Сюжеты

КАДЕТ ПОТЕРЯЛ АДАПТАЦИЮ ВО ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВЕ

Этот материал вышел в № 81 от 30 Октября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Но Грозненский суд в это не поверил В Октябрьском районном суде Грозного продолжается рассмотрение первого на территории Чечни уголовного дела против офицера, участника так называемой «антитеррористической операции», обвиняемого в...


Но Грозненский суд в это не поверил
       
       В Октябрьском районном суде Грозного продолжается рассмотрение первого на территории Чечни уголовного дела против офицера, участника так называемой «антитеррористической операции», обвиняемого в похищении и пытках гражданского населения (председательствующий — судья Майербек Межидов).
       
       ДОСЬЕ
       В простонародье — это «дело Кадета». А Кадет — «чеченский» радиопозывной и одновременно прозвище бывшего (ныне уволенного) нижневартовского милиционера Сергея Лапина, который, будучи в служебной командировке в Чечне в составе Ханты-Мансийского сводного отряда милиции, 2 января 2001 года похитил и пытал 26-летнего грозненца Зелимхана Мурдалова, впоследствии исчезнувшего.
       
       Заседание 24 октября прошло в известном стиле «дежа вю» — однажды уже виденного. Примерно те же события происходили на недавнем долгоиграющем процессе по делу Буданова. Как и полковник-убийца, Кадет, чем ближе был суд, тем чувствовал себя все хуже и хуже. А в сентябре, приурочив это к первому заседанию в Грозном, и вовсе сказался тяжело больным — согласно медицинской справке, написанной в Нижневартовском центре социально-психологической реабилитации участников локальных войн. Суть недуга в том, что у Кадета обнаружены «признаки психического расстройства в форме затяжной депрессии и остаточным астеническим радикалом как следствие посттравматического стресса». Точь-в-точь, как у Буданова. Только у Кадета плюс к общему — «потеря адаптации». Что означает этот диагноз — то ли подсудимый мочится в штанишки, то ли забывает дорогу, когда идет в магазин, — пока неизвестно, но 24 октября Кадет в Грозный дорогу не нашел.
       …Коридоры Октябрьского суда бурлят — здесь собрались выжившие жертвы «хантов» (так называют в Чечне бойцов Ханты-Мансийского СОМа) и родственники похищенных ими людей. Жертвы вспоминают лозунги, которыми были украшены стены помещений временного отдела милиции, когда их там пытали «ханты»: «То, чего не сделал Сталин, сделаем мы»… Или «Чем больше чеченцев мы уничтожим, тем лучше будем спать..».
       — Что такое «потеря адаптации»? — возмущаются люди. — «Стресс», потому что мало чеченцев убил?
       Особняком держится старик с лицом, будто тут похороны. Он погружен в себя, смотрит в пол, ему не до кого. Старика зовут Лечи Бапаев, и никакой он, собственно, не старик — просто тяжко ему. «Ханты» похитили дочь Лечи Лизу Бапаеву, и была она в тот момент на шестом месяце беременности. С тех пор ни слуху о ней, ни духу.
       — Говорят, кто-то видел дочь в пятигорской тюрьме. Есть слух: родила она мальчика… — тихо роняет Лечи. — Но уголовное дело ведет прокуратура Чечни, и никого там эта информация не интересует. «Хантов» никто трогать не хочет. Поэтому наше дело все никак не доведут до суда… Надеюсь, Мурдаловым повезет больше.
       Чтобы отсечь жертв, судья Межидов неожиданно объявляет слушания закрытыми — конечно, это его право. Собственно, люди и не ропщут, просто тихо скулят от очередного щелчка. Судебные приставы неохотно встают на охрану входа в зал заседаний. Всем отлично известно, почему судья не желает оставлять свидетелей: решается больная задача — как избавить Кадета от Чечни? То есть будет перенесен процесс, как того требует «разадаптированный» Лапин, поближе к его дому? А возможно, даже и в Нижневартовск? Или же нет?.. И значит — избавится ли грозненский судья от этого прецедентного пока для России дела или же взвалит все-таки эту тяжесть на свои плечи и тем самым наживет себе вечных врагов в лице военных и будет вынужден работать под прицелом в том числе и международных правозащитников?.. Ведь, как известно, за «делом Кадета» пристально следит Международная амнистия, организовавшая по всему миру сбор подписей с требованием справедливого и беспристрастного суда, и в результате тысячи писем, присланных из множества стран на имя президента России, приложены к томам этого дела и лежат теперь перед судьей Межидовым в простреленном насквозь и поперек здании Октябрьского районного суда…
       — А сколько свидетелей с одной и другой стороны? Один, два… восемь?.. — углубляется в список свидетелей гособвинитель Антонина Журавлева, представитель прокуратуры республики. Она и не скрывает, что ищет зацепки, дабы спихнуть дело подальше от Чечни. — Может, действительно экономически легче, чтобы дело слушалось там, где живут большинство свидетелей?
       Это означает: в Нижневартовске, где свидетелями — «ханты»… Защита интересов подсудимого и пренебрежение правами жертвы — будановское «дежа вю». Все это было, было и еще раз было… Когда полковник-убийца до некоторых пор тоже был фактическим руководителем судебного процесса над собой…
       Гособвинитель не унимается, обрабатывая Астемира Мурдалова, отца похищенного Лапиным Зелимхана, госпожа Журавлева с пристрастием интересуется, не настраивает ли кто-то злобный потерпевшего намеренно? В том направлении, чтобы суд обязательно был в Грозном? По мнению госпожи Журавлевой, если бы все происходило подальше от Чечни, Лапина, скорее всего, уже давно бы, мол, взяли под стражу…
       И это уже похоже на шантаж несчастных, хватающихся за соломинку, только чтобы найти следы пропавшего без вести сына. На будановском процессе все происходило точно так же — и шантаж семьи Кунгаевых, потерявших дочь, был, и наматывание их нервов на прокурорские намеки и попытки гособвинения заставить признать силу подсудимого над жертвами… Значит, опять в ту же воду — когда дело касается военного преступника?
       Судья Межидов удаляется думать. На это уходит больше часа. Публика комментирует так, как считает: «Телефон — главный помощник судьи в совещательной комнате?».
       …Однако вердикт оказывается суров для Кадета — «потеря адаптации» не спасла. Решение уважительно для жертв. Это значит: судья Межидов устоял — никаких переносов не будет, суд состоится именно в Грозном, невзирая на то, что Кадет продолжает считать этот город местом, «опасным для его жизни» (цитата из ходатайства Лапина).
       Таким образом, победа чеченского суда над самим собой состоялась — спустя месяц после начала процесса в Грозном. Ростовскому военному окружному суду, напомним, для того же самого понадобилось больше года.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera