Сюжеты

ДРАМ-БАМ: ВСЕХ В СИБИРЬ!

Этот материал вышел в № 84 от 10 Ноября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Фестиваль «Молодые театры России» в Омске «Мечтаю создать свой театр. Обязательно перегоню его в Сибирь, чтобы доказать, что можно быть на высоте и в провинции. Молодые должны… жить и работать в глуши, отдавая все хорошее в себе и...


Фестиваль «Молодые театры России» в Омске
       
       «Мечтаю создать свой театр. Обязательно перегоню его в Сибирь, чтобы доказать, что можно быть на высоте и в провинции. Молодые должны… жить и работать в глуши, отдавая все хорошее в себе и набираясь хорошего от людей», — говорил однокурсник и друг Юрия Визбора Владимир Красновский.
       Красновский не успел — в бесконечных командировках порвалась сердечная мышца. Сделали другие — в Омске уже 13 лет существует камерный «Пятый театр», созданный на волне перестройки режиссером Сергеем Рудзинским. Рудзинский тоже умер сердцем — уснул в кресле после ночной работы, попросив мать разбудить его пораньше: «В 11 — репетиция». Мать подошла — а он спит.
       Созданный им «Пятый театр» (по счету появления в Омской области), для многих — пятый угол, был раз и навсегда пущен Рудзинским по волнам чистого веселого эксперимента и поначалу — большого голодранства. Осиротелый, оказался поддержан замечательным директором — Александрой Илларионовной Юрковой. До «Пятого…» много лет трудилась главным администратором в Омском театре драмы. Скучно не было: работала с Нодаром Чонишвили, Татьяной Ожиговой. «А потом похоронила их — и ушла». Брать новые высоты в профессии — ставить на ноги молодой нищий театр. И придумывать фестиваль «Молодые театры России», где формулируют и решают проблемы маленьких театров-студий, возникших на волне перестройки.
       Помещения, деньги, творческие лидеры — тасовать в любом порядке. Из-за нехватки того-другого ряды искателей новых форм с тех пор сильно поредели, и сегодня мы смотрим на самых стойких.
       Челябинский «Манекен», нижневартовское «Обыкновенное чудо», бакинский «Ибрус», Северный театр города Тара, московские «Театр. Док» и Центр Алексея Казанцева. Всех объединяет то, что заявляли о себе на излете СССР в эпоху иллюзий, а становление пришло на зубастое время. У всех — жесточайшая зависимость от денег и власти кассы. Но — поддерживается планка качества.
       Мюзикл против наркомании новосибирского театра Сергея Афанасьева сыграли в поселке Амурский в колледже искусств. На сцене — документальный театр на ниве госзаказа: мотивчик из советских киномюзиклов 70-х, ссылки по сюжету на реальный новосибирский клуб «Черная вдова» и убийственная статистика в финале: «Каждые два дня в Новосибирске от передозировки умирает один наркоман».
       В зале — дочки-матери, будущие призывники с оттопыренными ушами и налаченными челками. По углам актового зала свернулись в клубках теплой пыли пригоревшие школьные завтраки, поцелуи на переменах, курение в туалете, золотинки люрекса завуча. Кому из них не понаслышке знакома история «девочки на бабочке» — так на сленге называют наркоманов на игле, трудно понять — лица как на подбор растерянно-строгие. Но хлопают стоя, долго — конец грустный, жизненный.
       Совсем другой театр — «Шуточки» из Тары. Старая добрая психологическая школа, комедия, Чехов. Актеры молодые, пригретые режиссером-мастером, — загляденье.
       У «Пятого театра» — своя история.
       
       Александра ЮРКОВА: «Сами-сами-сами»
       — Здесь раньше был Дом культуры — с кружками, клубом «Для тех, кому за 30». Первые годы жили вместе: мы — с понедельника по четверг, ДК — с пятницы по воскресенье, самые театральные дни. После тех, кому за 30, мы выгребали столько грязи — бегали какие-то Маньки Облигации с розами в волосах, мужчины в шапках «петушком» пили по углам всякую дрянь. Но мы передышали ту атмосферу. По-прежнему, правда, по шесть человек в гримерках, нет пастижерного цеха — одна часть здания принадлежит Музею славы речников, в левом крыле кто-то продает «Тойоты». Но вообще у нас все очень хорошо. Я начала приглашать на постановки учеников Петра Фоменко — Марину Глуховскую, Ивана Поповски, Николая Дручека. Сегодня их спектакли идут во многих омских театрах. У нас уже восемь лет замечательный режиссер — выдумщик Андрей Любимов.
       — Что заставляет людей сегодня сбиваться в театральные братства? Что до€лжно пообещать актерам, ведь очевидно — денег не будет, защиты ждать неоткуда.
       — Актерам достаточно пообещать роль — и они пойдут за режиссером хоть на край света. В годы перестройки театры образовывались из несогласия с линией академических театров, из желания сделать что-то свое, новое. Тогда в провинции еще водились творческие лидеры. Нынешние поуезжали «в Москву, в Москву» — и многие загибли.
       На сегодняшний день пример удачной судьбы — Северный театр города Тара. Этот маленький городок в Омской области — родина Михаила Ульянова, здесь начиналась карьера нашего губернатора. В переоборудование здания тарского театра вложено 200 миллионов рублей, у ребят — замечательный режиссер и педагог Константин Рехтин. Им всего два года, но складывается у них все основательно.
       — Из Москвы не видно и не понятно, отчего в Сибири так заходила порода и пошли такие сильные фестивальные волны — новосибирские «Рождественские встречи», ханты-мансийская «Чайка», «Сибирский транзит», ваш омский форум. Чего здесь больше — театра с доставкой на дом, добычи полезных ископаемых с последующим экспортом в столицы, новых поисков самостийности в рамках изысканных возможностей?
       — Ничего из перечисленного. В нашем консервативном городе жизнь отличается от столичной. У нас она более спокойная, стабильная и — серая. И тот событийный ряд, который дает фестиваль, в Омске очень важен. Не я одна занимаюсь обозначением города на российской театральной карте, но я очень хорошо понимаю, что фестиваль в лучшую сторону меняет отношение к Омску.
       Войны, катастрофы, боль, заполняющие и заменяющие мир, уже породили привыкание к ужасному. Приучая к нему, массмедиа забывают о той огромной прослойке людей, которая живет тихо и уже совсем отвыкла думать. Все разбежались по квартирам, интернетам, диванам, уткнулись в видео. У нас все снова встречаются, потихоньку отвыкают от одиночества, заново узнают друг друга.
       Нынешние молодые театры — это почти движение, по-прежнему очень искреннее. Руководитель Новосибирского молодежного театра Сергей Афанасьев — вот кто себя не носит в театре. Афанасьев — режиссер-самурай. Он живет по принципам, приемлемым для всех нравственных людей.
       А вот питерец Толя Праудин говорит: все превращается в драмкружок. Если экономическая зависимость, нет помещения и сильная труппа и режиссер — да, превращается. И если наоборот: есть свой дом, в цехах работают золотые ручки, а на сцене ничего не происходит. Как прийти к гармонии? У нас вообще принято думать о людях: сами-сами-сами. Когда сами, то пожалуйста. Мы-то сами, но на решение каждой проблемы уходит куча времени, уходит жизнь, и получается полумера.
       — Объявлено о создании ассоциации молодых театров на базе «Пятого театра» при поддержке губернатора Омской области Леонида Полежаева. В чем смысл еще одной структуры? И почему к вам благоволит губернатор?
       — Смысл ассоциации — объединять людей. Устраивать совместные спектакли. Всем делиться — людьми, декорациями, мыслями.
       Губернатор Леонид Полежаев помогает нам скорее административно. «Пятый театр» вообще при нем был создан. Я не уверена, что он знает все наши проблемы, но все то время, что мы развиваемся, живем, нам помогали в ремонте, разнообразных наших просьбах. И фестиваль случился и стал ежегодным потому, что мы предложили живую идею — собирать для знакомства и смотра театры не старше 15 лет, и эта идея работает на имидж города. Всякое талантливое начинание, которое себя оправдывает, поддерживается им, причем не только театральное. Омичка Ирина Чащина многим обязана Полежаеву.
       Не все просто, конечно, но есть человеческое понимание проблем, которые ставлю перед спонсорами как директор театра. Одна фабрика дала девять мешков макарон, другая — пять ящиков конфет и печенья, «Омский бекон» помог своей продукцией. Омскпромстройбанк и Мосбизнесбанк перечислили немного денег.
       Зарплата актеров в театре — несколько тысяч рублей, и халтур в городе нет. Разве что после Нового года выдерживаем актеров неделю дома, чтобы каждый вспомнил, что он Актер, а не Дед Мороз.
       
       …В спектакле «Манекена» «Долгое счастливое Рождество» герои радостно появляются из белой двери Рождения, а уходят в черную дверь Смерти с удивленной улыбкой на устах. Попавшая к мертвым родственникам девочка хочет вернуться в Жизнь, в свой самый счастливый день, когда все в сборе, все живы, все любят друг друга. Попав, ужасается: живые не ценят счастья жить, дышать, не слышат друг друга, ссорятся по пустякам… По воле игры и случая та девочка встретилась мне в гардеробе.
       Пальто — на вешалку: театр начинается… Над крючком — буквы: «Людмила Сергеевна Ковальчук, актриса». Ну, думаю, раз театр начинается с именной вешалки, надо найти именинника. Нахожу. Люся — вечная девочка: нос курносый, задорный, глаза жизнь печалила-печалила, да так и не смогла. Веселые остались глаза.
       
       Монолог провинциальной актрисы
       — Я училась в Новосибирском театральном училище. Сергей Леонидович Рудзинский приехал, увидел меня и победил. Руководитель курса говорила ему: «Посмотрите, какие у нас героини растут аппетитные. Зачем она вам, курносая-невысокая?». А он никого не послушал.
       И вот я приехала в Омск. «Пятого…» еще не было, показывалась в ТЮЗе. Там случились самые главные минуты творческого счастья. Я тогда не понимала этого, была молода — думала, что так будет всегда. Сергей сделал потрясающий спектакль «Верлиока» по Каверину. Спасибо ему, я сыграла там Иву — романтическую героиню. Была еще «Вся надежда» Рощина, играла и Буратино, и Малыша.
       Потом он уехал на курсы повышения квалификации в Питер, я к родителям — рожать. Родилась-то я под Одессой, а выросла в Казахстане — родители уехали поднимать целинные земли. А когда вернулась в Омск, раздался звонок: «Люся, приди, пожалуйста, в Дом актера». Мы взяли по сигаретке, и Сергей сказал, что он делает свой театр и собирает своих актеров. Шел 1991 год.
       Сейчас не могу понять: как я на это решилась? Ведь мы уходили в никуда. Театры-студии только-только были разрешены, и оставить государственный театр было подвигом. А нас было 8 человек, и мы шли за Рудзинским.
       Чего искала? Скажу за себя — шла за светлым искусством. Хотелось сделать театр, горела этим. Не скажу, что все было безоблачно. Но только с годами стало ясно, какая это потеря. Сергей был в нас заинтересован.
       С ним я сыграла свои лучшие роли. По амплуа я актриса комедийная, острохарактерная, а Рудзинский меня видел разной. В «Жорже Дандене» доверил роль героини — Анжелики в длинном платье, с веером. А следующим спектаклем стал «Фиктивный брак» Войновича, он до сих пор в репертуаре. Там я фельдшер со станции Кирзавод Люся Сырова, клуша деревенская. Для актера это самое дорогое — доверие и неожиданная смена амплуа. Чтобы актер сам себе удивился.
       После него все закончилось. Кажется, что у меня все хорошее в профессии уже было. Дальше — эпизоды.
       Молодость прошла, а старость еще не наступила. Так хочется играть! Я добрый человек, и мне интересно сыграть стерву. Мне так любопытно! Как бы я сыграла гадину! Даже с моим курносым носом. Где мне дядьку режиссера найти? Как в той песне поется: «Почти полжизни ждешь, когда оно придет — твое мгновенье…».
       Свидетельствую как театральный путешественник: в Сибири стали создавать максимально возможные благоприятные условия, чтобы театральному народу хотелось бежать от усталых мегаполисов. Чтоб столетний возглас «В Москву, в Москву!» сменился на «В Сибирь! В Сибирь!». Культурно-финансовая ситуация в Омске, Новосибирске, Ханты-Мансийске тому порукой. Даже мечтается: щеки бывших столичных штучек округлятся, зарумянятся от мороза, а бродячие в поисках скороспелой столичной славы режиссеры возглавят бесхозные российские театры и начнут возделывать свои сады.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera