Сюжеты

АСЯ СПИТ В МОЕЙ ПОСТЕЛИ. И МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ПРЕДРАССУДКИ

Этот материал вышел в № 82 от 03 Ноября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Наша новая рубрика – всего лишь попытка дать представителям первого свободного поколения России площадку для самовыражения. Чем они живут — от спасения души до собственного бизнеса… Отдел «Общество» Об авторе: Ярошевский Кирилл, 20 лет,...


       Наша новая рубрика – всего лишь попытка дать представителям первого свободного поколения России площадку для самовыражения. Чем они живут — от спасения души до собственного бизнеса…
       Отдел «Общество»
       
       Об авторе:
       Ярошевский Кирилл, 20 лет, студент. Не женат (пока), не привлекался (ну-ну…), не состоял (и не собирается), характер легкий.
       Любит (по нарастающей): интернет, испанский язык, Джона Фаулза, футбол, пиво, Сергея Довлатова, памятник Ломоносову на Моховой.
       Не любит (по нарастающей): Франца Кафку, учебу, украинский борщ, порядок на рабочем столе, порядок в собственной голове, политику, чужой нос в его жизни.
       
     
АСЯ СПИТ В МОЕЙ ПОСТЕЛИ. И МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ПРЕДРАССУДКИ
       
       Лучше жить в холодном месте, чем умереть в теплом и уютном. Такова моя философия. Видимо, она совпадает с мыслями моего попугая. Учитывая один сравнительно небольшой факт черного цвета, который регулярно заставляет его, попугая, от страха вспоминать всех пернатых «святых». Его, этот страшный факт, а если быть точным, ее, зовут Ася.
       Но все началось гораздо раньше. Если быть откровенным, все началось с Адама и Евы. Но здесь я некомпетентен. С другой стороны, нет человека, который бы смог достоверно выразиться на сей счет. И если таковой имеется, то в обязательном порядке попрошу у него справку о рождении. Уверен: вместо даты я увижу там сплошные нули.
       Асе всего-то месяца три, но это не мешает ей заставлять попугая Кешу активно терять перья. Она по-своему уникальна, безусловно умна, безумно прожорлива, всегда красива. Последнее время начала жутко хулиганить. Видимо, мы с Максом виноваты. Она, несмотря на возраст, уже настоящая барышня. Даже в грязи чувствует и ведет себя, как королева.
       Ася сама нашла нас. Точнее, она нашла маму. Уверен, она бы не хотела встретиться и связать свое будущее с такими, как я и Макс. У нас до этого уже была кошка. Забыл сказать, Ася — кошка. Но, думаю, вы сами уже догадались.
       Так вот, у нас была кошка и звали ее Даша. Она упала с балкона восьмого этажа. Она и до этого падала, но в первый раз внизу оказались кусты. Через два дня после ее падения, выйдя погулять, Макс по непонятным причинам повернул в сторону черного хода. Это выход, к которому ведет пожарная лестница. Там раньше можно было сократить путь, когда идешь на улицу. Сейчас там все запаяно железными листами. Не хочется думать, что станет с теми кошками, которые упадут на кусты, останутся живы, а потом будут ждать у черного хода. Дело в том, что живая Даша сидела именно там, и брат ее нашел. Опять забыл, Макс — это мой старший брат.
       Так вот, теперь кошки обречены, черный ход, наверное, никому не нужен. Там невозможно выйти и найти упавшую кошку. Но тогда Даше повезло. Она вернулась в дом. Через несколько лет Даша упала вновь. На этот раз вместо кустов оказалась бетонная лестница, ведущая в подвал. Макс и мама похоронили кошку за домом. Я не участвовал.
       Патрик, так звали нашего второго кота, понимал нас, домашних, лучше любого психолога. Он четко чувствовал момент, когда приходишь домой злой и нервный, и если он приблизится, то наверняка получит незаслуженную взбучку. В такие дни он просто избегал тесных контактов. При этом каким-то удивительным кошачьим чутьем улавливал минуты, в которые можно и нужно подойти и успокоить.
       
       Как известно, любой кошке нужен дом. Хорошо, когда кошка родилась в доме. Гораздо хуже, когда роды происходят на улице. Так вот Патрик был рожден «гаражами». Опять, кстати, его находка — это заслуга мамы и провидения. Я знаю — в большей степени мамы, так как именно она приносит в наш дом все самое лучшее. В этом отношении провидение проигрывает ей по всем статьям. Но вернемся к нашим кошкам. Патрик довольно быстро понял, что по большому счету мы спасли его от верной смерти. Надвигались холода. Как показало время, спасли мы его ненадолго…
       Рыжий, как натурально рыжий кот, он, помимо удивительного характера, обладал еще и удивительно мерзкой болезнью. Кошачья чумка вроде бы. В общем, неважно, как «это» называлось, но «это» убило Патрика. Убило стремительно и мучительно. В какой-то момент он перестал пить воду. Он просто сидел и страдал. А мы не могли ему помочь. Тяжело видеть, как умирает близкий тебе кот. Мама возила его в ветлечебницу. Патрику ставили капельницу. В течение двух часов его кровь полностью промывали. Это не помогало. Из-за болезни кот становился прозрачно-желтым. Потом он умер. Макс и мама похоронили его за домом. Была вроде зима или около того, поэтому ложкой (а лопаты у нас в московской квартире, разумеется, нет) тяжело было вырыть могилу. Я опять не участвовал. Не люблю похороны.
       Кошки у нас не было больше года. К тому же Патрик заразил пса (он у нас тоже есть) каким-то ушным клещом. Стоит рассказать и о нем (псе).
       У меня довольно злая собака. Это керри-блю-терьер. Он с яростью тигра защищает квартиру и себя самого от посягательства посторонних (да и домашних) на прайвеси. Поэтому даже постричь эту тварь практически невозможно. Всякая стрижка проходит с помощью затупившихся ножниц и такой-то матери и заканчивается полным фиаско с нашей стороны и чувством удовлетворения от победы со стороны животного. При этом оказывается, что задняя правая лапа выглядит, мягко говоря, небрежно по сравнению с левой, а уши вообще остались нетронутыми.
       
       Так вот, в один прекрасный день у нас родилась поистине гениальная мысль: а не сводить ли нам Тиля (а именно так зовут пса) на выставку собак. Все же — породистый, глядишь, и выиграет чего-нибудь. Само собой, выставка подразумевает презентабельный вид питомца, который у нашей оторвы отсутствует. С щемящим чувством вспоминая последний опыт, мама предложила вызвать собачьего парикмахера на дом. Идея породила волну протеста со стороны мужского населения квартиры. В качестве аргументов мы использовали тот факт, что пес готов оторвать полноги каждому, кто только посмеет оказаться с ножницами в руках в непосредственной близости от него или его миски. В подтверждение последнего Тиль издал довольно отчетливый звук, который, вероятно, издавали первобытные люди, всем племенем бросаясь на мамонта. В конце концов враждующие стороны — собака и мы — сошлись на наморднике.
       Через пару дней пришел ОН. Длинный, до пят, плащ, собственные острые ножницы и абсолютная уверенность в себе ярко говорили о серьезных намерениях этого человека. Почувствовав неладное, пес понял, что его наглым образом предали, и приготовился с честью принять бой. Но. Как говорится, нашла коса, то есть ножницы, на камень. Парикмахер отказался от намордника (для собаки, конечно), а нас послал пить кофе в другую комнату. То, что происходило на кухне, едва ли поддается описанию. Собака неистово рычала, и казалось, вот-вот сожрет стригаля. И так около двух часов. Но когда ОН вышел, пес представлял собой жалкое зрелище. Это, некогда грозное, создание теперь волочилось за парикмахером, всем своим видом говоря: «Я готов целовать песок, по которому ты ходил… У-у-у-у!». Надо отдать должное мастеру — дело он свое сделал действительно профессионально. Пес выглядел, как Ален Делон в молодости. По-моему, в первый и последний раз.
       Но мы начали с кошек. Даша родилась в доме. У нее была породистая мать. Она смотрела на нас сверху вниз. Как я уже сказал, она выпала из окна бабушкиной комнаты.
       О бабушке. Это свекровь моей мамы. Вот что я писал Зое (бабушке) в больницу.
       «Августа — мой компас земной! Здравствуй, Зоя!
       Пишу тебе из моего прекрасного далека. Вчера снова пил пиво за твое здоровье. У меня все в порядке. За последние три дня мы с маленьким Максимом (моим школьным другом) посетили три выставки: Карла Брюллова в Третьяковской галерее на Крымском Валу, выставку фотографий в Музее имени Пушкина и Рериха. Все выставки мне очень понравились, равно как и Максу. А вообще, если бы не Макс, я бы наверняка от скуки сдох. Уж больно здесь, дома, скучно и пусто. Кстати, как у тебя дела? Ты одна в палате или с «сокамерниками»? Сегодня с утра звонил твоему младшему внуку Алексею Анатольевичу и своему лучшему другу Илье Георгиевичу. У них сегодня ответственный день: экзамены! Леха сдает русский язык тестами, а Илья — обществознание устно. Сегодня утром, когда провожали твоего старшего внука Максима Витальевича на военку, обнаружили на этаже щенка. Скормили сосиску. Был благодарен.
       А вообще, Августа, можешь верить, а можешь нет, но мы скучаем. Порой вспомню, как ты меня тут дома «застраивала», прямо дрожь берет. Но дрожь приятная, так что не «парься».
       Собираемся на дачу, но, судя по всему, ближайшие три часа проведем дома, так как папа «засел» с газетами. И сколь долго он так пробудет, знает разве что сам Господь, и тот не уверен.
       От меня все! Давай быстрей выздоравливай, а то мне не с кем болтать и все такое. Ну, до скорого, пойду одеваться, бай-бай! Твой любящий внук Кирилл Витальевич».
       Мать моего отца сначала хотели назвать Августой, но в итоге назвали Зоей. Бабушка уже на небесах. Надеюсь, ей там хорошо.
       
       И все-таки кошки. Я принял участие в появлении Патрика в доме. Но для этого необходимо рассказать, как родители его нашли. Рядом с нашим домом находится рынок. Справа, если встать лицом к рынку, с ним соседствуют «ракушки». Как-то, возвращаясь с покупками, мама пошла не через главный вход, как обычно, а через те самые «ракушки» (это чем-то похоже на то, как Макс свернул к Даше). На полпути ей пришлось остановиться. Зов-писк о помощи, а иначе это и не назовешь, раздавался из прохода между двумя гаражами. Мама не решилась взять котенка сразу. Она боялась, что второй (их там было двое) умрет от холода. В конце концов за котенком пошли мы с папой. Мы пришли к нужному гаражу. Тут начались проблемы. Оказалось, что рыжих трое, а всего котят штук пять или шесть. Мама, а она женщина умная, предусмотрительно дала нам кусок колбасы. Именно им мы начали приманивать Патрика. Серый котенок подбежал сразу. Но нам был нужен именно мамин, рыжий. Рыжие, не вылезая, орали из углов. Голод — не тетка, кошки хотят есть вне зависимости от цвета шерсти. В общем, я схватил того рыжего, который подошел первым. Возможно, это был по-своему неправильный выбор, но я не разочарован…
       Недавно нашел фотографии с Патриком. По жестокой иронии в этом мне помогла смерть бабушки. Если смерть вообще может чему-нибудь помочь. Родители разбирали бабушкины вещи, и мама наткнулась на снимки. С трудом смог вставить их в альбом. Нещадно дрожали руки.
       Сейчас черная, как ночь, Ася спит в моей кровати. Спит крепко, без желания и без необходимости просыпаться в определенное время. У меня есть черная кошка, и я плюю на предрассудки.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera