Сюжеты

РОССИЯ В «СУМЕРКАХ»

Этот материал вышел в № 90 от 01 Декабря 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Заметки на полях новой книги Александра Яковлева 2 декабря исполняется 80 лет Александру Николаевичу Яковлеву — известному политику, ученому, общественному деятелю. К своему юбилею «архитектор перестройки» преподнес читающей публике...


Заметки на полях новой книги Александра Яковлева
       

      
       2 декабря исполняется 80 лет Александру Николаевичу Яковлеву — известному политику, ученому, общественному деятелю. К своему юбилею «архитектор перестройки» преподнес читающей публике замечательный подарок — новую книгу «Сумерки» (издательство «Материк»).
       В «Новой газете» № 60 — 64 мы опубликовали отрывки из этой книги и получили рекордное, пожалуй, количество читательских откликов. Последняя публикация была в сентябре, а отклики продолжают поступать и на наш сайт в интернете, и обычной почтой. Выражаем признательность всем, кто высказал свое мнение о книге «Сумерки», и присоединяемся к добрым пожеланиям в адрес автора.
       От всей души поздравляем замечательного человека и гражданина Александра Николаевича Яковлева.
       Предлагаем вниманию читателей статью лауреата Нобелевской премии Виталия ГИНЗБУРГА, приуроченную к выходу книги и юбилейной дате.
       
       Опубликована новая книга Александра Николаевича Яковлева под названием «Сумерки» (издательство «Материк», Москва, 2003). Собственно, книга не вполне новая, ибо в ней содержится немало материала из предыдущей книги «Омут памяти» того же автора. Но помимо этого «старого» текста, тоже во многом трансформированного и посвященного воспоминаниям, значительная часть «Сумерек» — это анализ российской истории ХХ века, обвинительный приговор большевизму-сталинизму и, наконец, анализ современных проблем и задач, стоящих перед нашей страной.
       Имя Александра Яковлева, которого заслуженно называли «архитектором перестройки», начавшейся в 1985 г. с приходом к власти М.С. Горбачева, известно всем. Исключением могут оказаться лишь люди, ничего не читающие и совсем молодые, недавно научившиеся читать. Свой жизненный путь, начавшийся в 1923 г. в глухой ярославской деревне, Яковлев ясно и высокохудожественно, на мой взгляд, описал и в ряде глав «Сумерек». Размеры рецензии не позволяют останавливаться на этих главах, а также на тех, которые посвящены полностью или частично Столыпину, Хрущеву, Брежневу, Горбачеву и Ельцину да и характеристике многих других известных деятелей. Концентрирую внимание на том, что представляется мне наиболее важным.
       А. Яковлев ясно показывает, конечно, не впервые, что в феврале 1917 г. в России произошла демократическая революция, а в октябре того же года имел место контрреволюционный государственный переворот, в дальнейшем окрещенный победителями Великой октябрьской революцией.
       Кстати сказать, еще в юности, помню, я удивлялся, почему французскую революцию, произошедшую в конце XVIII века, называют Великой, несмотря на то что головы ее вождей падали одна за другой под ножом гильотины и вообще имел место разгул бесчеловечного террора. И до сих пор не понимаю, почему многочисленные вожди и активисты Октябрьской «революции» совершенно забыли уроки истории и тоже оказались, правда, не гильотинированными, но расстрелянными. Слепота человеческая просто потрясает. Зверский большевистский террор начался ведь не в 1937 г., а буквально через считаные дни после переворота. Так, уже 11 декабря 1917 г. вполне умеренная кадетская партия была объявлена «партией врагов народа», а 20 декабря создана ВЧК.
       Далее, в январе 1918 г., Ленин в качестве одной из «заповедей социализма» провозглашает «расстрел на месте одного из десяти виновных в тунеядстве». В августе 1918 г. Ленин рассылает телеграммы с приказом о казнях, о «беспощадном подавлении», с приказом «повесить (непременно повесить, чтобы народ видел)», «назначить заложников — согласно вчерашней телеграммы. Сделать так, чтобы за сотни верст народ видел, трепетал» и т.д., и т.п. (см. стр. 118 рецензируемой книги; ниже также указываются ее страницы). По данным, которые приводятся в книге В. Кудрявцева и А. Трусова «Политическая юстиция СССР» (М., «Наука», 2000), с 1918 по 1958 годы были расстреляны 1 миллион 165 тысяч человек. Сейчас, когда в большинстве цивилизованных стран смертная казнь вообще отменена или применяется только за тягчайшие преступления, приведенная цифра звучит особенно чудовищно. Не менее чудовищно общее количество репрессированных, достигающее 20 — 25 миллионов человек (!).
       А.Н. Яковлев является председателем Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий и располагает огромным материалом о большевистском терроре, лишь очень небольшая часть этих данных отражена в книге. <...> Зверства достигли апогея во второй половине 30-х годов, но о них и раньше хорошо знали очень многие и у нас, и за границей, но оставались слепы или безмолвны. Этот феномен интересен, хотя правильнее назвать его позорным и преступным в отношении тех, кто знал, но замалчивал.
       Что касается слепоты, хочется мне привести такой пример. В 1932 г. известный писатель Герберт Уэллс посетил, уже не в первый раз, Россию (СССР) и имел беседу со Сталиным. И вот его впечатления: «Я никогда не встречал человека более искреннего, порядочного и честного; в нем нет ничего темного и зловещего, и именно этими его качествами следует объяснять его огромную власть в России… Сталин — совершенно лишенный хитрости и коварства грузин. Его искренняя ортодоксальность — гарантия безопасности его соратников». И это написано после многих репрессий и зверств коллективизации, о которых знали во всем мире. На стр. 215 — 216 А. Яковлев сообщает, что «лишенный хитрости и коварства грузин» лично подписал 366 списков на расстрел 44 000 человек (!). Такие списки подписывали и его «славные и верные соратники» (см. стр. 216).
       
       Если слепоту (слепоту ли?) Уэллса и многих других «инженеров человеческих душ» на Западе я не могу понять и оправдать, то фактом является и то, что свои преступления большевики хорошо научились скрывать внутри страны с помощью цензуры и зажима всяческого свободного слова. Испытал это и на себе (пишу об этом в ряде статей в моей книге «О науке, о себе и о других»), и на примере многих других. И нашел некоторое утешение, прочитав еще в «Омуте памяти» (в книге «Сумерки» см. стр. 254), как реагировали партийные работники, правда, невысокого ранга, на доклад Хрущева на ХХ съезде — даже для многих из них разоблачения Хрущева были неожиданны. Что же говорить о рядовых гражданах и в том числе членах КПСС. Ярким примером в этом отношении является и эволюция взглядов А.Д. Сахарова.
       Вступивший в КПСС на фронте в 1943 г., Яковлев уже при Хрущеве (в 1953 г.) начал работать в ЦК КПСС сначала инструктором в отделе школ. Выдающиеся способности, убежден, что именно они, привели к его продвижению в партийном аппарате. Правда, за опубликованную в ноябре 1972 г. статью «Против антиисторизма», не понравившуюся начальству, Яковлева убрали из ЦК и «сослали» в Канаду в качестве посла. Насколько знаю, это был обычный метод действий в отношении партийной номенклатуры.
       В Канаде Яковлев проработал 10 лет, тоже немало узнал о советской деятельности за границей и в области внешней политики. Вернувшись в 1983 г. в Москву, А. Яковлев стал директором Института мировой экономики и международных отношений АН СССР, который был тесно связан с аппаратом ЦК КПСС и, конкретно в тот период, с М.С. Горбачевым — вторым человеком в партии. Тогда и началось тесное сотрудничество Яковлева и Горбачева, ставшего в марте 1985 г. генсеком КПСС. Вскоре (в том же 1985 г.) Яковлев стал заведующим отделом пропаганды ЦК, с 1986 по 1990 г. — секретарем ЦК, причем с 1987 по 1990 г. был членом политбюро, а в 1991 г. был исключен из КПСС. <…>
       По причинам, ясным из сказанного, А. Яковлев хорошо, так сказать, из первых рук, знает, как работали ЦК КПСС и его «вожди» — Хрущев, Брежнев, Андропов, Черненко, Кириленко, Суслов и многие другие. Его воспоминания об этих людях, в большинстве своем малообразованных и, во всяком случае, не способных управлять великой страной, бесценны. Не менее интересны и воспоминания о М.С. Горбачеве, Б.Н. Ельцине и всей жизни и работе в бурные дни с 1985-го и до мятежа ГКЧП в 1991 г., а частично и в последующие годы.
       
       Не могу, очевидно, подробнее здесь писать о содержании книги объемом в 687 страниц. В ней много интересного о событиях и людях как времен перестройки, так и в период после 1991 г. и вплоть до наших дней, точнее, до начала 2003 г. (книга подписана в печать в конце февраля 2003 г.). Важна и интересна также последняя часть книги, посвященная раздумьям и анализу прошлого, настоящего и в какой-то мере будущего. Вот, например, как Яковлев характеризует перестройку (1985 —1991 годы): «Это объективно вызревшая в недрах общества попытка излечить безумие октябрьской революции 1917 г., покончив с уголовщиной и безнравственностью власти» (стр. 583).
       О многом мне хотелось бы еще написать в связи с «Сумерками», с содержанием этой замечательной книги, которая, как я убежден, останется в золотом фонде мировой мемуарно-политической литературы. Но придется заканчивать.
       Читая книгу, я долго недоумевал, почему она получила название «Сумерки». Думаю, что ответом является такое замечание, сделанное в самом конце книги (на стр. 685): «Вот и продолжаем мы сидеть в сумерках на пенечке ожиданий — словно безногие, безрукие и безголовые. Работать умеем, но не хочется, да и чиновник не дает. Пенек пока держит нашу голую задницу, но и он подгнивает».
       Горько читать такой итог. И что я могу возразить? Свое мнение по ряду вопросов я уже высказал в нескольких статьях, содержащихся в моей упомянутой книге «О науке…». Должен при этом отметить, что, не будучи историком или социологом, я не могу достаточно критически отнестись к некоторым утверждениям и данным, которые приводятся в литературе, в частности в книгах Яковлева. Вместе с тем, по моему убеждению, любой гражданин, а не только узкий специалист, имеет право вырабатывать свое мнение по общим вопросам истории и социологии. Имеет он право и высказывать свое мнение на этот счет, если только не объявляет его единственно правильным и не навязывает другим. Ничего подобного я заведомо не делаю.
       В заключение позволю себе сделать одно спорное замечание оптимистического толка. Оно навеяно тем обстоятельством, что я физик, представитель точных наук. И вот за последние 300 —400 лет точные науки, включая сюда и математику, стремительно развиваются, достигли огромных успехов и какого-то интернационального, мирового единства. Конкретно: не существует английской физики, физики американской, русской (российской), еврейской (израильской), немецкой. Существует только одна физика, единая для физиков всего мира. Можно, конечно, говорить, скажем, о физике в России или в Америке, но это имеет совсем другой смысл — касается организации и форм работы физиков в той или иной стране. Но, повторяю, по сути своей физика, ее законы и факты, ее содержание не имеют национальных, а тем более этнических границ. Разумеется, в физике, о которой я говорю для примера, все время происходят дискуссии, идет борьба идей, идут поиски истины. Но эта борьба, если касаться существа дела, происходит на одном, общем для всех, языке уравнений и экспериментальных фактов.
       Об арийской физике немецких фашистов и об абсурдных советских обвинениях современной физики в идеализме сейчас, насколько могу судить, помнят лишь историки науки, а работающие люди, к счастью, давно забыли. Когда же речь идет об общественных науках, о праве, экономике и т.д., то, разумеется, тоже имеется немало интернационального и не зависящего от гражданской и национальной принадлежности. Но языки ведь в большинстве случаев разные в разных странах, в них разный уклад, различны и обычаи, нравы, привычки, менталитет. Это понятно, ибо объясняется разной историей, разным уровнем экономического, политического и социального развития.
       
       Вместе с тем мир на наших глазах быстро изменяется. Я сам помню, как, кажется, в 1924 г. впервые услышал радиопередачу, принятую на детекторном приемнике. Телевидение, интернет, космонавтика, атомная энергия (и, к сожалению, атомное и термоядерное оружие), расшифровка генетического кода — все это создано на памяти людей моего поколения. И это вдохновляет, ибо отмеченное выше различие в уровне развития и общей ситуации в области точных наук и в отношении экономической науки, психологии и т.д. отражает тот факт, что экономика и психология (возьмем их для примера) в каком-то смысле сложнее физики и поэтому менее совершенны, не так уж и продвинулись вперед.
       К тому же нужно иметь в виду, что законы физики (или, точнее, те или иные константы, фигурирующие в соответствующих уравнениях) если и изменяются во времени, то за миллиарды лет. Социальная и экономическая действительность, напротив, меняется весьма быстро, на наших глазах. Это, естественно, делает анализ и понимание соответствующих закономерностей (скажем, в экономике) особенно трудными. Но развитие человеческого общества явно идет в направлении прогресса, информатизации, глобализации. Социальные явления мы все же понимаем все лучше и лучше. Трудно все это точнее изложить в газетной статье, да я и не претендую на роль социального мыслителя. Хотел лишь объяснить, почему, несмотря на несомненные сумерки в общественной жизни сегодня, надеюсь все же, что близок (конечно, лишь в историческом масштабе времени) и рассвет.
       В ХХ веке человечеству угрожали фашизм (национал-социализм и т.д.) и коммунизм-большевизм (ленинизм-сталинизм). Их удалось, в общем, победить. Сейчас главная угроза — это исламский фундаментализм и тесно связанный с ним терроризм. Страшная, кровавая угроза. Но разве она страшнее упомянутых выше, с которыми люди столкнулись в прошлом веке?
       Поэтому я надеюсь на победу прогресса, демократии и гуманизма. Об этом по существу как раз и пишет в своей книге Яковлев. Но эта победа не придет, конечно, автоматически, за нее нужно бороться всеми силами. А чтобы успешнее бороться, нужно знать и понимать прошлое. Горькое утверждение, что «история учит только тому, что история ничему не учит», — это, конечно, красивая фраза. Но согласиться с подобным мнением означает признать ничтожность рода человеческого. Как живой (еще живой) свидетель блестящих достижений науки за последние семь десятилетий не могу пойти на такое признание. Надеюсь, что лучшее понимание нашего прошлого, чему помогает книга Яковлева, позволит избежать многих ошибок.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera