Сюжеты

ОДНА АБСОЛЮТНО СЧАСТЛИВАЯ ЖИВОПИСЬ

Этот материал вышел в № 81 от 30 Октября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Зинаида Серебрякова в галерее «Дом Нащокина» На прошлогоднем аукционе «Сотбис» ее картины шли нарасхват — по заоблачным ценам французских импрессионистов, оставляя позади «раскрученный» русский авангард. А на родине, после недолгого бума...


Зинаида Серебрякова в галерее «Дом Нащокина»
       
       На прошлогоднем аукционе «Сотбис» ее картины шли нарасхват — по заоблачным ценам французских импрессионистов, оставляя позади «раскрученный» русский авангард. А на родине, после недолгого бума на «заново открытую» в 1966 году (за год до смерти) художницу, самый гармоничный талант Серебряного века словно забыли в тени амазонок авангарда.
       Именно отличие от амазонок, а не конъюнктура мировых рынков делает Зинаиду Евгеньевну самой дорогой русской художницей. Все ее картины — летопись одной абсолютно счастливой семьи, даже если Серебрякова пишет искусствоведа Сергея Эрнста или балерину Лидию Иванову, рано погибшую соперницу легендарной Спесивцевой. Серебрякова всегда выбирала в модели «своих», родных. По крови. И по духу. Живет ли она в родном имении Нескучное, окруженная родственниками-«мирискусниками» из знаменитой династии Бенуа—Лансере, ютится ли с детьми в Петербурге после смерти мужа, ищет ли себя заново в эмиграции — радостно-оживленный взгляд автопортрета остается неизменным. Она всю жизнь писала только то, к чему можно прикоснуться рукой, — детей и близких, отражение в зеркале или пейзаж за окном. Это не узкий «женский взгляд», а явление всевидящей души, которая позволяет себя обнаружить лишь в вещах чувственно-конкретных. Питающаяся ренессансной традицией, родной землей, но прежде всего собственной любовью, эта живопись — неожиданно цельная для эпохи распада. Кругом мешали кокаин с шампанским, фиолетовыми губами славили хаос, а утонченная, французского происхождения девушка изображала румяных деревенских баб и смеющихся детей. И только надрывно радостная темпера да слишком пронзительный взгляд выдают, как трещит по швам усадебный рай за пределами холста. В каждой крохотной почеркушке видна летящая рука — не всегда точная в рисунке (едва не ставшая в 1917 году академиком, академического образования Серебрякова так и не получила), не знающая, куда ее вынесет на повороте, но уверенно ведущая линию жизни.
       В трех залах галереи на шелковых обоях собрались около 70 таких картин-воспоминаний из музеев и частных собраний России. Есть работы из архива единственного внука и фотографии. Их можно сравнивать с оригиналом — на портретах, — чтобы понять, почему Александр Бенуа писал, что его племянница никому «не бывает посторонней».
       
       «Известная и неизвестная Серебрякова», Воротниковский пер, д.12
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera