вы опросите мое поколение, то получите огромное разнообразие в ответах. Что касается меня, то огромный след во мне оставило бегство из Силезии в Западную Германию. Была такая ситуация, когда к нашему дому подошли американские танки. Это тоже очень запомнилось. А потом я сам, будучи студентом, переживал процесс европейского единения. И можно сказать, что мое поколение испытывает одно огромное желание: чтобы не было больше войны и мы жили в мире со своими соседями. Это одна из причин, заставляющая немцев очень медлить, когда вопрос стоит о применении военной силы.
       На прошлой неделе директор одной библиотеки в Екатеринбурге подарил мне небольшой сборник стихов Гете. На одной странице — на русском, на другой — на немецком. Та книга меня очень взволновала. Так что определяет нашу нацию? В очень большой степени это культура. Я счастлив, что этот год является Годом российской культуры в Германии, а будущий будет Годом немецкой культуры в России. Но и когда я держу в руках бокал немецкого рислинга, я тоже испытываю схожее чувство гордости и радости.
       — Существует ли цитата из какого-либо русского писателя, поэта, крылатое выражение, русская поговорка, которая близка вам по ощущению мира? Или просто интересна?
       — Есть одна фраза, которая меня постоянно занимает: «Умом Россию не понять». Я задаюсь вопросом, действительно ли Россия такая огромная тайна, что сами русские не могут подобрать к ней ключа? Или же это является такой уловкой, чтобы не додумать мысль до конца? Ведь эта формулировка предполагает, что в одной ситуации можно дать один ответ на вопрос, а в другой ситуации — совершенно другой. Но я знаю, что в любом случае надо стараться отвечать на все вопросы. Это на самом деле не специфически русская вещь. Она существует и у других народов.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera