Сюжеты

ПРИВЕТ ОТ БАСАЕВА. ВЫБРАННЫЕ МЕСТА ИЗ ПЕРЕПИСКИ С ДРУЗЬЯМИ

Этот материал вышел в № 85 от 13 Ноября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Пока руководители силовых структур Башкирии ведут дружескую переписку с Шамилем Басаевым, их бывшие сотрудники отсиживаются на базе ВМФ США в качестве пленных талибов Афганистана Тома уголовного дела № 000352 поначалу показались мне...


Пока руководители силовых структур Башкирии ведут дружескую переписку с Шамилем Басаевым, их бывшие сотрудники отсиживаются на базе ВМФ США в качестве пленных талибов Афганистана
       

     
       Тома уголовного дела № 000352 поначалу показались мне довольно скучными. Заурядное воровство, бесконечные протоколы, которые в российской глубинке до сих пор пишут вручную корявым почерком. Но один листочек оказался довольно занятным. Проворовавшегося уфимского чиновника выкупает за 500 тысяч рублей заместитель главнокомандующего вооруженными силами Чеченской Республики Ичкерия Шамиль Басаев. Тот самый, который обычно сам требует выкуп за похищенных им людей. Выкупает он его в совете безопасности республики Башкортостан, то есть в той организации, возглавляет которую президент республики Муртаза Рахимов.
       
       «Рога и копыта» по-башкирски
       В том уголовном деле речь шла о фирме «Башкультинвест», руководил которой появившийся в Уфе приятель Шамиля Басаева Ибрагим Гулаев. «Башкультинвест» — это нечто вроде отдела снабжения при местном Министерстве культуры. Организация, созданная для обеспечения библиотек книжками и журналами, гармошками — клубов, париками — театров и т.д. Но работала организация с кавказским размахом. Была даже создана собственная служба безопасности.
       Для того чтобы развозить журналы по сельским библиотекам, с благословения руководства республики новоявленные чиновники закупили два новеньких джипа. А для того чтобы развозить по клубам гармошки, из скудного бюджета отвалили деньги на два автомобиля БМВ пятой и седьмой серии и еще четыре лимузина марки «Вольво». Это только те машины, что фигурируют в материалах уголовного дела. Они же — машины похищенные. Причем весьма оригинальным способом. Гулаев открывал свои представительства в разных городах и весях, ставил там машины на временный учет, а затем потихоньку переоформлял на своих друзей.
       Так бы и продолжалось дальше. Но одну машину с поддельными документами гаишники задержали по дороге в Грозный, куда ее вез из Москвы приятель Гулаева Иса Иналкаев. Другую — в самой Москве. Уже с поддельными документами и номерами.
       Как водится, завели уголовное дело. Тогда Шамиль Басаев и решил выкупить своего знакомца. Так сказать, путем официальной переписки.
       Чтобы понять, как такое может происходить чуть ли не в центре современной России, надо вспомнить, что представляла собой Башкирия в недавнем прошлом, и посмотреть, что же там происходит сейчас.
       
       Полицейские истоки
       Каждый, кто путешествовал по Уралу в разгар «парада суверенитетов», мог наблюдать тогда ощетинившиеся границы «суверенного» Башкортостана. Дзоты возле каждого поста гаишников, бронетранспортеры, бетонные блоки. Муртаза Рахимов выторговывал тогда себе «разграничения полномочий». Получил в результате не меньше, чем просил Дудаев. Но, в отличие от последнего, мирным путем.
       Население к таким военно-полицейским приготовлениям относилось спокойно. Полицейский режим восточного типа, отличавшийся от общероссийских традиций, существовал там всегда. Еще в советское время все дороги с наступлением сумерек закрывались на шлагбаумы. А водители с документами в руках выстраивались в длинную очередь к будкам гаишников, где их всех поголовно вносили в общий список. Стояли даже те, кто опаздывал в уфимский аэропорт. И сейчас, кстати, стоят.
       Еще в советское время подписчики в Башкирии не получали многих «крамольных» изданий. Крамольных в кавычках, потому что те издания проходили строгую брежневскую цензуру. Только вот башкирскую пройти никак не могли. Ведь она свирепствовала даже на уровне студенческих стенгазет. По коридорам университета регулярно прогуливалась группка цензоров. Ректор университета Шайхулла Чанбарисов шел со своей свитой, которую замыкал комсомольский босс Марат Ямалов. Марату доставалась самая грязная работа — срывать со стен «крамольные страницы» студенческих газет.
       Сейчас Марат — начальник информационного управления администрации президента Башкортостана. При нем со СМИ происходит то же самое. То кто-то подпилит ножки у металлической мачты, на которой установлена антенна независимой радиостанции. То вклеят рекламные модули в московские газеты, которые что-то не то пишут про Муртазу Рахимова. То вообще всю пачку тиража куда-то заныкают, как было, например, с «Новой газетой», когда мы писали про ту злополучную башню. Вообще-то Марат Ямалов здесь как бы ни при чем. Но почему-то, как только мне в Уфе попадается в руки какой-нибудь номер «Коммерсанта» с топорно вклеенной местной вкладкой, так сразу вспоминается университетский комсорг Ямалов с рулоном очередного конфиската под мышкой.
       
       Геродот и Рахимов
       Режим Рахимова по анекдотичности уже доходит до уровня Туркменбаши. На официальном сайте президента говорится, например, что о его республике писал еще Геродот в V веке до нашей эры (ну как тут не вспомнить про туркмен, которые «изобрели колесо»?!).
       Республика постепенно превращается в огромную резервацию. Межнациональные, а тем более межконфессиональные браки здесь большая редкость. В республиканской столице попытки создания таких союзов зачастую превращаются в общегородской скандал.
       — Доступ на вершины властных структур людям «неарийского» происхождения практически закрыт, — говорит руководитель закрытой радиостации «Ретро» Аскар Фазлыев. Действительно, высшие чиновники, как, впрочем, и сам Рахимов, родом из так называемой Малой Башкирии (горного района в верховьях реки Белая). «Истинными арийцами» здесь с усмешкой именуют тех, кто может доказать истинно башкирское происхождение.
       А президента Путина, приезжающего в Башкирию кататься на лыжах, призывают ко всему происходящему здесь относиться спокойно и не раскачивать лодку национальных проблем.
       Рахимов с ним старается дружить. Даже своим представителем «при президенте РФ» назначил выпускника академии Федеральной службы контрразведки Альберта Харисова, который до этого работал в питерском представительстве Путина — у генерала Черкесова.
       
       Экстремизм в резервации
       Но пока федеральная власть не вмешивается, в республике под покровительством власти местной появляются военизированные исламские лагеря «Союза башкирской молодежи». Однажды видеозапись из такого лагеря попала даже на телевидение.
       — Аллах акбар! — кричат юные экстремисты в присутствии председателя башкирского комитета по делам молодежи Камили Давлетовой.
       — Главная цель подобных лагерей — отбор молодежи для обучения в Саудовской Аравии, — с возмущением говорит глава духовного управления мусульман России Талгат Таджутдин. — Они уезжают тринадцатилетними, потом приезжают оттуда зомбированными. Двух-трех на село хватает, чтобы поссорить сотни людей.
       Неудивительно, что среди пленных талибов, которых американцы содержат на Кубе, на военно-морской базе Гуантанамо, двое — выходцы из Башкирии. Один из них даже милиционер — Шамиль Хажиев, бывший оперуполномоченный из башкирского города Учалы. Окончил уфимскую школу МВД, пошел на повышение — в следственную часть отдела по борьбе с экономическими преступлениями. Потом — знакомство с Шамилем Басаевым и «Талибан».
       Башкирская милиция давно превратилась, с одной стороны, в инструмент политического давления, а с другой стороны, стала мафиозной структурой, участвующей в местных бандитских разборках и смыкающейся с чеченскими сепаратистами.
       С одной стороны, при молчаливом попустительстве милиции сносятся мачты антенн независимых радиостанций, конфискуются независимые газеты (как это было 12 августа с «Русским обозревателем»), преследуются участники альтернативной переписи населения, агитаторы за неугодных кандидатов на выборах.
       С другой стороны, руководство башкирской милиции (да и республики в целом) плотно смыкается с весьма сомнительными структурами. В республике создается некий «Народный дом социальной защиты» под руководством авторитетного господина Эраста Фомичева. Распоряжением кабинета министров (№ 1229-Р от 16.12.99) эта организация объявляется своего рода «крышей» для вышибания долгов и ведения всякого рода «споров хозяйствующих субъектов». Споров без арбитража, судов, судебных приставов. И, разумеется, небезвозмездно. Все хозяйствующие субъекты должны были, как во времена Золотой Орды, платить дань. На этот раз Фомичеву. И немалую. Так, распоряжением кабинета министров № 11-Р от 09.01.01 одна только компания «Башкирнефть» должна была предоставлять Фомичеву пятьдесят тысяч тонн нефти ежемесячно! Распоряжением министра внутренних дел республики Рафаила Диваева (№ 535 от 02.11.00) все сотрудники фонда получали удостоверения внештатных работников МВД, хотя Диваеву было известно о, мягко говоря, знакомстве Фомичева с московским господином Омаром Бикаевым, которому приписывают связи с боевиками в Чечне. Даже когда Фомичев попался с фальшивыми долларами северокавказского производства (их рисовал уроженец Ингушетии Руслан Махмадов), Диваев сумел Фомичева «отмазать». Мол, тот распространял их в «оперативных целях».
       Лишь когда достоянием гласности стали телефонные переговоры диваевского зама Николая Патрикеева, требовавшего от Фомичева немедленно привезти ему в офис (на Ленина, 7) проституток, водки и колбасы, в Москве не на шутку всполошились. В Уфе побывала комиссия федерального министерства. Появился приказ Грызлова (№ 538 от 10.07.03) «О серьезных недостатках в деятельности МВД Республики Башкортостан». Патрикеев уволен. Диваев предупрежден о неполном служебном соответствии. Фомичев привлечен к уголовной ответственности.
       Но в Башкирии, живущей в информационной блокаде, об этом ничего не знают. В телеинтервью Муртаза Рахимов высказал свое удовлетворение «беседой с Борисом Грызловым, давшим положительную (!) оценку башкирской милиции».
       
       Уважаемые люди
       Неудивительно поэтому, что в «суверенном» Башкортостане не гнушаются вести официальную переписку даже с лидерами чеченских бандформирований. Еще с Дудаевым подписывали договор.
       Когда упоминавшийся уже приятель Басаева Ибрагим Гулаев, попав в Уфе на государеву службу, проворовался, отправив чеченскому командиру несколько автомобилей, и попал за решетку, то его патрон тут же шлет депешу в Уфу. Секретарю Совета безопасности Александру Шабрину. Мол, выручай друга, дорогой Александр Иванович!
       «Уважаемый Шамиль Салманович! — отвечает уважаемому чеченскому командиру высокопоставленный уфимский чиновник. — В связи с вашей просьбой сообщаю, что уголовное дело Гулаева Ибрагима Берсалиевича расследуют не только правоохранительные органы Республики Башкортостан, но и органы других субъектов Российской Федерации. Что касается нашей позиции, то при условии возмещения нанесенного ущерба в размере 500 тысяч рублей квалификация совершенного им деяния может быть изменена и мера пресечения заменена на подписку о невыезде до судебного заседания. Иных препятствий к освобождению Гулаева И.Б. нет».
       Иных препятствий нет, потому что основного свидетеля обвинения, руководившего деятельностью ликвидационной комиссии «Башкультинвеста», к этому времени уже успели проводить в мир иной. А то, что корреспондент Шабрина находится в федеральном розыске и под его пулями гибнут уфимские милиционеры (обелиск с именами погибших установлен на здании 6-го отдела милиции), в расчет не принимается.
       500 тысяч рублей — это около 17 тысяч долларов. А общая стоимость похищенных Гулаевым автомобилей, между прочим, приближается к тремстам тысячам долларов.
       Другие субъекты Федерации, о которых пишет Шабрин, — это Пермская и Тверская области, где Гулаев тоже оставил свой след. В Тверской, где ему инкриминировали ущерб в пять миллионов рублей, он побывал даже в должности заместителя губернатора. Собирался баллотироваться в президенты Ингушетии. Кстати, именно в тот период, как писал еженедельник «Культура», на севере Тверской области в глухом лесу на месте заброшенных деревень появляются многочисленные загадочные поселения.
       — Теперь там, в тайге, — многокилометровые заборы, колючая проволока. А что внутри — непонятно! — рассказывает автор той публикации Маша Максимова.
       По некоторым данным, именно со стороны Тверской области проследовал на Дубровку кортеж Бараева. Шабрин на все это закрывает глаза.
       «Уважаемый Александр Иванович! — пишет ему неуловимый Басаев. — Указанную сумму в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей для возмещения предполагаемого ущерба по уголовному делу Гулаева Ибрагима Берсалиевича доверяю внести Мержоеву Ахмету Израиловичу».
       Дальше история начинается и вовсе детективная. Районный суд в Уфе штампует решение об освобождении Гулаева под залог в 100 тысяч рублей (остальные четыреста чиновники, как водится, поделят между собой). В Тверской прокуратуре понимают, что после этого им не видать Гулаева как своих ушей, и в тот же день санкционируют его арест. Тремя днями позже, в праздничный день, Гулаева фактически похищают из уфимского изолятора и отправляют в Тверь.
       Эмиссар Басаева приезжает к разбитому корыту. Откуда конкретно он приехал, где скрывается корреспондент Шабрина, по каким каналам связи он общается с уфимскими чиновниками, не интересует ровным счетом никого.
       В башкирской милиции нашелся лишь один человек, который обратил внимание на преступную связь руководства МВД с лидерами чеченских бандформирований. Это подполковник милиции Раис Давлеткужин. Написал Путину и тут же был из милиции уволен. А недавно попал в автомобильную катастрофу.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera