Сюжеты

РОССИЯ ТАКАЯ ОГРОМНАЯ ТАЙНА, ЧТО САМИ РУССКИЕ НЕ МОГУТ ПОДОБРАТЬ К НЕЙ КЛЮЧ?

Этот материал вышел в № 80 от 27 Октября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

РОССИЯ ТАКАЯ ОГРОМНАЯ ТАЙНА, ЧТО САМИ РУССКИЕ НЕ МОГУТ ПОДОБРАТЬ К НЕЙ КЛЮЧ? Чрезвычайный и Полномочный Посол ФРГ в России отвечает на вопросы «Новой газеты» и задает свои — Для населения развитых стран естественна мысль о том, что их...


РОССИЯ ТАКАЯ ОГРОМНАЯ ТАЙНА, ЧТО САМИ РУССКИЕ НЕ МОГУТ ПОДОБРАТЬ К НЕЙ КЛЮЧ?
Чрезвычайный и Полномочный Посол ФРГ в России отвечает на вопросы «Новой газеты» и задает свои
       
       — Для населения развитых стран естественна мысль о том, что их образ жизни сегодня — единственно правильный? Склонны ли немцы сегодня активно влиять на чужие народы, пытаться «цивилизовать» их, или их подход к этому вопросу отличается от подхода Соединенных Штатов?
       — Мне очень запомнилась ситуация в начале 90-х годов, когда я был представителем Германии в Совете НАТО. Мы тогда обсуждали вопрос, какие ценности имеют значение для нас в дальнейшей политике. В этой дискуссии принимали участие и представители из Средней и Восточной Европы. Сегодня их участие в таких дискуссиях — нормальное явление. Но тогда это было внове. Представитель СССР вмешался тогда с вопросом: почему вы все время говорите о западных ценностях, не правильнее было бы говорить об универсальных ценностях?
       Это было абсолютно правильное наблюдение, и оно частично отвечает на ваш вопрос. У человечества есть определенные общие ценности, независимо от того, какая религия играет объединяющую роль. Например, достоинство человека неприкосновенно. Германия определяет для себя культурную миссию так: она привносит свои ценности, в том числе культурные.
       Эта мысль зиждется на нашем опыте. Правовые демократические государства являются фактором стабильности и мира. Все развитие Европы после Второй мировой войны убеждает в этом. Россия сегодня много чем озабочена, но только не опасностью, исходящей из Западной Европы. Да и мы себя чувствуем куда спокойнее, чем 15 лет назад.
       Но это еще не является ответом на вопрос, являются ли демократия и рыночная экономика приемлемыми для всех. Ответ тут дифференцирован. Что касается, например, Ирака, то на первый план выходит вопрос способности его общества к реформам. Да и вообще, желает ли оно перемен?
       Напомню, что мировое сообщество едино в желании избавить себя от оружия массового поражения. Это касается и Ирака. Главный вопрос был один: каким путем мы должны этого добиться? Я полагаю, работа по резолюции в отношении Ирака в Нью-Йорке продвинулась достаточно далеко. И мы постепенно преодолеваем различия, существовавшие с нашими союзниками в прошлом.
       — Атака на Ирак и его оккупация произведены без санкции ООН. Недавно официально объявлено, что ОМП в Ираке не найдено. Одновременно в СМИ и выступлениях многих официальных лиц США называются другие страны, тайно производящие ОМП, и предлагается устранить эту угрозу военным путем. Это эпизод в истории мировой политики или начало новой эры?
       — Если мы вспомним ситуацию после Второй мировой войны, то вспомним особенно важное обстоятельство. Тогда группы государств находились в абсолютной конфронтации. Армии подчинялись приказам правительств и находились на своих территориях. А международный терроризм представляет собой угрозу совершенно иного рода. Здесь речь, как правило, не идет о государствах с армией и территорией. Угроза тут не направлена против вооруженных сил. Она направлена против образа жизни. Нам надо напряженно думать, как справиться с этим.
       Тут возникает вторая проблема. Это вопрос о средствах массового поражения в руках непредсказуемых режимов или (это ужасный сценарий) в руках международных террористов. Какой должна быть международная политика, которая могла бы это предотвратить? На этот вопрос не существует хороших «национальных» ответов. Он обращен ко всем нам. Поэтому мы, в частности, находимся в Совете НАТО вместе с Россией. И Шредер с Путиным в Екатеринбурге решили создать двустороннюю группу по стратегическим вопросам.
       Развитие показывает, что мы оказались перед сложными проблемами. И мы просто пытаемся защитить наших граждан от чрезвычайных событий. Например, Северная Корея вышла из Международных соглашений по нераспространению оружия массового поражения.
       — Но Пакистан, тоже диктаторский режим, свободно сделал атомную бомбу, опираясь на западные технологии. И никто не пытался ввести там демократию.
       — Я тоже знаю об этом. И хотел бы ответить вашим читателям, что мир, к сожалению, очень сложен. Все эти вопросы оправданны. Но на них нельзя дать простой ответ: это черное, а это белое. Важно, чтобы мировое сообщество совместно устраняло эти риски. Позвольте привести пример, как осознают свою мировую ответственность немцы. В Екатеринбурге Германия и Россия подписали соглашение. В течение ближайших лет Германия потратит 300 миллионов евро на решение проблем безопасного хранения отработанного топлива ядерных подводных лодок.
       В Подгорном уже работает завод, построенный на средства немецких налогоплательщиков. На нем ведется уничтожение химического оружия. В общей сложности мы в ближайшие 10 лет потратим полтора миллиарда евро, чтобы помочь России справиться с этими проблемами. Как вы думаете, как федеральный канцлер объясняет необходимость таких трат немецким налогоплательщикам, когда в Германии есть регионы, где безработица достигает 30%? Я этим примером просто хочу показать, что мы живем в мире, в котором границы не защищают нас от таких проблем.
       — Как правительство Германии видит перспективы процесса реституции культурных ценностей? Это должен быть расширяющийся процесс или точку можно поставить при президенте Путине? Есть ли утвержденный список культурных немецких ценностей в России, после возвращения которых будет поставлена точка?
       — Войны ХХ века оставили много старых грузов. Многое нельзя уже исправить. Вопрос о культурных немецких ценностях — единственный, который надо считать открытым до сих пор. А что можно сделать? Бывают вопросы, которые нельзя решить полностью. Поэтому мы сосредоточиваемся на делах, которые можно сделать сегодня. Каким образом? В первую очередь развиваем контакты между нашими народами по всему диапазону. На Франкфуртской международной ярмарке экспозиция России была встречена не просто с энтузиазмом, а с восторгом.
       Я хорошо понимаю, почему вопрос реституции так интересует россиян. Они много потеряли. Слишком много. Но в интересах наших народов неуклонное постепенное сближение. И когда-нибудь на этом пути мы сможем решить этот вопрос. Да, существуют конкретные длинные списки перемещенных культурных ценностей.
       Наша политика по этому вопросу такова. Все, что находят в наших музеях или любых других местах из того, что было когда-либо вывезено нелегально из России, возвращается немедленно и без оговорок. Но перспектива окончания, то есть действие, после которого будет поставлена конечная точка, о которой вы спрашивали, существует. После чего будет закрыт вопрос о реституции.
       — Существует понятие «исторической памяти». Оно связано с вопросом этнической самоидентификации. Что, на ваш взгляд, заложено в историческую память вашего поколения? Что вспоминает ваше поколение, когда говорит: «мы — немцы»?
       — Если вы опросите мое поколение, то получите огромное разнообразие в ответах. Что касается меня, то огромный след во мне оставило бегство из Силезии в Западную Германию. Была такая ситуация, когда к нашему дому подошли американские танки. Это тоже очень запомнилось. А потом я сам, будучи студентом, переживал процесс европейского единения. И можно сказать, что мое поколение испытывает одно огромное желание: чтобы не было больше войны и мы жили в мире со своими соседями. Это одна из причин, заставляющая немцев очень медлить, когда вопрос стоит о применении военной силы.
       На прошлой неделе директор одной библиотеки в Екатеринбурге подарил мне небольшой сборник стихов Гете. На одной странице — на русском, на другой — на немецком. Та книга меня очень взволновала. Так что определяет нашу нацию? В очень большой степени это культура. Я счастлив, что этот год является Годом российской культуры в Германии, а будущий будет Годом немецкой культуры в России. Но и когда я держу в руках бокал немецкого рислинга, я тоже испытываю схожее чувство гордости и радости.
       — Существует ли цитата из какого-либо русского писателя, поэта, крылатое выражение, русская поговорка, которая близка вам по ощущению мира? Или просто интересна?
       — Есть одна фраза, которая меня постоянно занимает: «Умом Россию не понять». Я задаюсь вопросом, действительно ли Россия такая огромная тайна, что сами русские не могут подобрать к ней ключа? Или же это является такой уловкой, чтобы не додумать мысль до конца? Ведь эта формулировка предполагает, что в одной ситуации можно дать один ответ на вопрос, а в другой ситуации — совершенно другой. Но я знаю, что в любом случае надо стараться отвечать на все вопросы. Это на самом деле не специфически русская вещь. Она существует и у других народов.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera