Сюжеты

НАЗНАЧИТЬ УБИЙЦУ В ТЕЧЕНИЕ ТРЕХ ДНЕЙ

Этот материал вышел в № 84 от 10 Ноября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

За последние восемь лет в Тольятти шесть раз хоронили руководителей местных СМИ. При этом — ни одного обвинительного приговора в отношении убийц. Нет в мире другого такого города, где редакторский стол так явно ассоциировался бы с...


       
       За последние восемь лет в Тольятти шесть раз хоронили руководителей местных СМИ. При этом — ни одного обвинительного приговора в отношении убийц. Нет в мире другого такого города, где редакторский стол так явно ассоциировался бы с погостом.
       
       В октябре 1995 года на пороге квартиры расстрелян редактор газеты «Тольятти сегодня» Андрей Уланов. Два года спустя пуля убийцы обрывает жизнь Николая Лапина — редактора газеты «Все обо всем». В октябре 2000 года от пулевых ранений гибнет Сергей Иванов, генеральный директор «Лады-ТВ», — единственной в Тольятти негосударственной телекомпании, вещавшей в метровом диапазоне. А месяцем позже при невыясненных обстоятельствах погибает главный редактор «Лады-ТВ» Сергей Логинов, унаследовавший после смерти С. Иванова сорокапроцентный пакет акций телекомпании.
       Акциями «Лады-ТВ» интересовались не только мэр Самары Георгий Лиманский и целый ряд бизнесменов с криминальным прошлым, но и состоятельные коллеги-журналисты. К примеру, Валерий Иванов, главный редактор популярной газеты «Тольяттинское обозрение», полтора года спустя разделивший участь своего однофамильца. В апреле 2002 года в В. Иванова, парковавшего свою «Ниву» на стоянке возле дома, неизвестный убийца всадил несколько пуль. «Тольяттинское обозрение» возглавил Алексей Сидоров — давний друг и коллега Валерия Иванова. Еще полтора года спустя не стало и его.
       
       Отрапортовал — и порядок
       Ни заказчики, ни исполнители этих преступлений на сегодняшний день достоверно не установлены. Впрочем, Генеральная прокуратура идет в нужном направлении семимильными шагами. Три года назад, после убийства Сергея Логинова, следователи выдвинули несколько версий убийства. Гибель могла наступить в результате падения с высоты, удара тупым тяжелым предметом по голове и даже при наезде автомобиля. Сходились в одном — профессиональная деятельность покойного, естественно, ни при чем. Через полтора года, когда погиб Валерий Иванов, это самое «ни при чем» без авторитетного подтверждения могло прозвучать легковесно. И тогда из Генпрокуратуры выкатили крупнокалиберное орудие. В Тольятти поехал заместитель генерального прокурора Владимир Колесников. Тогда же он во всеуслышание заявил, что, дескать, хоть мы и убеждены в том, что причиной гибели В. Иванова стала не профессиональная деятельность, но на всякий случай проверяем и эту версию. Проверяя, малость перестарались: посадили троих подозреваемых. Несколько месяцев их промурыжили в СИЗО. Двоих пришлось в конце концов отпустить, а один — вот беда — до освобождения не дожил: умер. Говорят, заболел чем-то. Чем у нас «заболевают» в тюрьмах желающие признаться в убийстве?
       
       А убийц так и не нашли
       И вот сейчас следователи, видимо, решили взять реванш за былую нерасторопность и поймать преступника в рекордные сроки. Полтора года назад слово Колесникова сработало, общественный интерес был удовлетворен. И на сей раз решили воспользоваться тем же инструментом. Вечером 9 октября гибнет Алексей Сидоров, а уже спустя неделю, утром 17 октября, заместитель генерального прокурора В. Колесников докладывает о том, что убийца задержан, а «следствие полностью исключает версию убийства, связанную с профессиональной деятельностью журналиста. Убийство было совершено из хулиганских побуждений… Мотивы и причины преступления понятны, однако существующие жесткие нормы УПК не позволяют следствию продвинуться дальше». Только жесткость «норм» не позволяет Генпрокуратуре приблизиться к истине…
       Итак, по версии следствия, озвученной заместителем прокурора Самарской области Евгением Новожиловым, дело было так. Вторую половину дня Алексей Сидоров провел на церемонии награждения областной журналистской премией «Золотое перо». Около девяти часов вечера он припарковал свою машину на стоянке возле дома, откупорил припасенную бутылку пива и, прихлебывая из горлышка, двинулся к дому. Возле входа в подъезд Алексея окликнул незнакомец: поделись, мол, добрый человек, пивом. К просьбе Алексей остался глух, за что и поплатился: убийца набросился на журналиста с кулаками, а затем достал заточку и нанес Сидорову тринадцать ранений, из которых десяток пришелся по касательной, а остальные — проникающие. В спину, под сердце и в селезенку. Журналист успел дотянуться до кнопки домофона и выдохнуть: «Помогите»… Жена с подругой бросились вниз по лестнице и нашли истекающего кровью Алексея, который через несколько минут скончался.
       Небольшое отступление: на пресс-конференции, которую силовики провели в Тольятти спустя несколько дней после гибели Алексея Сидорова, начальник Главного управления МВД РФ по Приволжскому федеральному округу генерал-полковник Владимир Щербаков поспешил объявить журналистам, что виновные-де уже задержаны. «Мне ничего об этом не известно», — парировал заместитель прокурора Самарской области тот же Евгений Новожилов. Однако на следующий день его точка зрения на скорую поимку преступников неведомым образом совпала с мнением руководства, озвученным накануне.
       
       Редакционная версия
       Коллеги Алексея Сидорова немедленно связали гибель редактора с его профессиональной деятельностью. И, вероятно, были правы: даже несмотря на то, что в последнее время тираж газеты падал, материалы теряли былую остроту, а в городе у издания появился сильный конкурент — газета «Площадь Свободы», куда ушла часть журналистов «Тольяттинского обозрения», — время от времени в газете появлялись публикации, способные навлечь на редакцию гнев сильных мира сего. В основном представителей организованной преступности и теневого бизнеса.
       В июне этого года «Тольяттинское обозрение» опубликовало материал «Царь горы», повествовавший о переделе собственности на крупном строительном предприятии — в Жигулевском карьерном управлении. В результате передела предприятие перешло под контроль некоего Игоря Сиротенко, известного под авторитетной кличкой Сирота. Статья могла негативно повлиять на бизнес Сиротенко. Был и еще один материал — о конфликте между группировкой Игоря Филиппова (Филиппка) и самарским бизнесменом Владимиром Захарченко: последнего пытались заставить отказаться от владения акциями ОАО «Спецстрой» в пользу Филиппка.
       Но вот заместитель прокурора Самарской области Евгений Новожилов, к примеру, считает, что «за последние полтора года газета не подняла ни одной острой темы. Все конфликтные публикации на самом деле были продолжением тем, поднятых еще при Иванове». Как будто поднятые при старом редакторе и продолженные при новом темы от этого потеряли актуальность.
       
       …И еще одна версия
       Накануне своей гибели, а точнее, за несколько месяцев до октябрьской трагедии, Алексей Сидоров тщетно пытался найти желающих купить газету. Таковые имелись: к примеру, Владимир Аветисян, председатель правления холдинга «Волгопромгаз». Но все соискатели предлагали немного — тысяч пятьдесят долларов от силы. Стандартная стоимость раскрученной региональной газеты. Но предлагаемая сумма по каким-то причинам не устраивала Алексея Сидорова. Возможно, все объяснялось финансовыми нуждами фирм, принадлежавших газете (туристическая, реализующая автомобили и др.), ставших убыточными после гибели В. Иванова. Требовались финансовые вливания. Лишь один человек предложил достаточную, по мнению Сидорова, сумму — двести тысяч долларов. Это был некто Владимир Кожухов, руководитель местной ячейки «Единой России». Однако что-то у них не заладилось: в назначенный день, когда сплавивший остальных соискателей Сидоров готовился получить деньги от Кожухова, последний платить отказался.
       По свидетельствам коллег Сидорова, именно с этого момента Алексей стал все чаще выпивать, а выражение отстраненной озабоченности стало то и дело появляться на его лице. Можно допустить, что вовремя не погашавший долги своих субструктур редактор становился не только заложником ситуации, но и потенциальной жертвой кредиторов.
       Правда, эту версию, в свою очередь, не спешит подтверждать большая часть редакции «Тольяттинского обозрения». И уж совсем неуместным в этом контексте выглядело появление министра внутренних дел Бориса Грызлова, ведомство которого, по сути, не имело никакого отношения к происходящему, ибо расследование убийства шло по ведомству прокуратуры, а не МВД. На следующий день после убийства Грызлов поспешил заявить об отсутствии политической подоплеки в деле. С чего такая спешка? И не причастен ли к сколь громкому, столь же и поспешному заявлению министра — руководителя «Единой России» — его скромный однопартиец?
       
       Стрелочник
       Евгений Майнингер работает газоэлектросварщиком в тольяттинском ЗАО «Куйбышевазот». Двадцатидевятилетний парень звезд с неба не хватает, но пашет, что называется, на совесть. Была у Евгения мечта: завести полноценную семью. И мечта стала сбываться. О таких говорят: «честный работяга». Зарабатывает Евгений неплохо по провинциальным меркам — тысяч десять в месяц выходит.
       Родители Майнингера живут в соседнем доме с семьей Алексея Сидорова. 9 октября Евгений заходил к ним ненадолго, проведать. Около половины десятого вечера засобирался домой. Проходя мимо соседнего дома, обратил внимание на то, что возле подъезда лежит человек, истекающий кровью. Совершенно незнакомый человек. Рядом вертелись какие-то люди. Поглазел — и прочь. Домой, к беременной жене и ребенку.
       На следующий день отцу Евгения позвонили из милиции. Звонивший представился: «следователь Добров». Мол, сын ваш тут давеча по пьяной лавочке накуролесил, так пускай зайдет в отделение. Разговор есть. Законопослушный Майнингер-старший, не допускавший и мысли о том, что его сын, не имевший до этого ни судимостей, ни даже приводов, может быть реально замешан в каком-нибудь «темном деле», буквально притащил сына в милицию. Разобраться.
       Евгения сразу же увели куда-то, а через несколько часов ожидавшему его отцу сообщили: сын разбуянился, милиционера оскорбил, так мы его арестовали на трое суток.
       На четвертый день Евгений Майнингер признался в том, что это он убил Алексея Сидорова. Одновременно с Майнингером по подозрению в убийстве были арестованы еще семь человек. Теперь их можно было отпускать. Любопытно, что признание из Майнингера получили накануне пресс-конференции силовиков, но озвучивать его не спешили. Видимо, на тот момент не определились еще в отношении «козла отпущения»…
       
       Явные нестыковки
       По словам нынешнего редактора «Тольяттинского обозрения» Игоря Изотова, убийство произошло при свидетелях. Имена этих свидетелей известны и представителям следствия, и адвокату Е. Майнингера Карену Нерсисяну. Свидетели утверждают следующее: двое мужчин лет сорока или старше шли за А. Сидоровым с автостоянки. Шли относительно долго: от стоянки к дому Сидорова — несколько минут ходьбы. Через трассу, вдоль по дорожке и за угол. Вначале завернул Сидоров, потом те двое. Через минуту журналист истекал кровью, а тех двоих и след простыл. Майнингер появился на месте преступления на пятнадцать—двадцать минут позже.
       Карен Нерсисян, известный московский адвокат, в прошлом следователь по особо важным делам, взялся за «дело Майнингера». «Меня просили подключиться к этому делу многие правозащитные организации — Фонд защиты гласности, российское отделение международного ПЕН-центра, Фонд гражданских свобод. Я разговаривал с членами семьи Сидорова, чьи интересы я официально представляю, с родственниками обвиняемого Майнингера, со следователем, который ведет это дело, — рассказывает Карен. — Я считаю недоказанным факт, что убийство совершил Майнингер. Следствие не устояло перед политическим натиском, его поставили в тупик заявлениями высоких чиновников из Москвы. Следователь Евгений Лаптев — заложник ситуации. Молодой парень с пятилетним стажем работы. Учитывая своеобразие Тольятти, у него год идет за три, так что опыт большой. Надеюсь, он сумеет перебороть себя и не поддастся натиску».
       Появление в Тольятти московского адвоката активизировало процесс защиты. И вот уже адвокат Е. Майнингера Юрий Логвиненко заявил, что ему удалось побеседовать со свидетелем — очевидцем событий 9 октября. Этот свидетель утверждает, что обвиняемый подошел к месту происшествия, когда Сидоров уже лежал возле подъезда. По словам Карена Нерсисяна, «с Майнингером правоохранители «работали» трое суток, пока он находился под административным арестом».
       

       Фонда защиты гласности —
       специально для «Новой газеты»
     
       От редакции:
       3 ноября Евгений Майнингер сделал следующее заявление: «Я отказываюсь от ранее данных мною показаний, в том числе и в ходе следственного эксперимента, в силу того, что я оговорил себя. В настоящее время я отказываюсь давать показания на основании статьи 51 Конституции Российской Федерации».
       Фонд защиты гласности продолжает внимательно наблюдать за ходом расследования убийства редактора «Тольяттинского обозрения» Алексея Сидорова.
       

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera