Сюжеты

ВООРУЖИТЬ И ОБЕЗВРЕДИТЬ

Этот материал вышел в № 81 от 30 Октября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Московский адвокат Михаил Трепашкин остается в КПЗ по сфальсифицированному делу — в нарушение всех норм действующего УПК Сначала общество узнало, что хоть по закону и категорически нельзя, но если требуется, то можно — просто так обыскать,...


Московский адвокат Михаил Трепашкин остается в КПЗ по сфальсифицированному делу — в нарушение всех норм действующего УПК
       
       Сначала общество узнало, что хоть по закону и категорически нельзя, но если требуется, то можно — просто так обыскать, например, кабинет адвоката Антона Дреля и выгрести оттуда документы его доверителей. И только потому, что Дрель — адвокат нового «врага народа» № 1 Ходорковского, а также «неналогоплательщика» № 1 администрации нашего президента.
       Теперь же, в результате наглой провокации, арестован еще один столичный адвокат — Михаил Трепашкин. Ему попросту подбросили пистолет. Прямо на его глазах. Не стесняясь понятых. И если теперь Ходорковский все ж таки существует в привилегированной части «Матросской Тишины», — то адвокат Трепашкин, о котором телевидение не трезвонит, вот уже неделю как спит прямо на каменном полу в КПЗ подмосковного города Дмитрова, в полном смысле слова разделяя судьбу своих подзащитных.
       Как же все было? Устами самого адвоката — Михаил Иванович сумел передать на волю письмо.
      
       «22 октября 2003 года на 47-м км Дмитровского шоссе у поста ГИБДД меня ждали не менее 7 сотрудников ГИБДД, несколько человек в гражданском с автоматом, автомашина с понятыми. Поводом задержания, со слов сотрудников ГИБДД, явилась ориентировка о нахождении у меня в машине оружия. Меня выдернули из потока машин, когда я ехал в Москву. Двигаясь по крайней левой полосе, самой дальней от ГИБДД, я остановился и пошел навстречу сотруднику ГИБДД. Он заявил, что им необходимо обыскать машину. В ходе обыска сотрудник ГИБДД Курский вынул из-под светоотражающего балахона сумку размером 20 х30 см и попытался ее сунуть под заднее сиденье. Я успел опустить сиденье — и сумка упала сверху. Я ее подхватил и вернул Курскому, заявив: «Кончай наглеть. Это не мое и забери обратно». Тот взял сумку, расстегнул и достал оттуда пистолет, а затем вынул из него обойму с патронами. После этого все сотрудники ГИБДД и их заранее приготовленные понятые побежали в одну из комнат поста ГИБДД. Слышно было, что они спорили, что описывать — пистолет ПМ или пистолет ИЖ. Как я понял, у них было два пистолета… Дважды сотрудник ГИБДД докладывал кому-то, что по ориентировке они задержали автомашину и изъяли пистолет. На столе лежала книга с записью примет и номера моей автомашины.
       Всеми руководил один молодой человек, по просьбе которого и был подброшен пистолет. Оперативный работник Дмитровского УВД после беседы со мной признал, что это дело рук УФСБ РФ по Москве и Московской области, и заявил, что лучше бы они это делали в Москве, а не у них на территории, вовлекая в грязные дела.
       После задержания меня бросили в камеру с клопами и вшами, без матраца, табуретки и лежака. Можно было только стоять или лежать на деревянном полу, загаженном дерьмом. Ночью по всему телу и одежде ползали клопы и вши. Жутко было смотреть, не то что ощущать…».
       
       27 октября Трепашкина вывезли в Дмитровский городской суд. Заседание председательствующий А. Иванов объявил закрытым. Там оказалось, что подброшенный пистолет ПМ РВ № 7195 ранее принадлежал какому-то таможеннику и числится в розыске с 7 августа 1996 года, когда исчез при нападении боевиков на таможенный пост на территории Чечни. Вот тебе на! Откуда же потерянное семь лет назад в Чечне оружие могло оказаться в сумочке у сотрудника ГИБДД Курского под Москвой? Суд этим вопросом не озадачился. Поэтому поможем ему.
       Естественно, Чечня — это черная оружейная дыра. И в ту, и в эту войну. Используя эту легализованную «черноту», многие федералы, отправляясь домой, «в Россию», как тут говорят, оформляют свое оружие как пропавшее при налете боевиков и увозят его с собой. Это самое очевидное из объяснений, оно на поверхности, поскольку ситуация — рядовая. И об этом все знают. И если принять такую версию, то выходит, что нынешние подмосковные либо гибэдэдэшники, либо фээсбэшники (а скорее всего, именно последние, ведь многие бывшие таможенники влились именно в ФСБ, особенно если у них есть опыт Чечни) занимаются тем, что освобождаются от своего нелегального чеченского оружия. Лучший путь, естественно, подброс — можно сразу две цели поразить. И служебный рост возможен, и избавление от грехов.
       И вот тут возникает вопрос: почему все это именно против адвоката Трепашкина? Ведь у нас, как известно, подбрасывают лишь кому надо. Кому насолил этот человек?
       С одной стороны, Михаил Иванович — обычный столичный адвокат. Из тех, кто не любит светиться и трудится как вол, — рабочая лошадь нашей адвокатуры. Ведущий массу дел таких же, как мы, обычных граждан, у которых возникли те или иные проблемы. Знакомы мы сто лет. Он часто заходил в нашу редакцию и много и горячо рассказывал о своих делах — о милиционерах-беспредельщиках, например. В последний раз — о 15-летней девочке, случайно оказавшейся не в том месте и не в то время, которую подставили участковые, только чтобы выгородить свою «подопечную» — районную проститутку… Чуткий, совестливый защитник.
       Однако у самого Михаила Ивановича тоже были проблемы. С прошлым. И вот в этом, видимо, соль. Раньше Трепашкин работал в ФСБ. И публика может его помнить по известному делу Березовского — когда в 1998 году группа офицеров ФСБ отказалась убивать Бориса Абрамовича, хотя их об этом попросило начальство, и выступила с публичными разоблачениями на пресс-конференции. Все офицеры этой группы, и Михаил Иванович среди них, были потом уволены и подались кто куда. Александр Литвиненко бежал в Великобританию и теперь политический эмигрант. А Михаил Иванович остался в России, не захотел уступать, стал судиться с ФСБ, был восстановлен на работе, после чего ушел в адвокаты.
       Естественно, ФСБ не забыла нанесенных обид — ведь сам Патрушев тогда давал показания в суде — и мстила, как ума хватало. Трепашкину уже подбрасывали и автомат, и патроны, но дела рассыпались. Потом завертелась история с «Норд-Остом» — Михаил Иванович помогал журналистам информацией, которой обладал, разобраться, кто такой, к примеру, Абубакар — второй человек в отряде Мовсара Бараева и фактически командир теракта 23 октября 2002 года. И ФСБ возмутилась бывшим сотрудником с новой силой. В последнее время некоторые товарищи, оставшиеся в ФСБ, говорили Михаилу Ивановичу по старой дружбе: уйди на дно или вообще уезжай — или тебя «запрут»… Но Михаил Иванович продолжал открыто работать. Уверяя, что есть же предел наглости…
       Оказывается, нет. Ошибся бывший сотрудник ФСБ.
       «Мне пытаются вменить, что 7 августа 1996 года я вместе с чеченскими боевиками участвовал в разбойном нападении на таможенный пост на территории Чеченской Республики. Вот куда пошли!» — так написал Михаил Иванович, который НИКОГДА НЕ БЫЛ В ЧЕЧНЕ, из Дмитровской КПЗ нам на волю, прося о помощи.
       В пятницу — 31 октября, адвокату Трепашкину должны предъявить обвинение (ведет дело следователь Юрий Шевяков). Неужели так никто и не разберется в вопиющем беззаконии? В том, что действия милиции и прокуратуры в данном случае полностью противоречат УПК — той его части (ст. 52), которая специально, чтобы обезопасить адвоката от тех, кто захочет ему отомстить, регламентирует порядок возбуждения уголовного дела против адвоката? И требует задержания его только ПОСЛЕ соответствующего решения суда? И так же — обыска? И кто ответит на сей раз за грубейшее нарушение закона?
       Сегодня многие говорят о том, что каждый век в России должен иметь свой 37-й год — черное время бессудных расправ спецслужб над своими противниками. И крупными, и любыми. Похоже, мы как раз и допрыгались. Прямо сейчас, на наших глазах, происходит вырождение неосталинизма из демократической пены, относительно которой у многих была иллюзия, что демократия прочно встала на ноги. Роды, как водится, принимает «поднимающаяся с колен» ФСБ — опять лидер «правоохранителей», которой явно надоело общество с раскрученными гайками, как она себе нас представляет. Отсюда и результат. Законы опять все больше отдельно, а спецслужбы — отдельно. Как при советских вождях.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera