Сюжеты

ОТЕЦ ОЛИГАРХА

Этот материал вышел в № 81 от 30 Октября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Заявление по поводу ареста Михаила Ходорковского директор лицея-интерната «Подмосковный» Александр Ярулов сделал в понедельник. Лицеисты выразили свое сожаление насчет всего происходящего, поинтересовались, когда будут установлены...


       

    
       Заявление по поводу ареста Михаила Ходорковского директор лицея-интерната «Подмосковный» Александр Ярулов сделал в понедельник. Лицеисты выразили свое сожаление насчет всего происходящего, поинтересовались, когда будут установлены таксофоны, чтобы можно было звонить домой, и пошли в классы — выполнять пожелание арестованного Михаила Борисовича Ходорковского. Т.е. учиться.
       
       «Подмосковный» открыли девять лет назад по инициативе главы «ЮКОСа». Все это время лицей курирует отец олигарха Борис Моисеевич. Он писал слова лицейского гимна, по его проектам строились новые корпуса, он репетирует с ребятами концерты, к нему они ходят жаловаться и просить дискотеку. Директор лицея — должность административная, а Борис Моисеевич Ходорковский (по другому — «дедушка») — должность идеологическая. Борис Моисеевич редко покидает усадьбу — для него она и дом, и родная работа. Фактически Коралово — зарождающееся фамильное гнездо Ходорковских. Не только потому, что отец Михаила Ходорковского всерьез считает лицеистов родными детьми, а потому, что сам глава «ЮКОСа» именно здесь решил создать базу подготовки других людей другой России («Крупный бизнес больше всего заинтересован в том, чтобы наши дети, вырастая, умели мыслить и жить свободно», — говорил олигарх.)
       Лицеистам повезло с дедушкой: мало того что вырастил самого богатого человека страны, так и сам он рос «шпаной таганской подзаборной» — т.е. идейно близок многим лицеистам.
       — Я знаю, как найти гниющую капусту в мусорном баке, поджарить на костре и съесть, — рассказывает Борис Моисеевич.
       Когда Генпрокуратура 3 октября напала на Коралово — это был знаковый эпизод. Следующий эпизод — посещение школы внучки Анастасии.
       — После этого я уже ничему не удивлялся…
       
       * * *
       Дети помнят, как среди бела дня в лицей, не постучавшись, вошли представители Генеральной прокуратуры. С собой представители принесли автоматы. Конечно, пресса не молчала про автоматы и их представителей; и детские родственники (у кого они есть) с утра до ночи звонили директору Ярулову: из Ангарска, Астрахани, Нефтеюганска, Иркутска, Самары, спрашивали: «Дети живы?». Детям (они живы) в тот же день вызвали психологов, дети успокоились, и даже десятиклассник Максим Сорокин, бывший министр печати лицейской республики, не собирается давать статьям о «налете 3 октября» хода в газету «Мы!».
       Гвоздем следующего номера станет «заметка ироничного плана» о буднях женской сборной лицея по футболу.
       
       * * *
       …Первый директор генерал-майор Мамонов лично собирал первых лицеистов на таджикских погранзаставах: грузил в вертолет прямо через люк под обстрелом.
       Потом решили: это неправильно, чтобы дети замыкались на своей беде. Стали проводить тесты, набирали способных ребят из бедных семей по всей стране (в основном из регионов «ЮКОСа»). А смерть, не спрашивая, поставляла в лицей сирот. Взяли Лешу Лисичкина — он был прописан в Каспийске, в том доме. Появился лицеист и после «Норд-Оста». Глава соседнего села Ершово попросил: заберите Сеню Рогалева — пропадает с пьющей мамой. Позвали в девятый класс Ваню, сына генерала Гамова. На Сахалине разбился вертолет. Приехал еще один мальчишка-сирота…
       Борис Ходорковский пригласил к себе в гостевой дом, поставил кассету «с лицеистами» (комментирует картинку: «Сашка сутулым так и остался. Надо было ему доску к спине привязывать», «Это Вова из Стрежевого» и т.д.).
       На столе — художественные фильмы: «Коррупционер», «Тактическое нападение», «Приказано уничтожить», «Побег с земли» – будто специально подобраны к случаю. На стене — портрет сына, у телевизора — коллективная фотография лицеистов, на полке — початая бутыль коньяка…
       Борис Моисеевич ночует в Коралове, а жена Марина Филипповна — недалеко, в Жуковке, с невесткой и внуками. Борис Моисеевич говорит, что узнаёт о судьбе сына по телевизору. Понятно, что пока Михаил Борисович ночует в «Матросской Тишине», Борис Моисеевич не может глаз сомкнуть.
       — И жена трясется… Старшая девчонка — в соплях. Зачем к ней было в школу приходить?
       (А действительно: зачем? Интересно, сможет ли ответить на этот вопрос ну хотя бы генеральный прокурор России Владимир Устинов?)
       
       * * *
       В последний раз Борис Моисеевич видел сына 18 октября на открытии новых корпусов лицея. Сын сделал важное политическое заявление, что «как гражданин» испытывает «чувство стыда в связи с последними событиями вокруг компании», и уехал по делам. Дела, как выяснилось позже, превратились в уголовные.
       — В то, что он мог обмануть, украсть, я в это не верю, — говорит отец олигарха. — Я всю жизнь прививал ему любовь к родине, к людям… И он такой, знаете… Не трепло. Сказал — сделал. Честно при всех заявляю. Официально. Он никогда об этом не думал.
       — Насчет президентства?
       — Он говорил: «Каждый должен заниматься своим делом».
       
       * * *
       Открытие лицейских корпусов, кстати, не PR-акция: корпуса начали строить еще два года назад, когда никто ничего такого не предполагал, — оно лишь совпало с обострением у Генпрокуратуры.
       Приехали родственники лицеистов. Родственники волновались, а руководство лицея приводило аргументы: деньги на счете учредителя есть, но если вдруг не дай бог что, то: 1) у нас автономная система водоснабжения; 2) у нас своя котельная; 3) у нас нет долгов по электроэнергии, хотя до 1), 2) и 3) не должно дойти, потому что «ситуация вряд ли будет доведена аж до такого абсурда». Родственники, успокоившись, решили уезжать.
       25-го арестовали главного лицейского попечителя.
       На жизни лицея этот факт пока не сказался. В 17.00 младшие пошли заниматься изо, остальные — кто в баскетбол, кто в бассейн, а те, кто из «Мы!»,– обсуждать следующий номер, который «все равно будет без грязной политики».
       — Я думал, раз у него есть свои дети (две дочери. — Прим. ред.), он поймет, — говорит Борис Ходорковский. — Я полагал, что люди думают не только о себе, но и о стране…
       Борис Моисеевич как-то давно проводил переговоры с иностранными партнерами. Партнеры улыбались, пока не увидели пьяного слесаря, порхавшего неподалеку. Когда партнеры развернулись, Ходорковский-старший подошел к пьяному слесарю и удивил его до конца жизни: «Ты знаешь, сволочь, сколько я из-за тебя денег потерял?!».
       
       P.S. Провожая нас до двери, Борис Моисеевич сказал: «У меня только один сын. О чем жалею. Имейте много детей, молодые!». Мы спросили: «Как же так? У вас такой известный, самостоятельный сын?!». Борис Моисеевич ответил, что «для этого Михаилу пришлось работать с 14 лет»: он «послал его на работу дворником, потом грузчиком в булочной», и Марина Филипповна до сих пор упрекает мужа в том, что «отнял у сына детство».
       — А сейчас бывает: купит детям игрушку — и сам как засядет играть — не оторвешь…
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera