Сюжеты

ИНЕРЦИЯ ОПУСКАНИЯ

Этот материал вышел в № 88 от 24 Ноября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Негодование шестидесятника – Господи! — подумалось мне с тоской. — И что они от него никак не отвяжутся?.. «То, что сейчас я скажу, вероятно, зажжет негодованием пламенное сердце шестидесятника. Булат Окуджава на бумаге никогда не получил...


Негодование шестидесятника
       
       – Господи! — подумалось мне с тоской. — И что они от него никак не отвяжутся?..
       «То, что сейчас я скажу, вероятно, зажжет негодованием пламенное сердце шестидесятника. Булат Окуджава на бумаге никогда не получил бы и тысячной доли того признания, какое обрел с гитарой. И что в том дурного? Если я уподоблю его Александру Фатьянову, Ст. Рассадин, к примеру, вероятно, оскорбится, хотя, согласимся, — Фатьянов был «тоже» автором прекрасных песен, пусть в ином роде. Или вот — приготовились! — Николай Доризо, отличный романсовый поэт, многие из текстов которого, как, например, из кинофильма «Разные судьбы», ну никак не уступают текстам Окуджавы».
       Сергей Боровиков. «В русском жанре — 24». Хороший (!) журнал «Знамя».
       Смею предположить, что смысла во всем этом нету. То, что «не получил бы», Окуджава как человек умный сам отличнейше понимал; даже говорил об этом Михаилу Козакову, а может, и мне, но подобное не запомнилось как очевидная тривиальность. Доризо, Фатьянов... Да, «Соловьи» или «Огней так много золотых...» — отличные песни; тут даже пламенный Ст. Рассадин не сделает стойку; разве лишь явит — слегка — манию грандиоза, предположив, что весь пассаж рожден на свет его язвительным замечанием в «Новой газете» в адрес предыдущей пошлости, сказанной Боровиковым об Окуджаве.
       Но ведь должен же быть и посерьезнее повод, дабы притвориться, будто не видишь решающей разницы между весьма достойным участием в деле советской массовой песни и — уж люби его или ненавидь — целым и цельным миром поэзии Окуджавы?
       Простейшая и потому поверхностная догадка: может, причиной — сознание собственной творческой немощи? То, что многих понудило ныне искать славы Монтеня или Ренара, то бишь публиковать свои скороспелые, неоформленные наброски и дневниковые записи — как раз наподобие малострочных боровиковских «эссе» в духе невинного эксгибиционизма. О том, например, как «Ленька Н.» из их подростковой компании, резвясь на пляже, «показал старичкам желтую письку».
       Не то, не то...
       Смысла — нет. Повода — ну, считайте, что почти нет. Зато есть инерция опускания, каковое с поэтами производить не сложнее, чем с олигархами. Если, конечно, нам самим еще есть куда опускаться. Если мы уже не стоим на основательном, твердом, наинижайшем уровне, когда, вопреки Станиславу Ежи Лецу, снизу никто не постучит.
       Например...
       Имей я право по сей день именоваться литературным критиком, то есть, как и со мной прежде бывало, отслеживать «литературный процесс» и словно бы отвечать за него, я бы, как несмываемую пощечину, носил на ланите фразу, недавно услышанную по первому каналу ТВ: «Российские критики до последнего надеялись, что Нобелевскую премию по литературе получит Константин Кедров».
       Ведь еще какое-то — обозримое — время назад суровый Андрей Немзер отчитал меня, видимо, справедливо, за то, что я в статье для того же «Знамени» слишком много усилий потратил, чтобы доказать: Кедров — графоман и отчасти невежда. Дескать, как будто это и без меня не очевидно!
       Дело не в механизме выдвижения. (Самовыдвижения? Полуграфоман Тимур Зульфикаров, скромно прославившийся разве лишь тем, что то ли в газете «Завтра», то ли в «Дне литературы» опубликовал письмо Путину с требованием расправы над свободными СМИ и т.п., эвон уж сколько лет рекламирует себя как номинанта на Нобелевку.) Но кто же тогда из наших окажется следующим «на подвижной лестнице Ламарка»?
       Если докажем, что у нас есть не только критики — Чупринин, Немзер, Наталья Иванова... — но и критика, то единственное, чем она может подтвердить и оправдать свое существование, — это сохранить память о критериях. Тормозить процесс девальвации и распада. А то проснемся — и готово: нобелевский лауреат... Кто там? Дмитрий Быков, Проханов, Денежкина? Шведы ведь вряд ли умнее нас, даже напротив, они так много вкусили от благ цивилизации, что склонны путать ее с прогрессом, а прогресс принимать за культуру.
       Им — простительно. Нам, не вкусившим, — нет.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera