Сюжеты

СВОБОДА СЛОВА ЖИВЕТ В КАМЫШИНЕ

Этот материал вышел в № 91 от 04 Декабря 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Нет причин не совершать поступки, считает журналист Проскурякова Новость на волне «Маяка» звучала издевательски: «На стабильность финансового рынка повлияла встреча Путина с российскими и зарубежными инвесторами». А мы смотрели в окно...


Нет причин не совершать поступки, считает журналист Проскурякова
       
       Новость на волне «Маяка» звучала издевательски: «На стабильность финансового рынка повлияла встреча Путина с российскими и зарубежными инвесторами». А мы смотрели в окно автомобиля — и видели: вот народ в Камышине побрел в Сбербанк — менять рубли на доллары. Все мило, тихо и закономерно. А мы ехали в Костари, в край бунтарей...
       
       В дорогу телефон позвал Тамару Проскурякову. Как бы ее представить… Ну вот: идет отряд во главе с командиром и знаменосцем. В самом хвосте — Проскурякова, поскольку рост ее 152 см. Вы обернетесь, а со знаменем — она, но уже впереди… Или вот. Интервью в областной газете с главой Камышинского района Чеваниным вышло под заголовком «Трудолюбивая пчела». Если глава Чеванин — бархатный толстый шмель, тогда корреспондент Проскурякова — точно назойливая маленькая муха. Можно от нее отмахнуться. Но она сядет на руководящую лысину.
       «Вы жить хотите?» — интимно наклонясь, как в дешевом кино, интересуются иногда ее планами неулыбчивые люди с бычьими шеями… А с другой стороны, очень близкого соседа Чеванина (на двоих один забор), камышинского авторитета Попа, так не спрашивали — сразу хлопнули автоматной очередью прямо у дома.
       Так они и живут на одной улице — бандиты и власть, мучительно гадая: кто же стоит за назойливым журналистом Проскуряковой, чьи окна выходят на самую окраину Камышина?
       
       В ее окне, завешенном легкомысленным розовым тюлем, — тяжелый индустриальный пейзаж: кузнечно-литейный завод. Масштабы невообразимые — 100 га земли.
       Три месяца распиливали на металлолом! Руководил процессом внучатый племянник Серго Орджоникидзе Георгий Нодарович. Дедушка поднимал тяжелую индустрию, а Г. Орджоникидзе ее «пилил». При этом завод-банкрот принадлежал государству. Ко дню приезда в область генпрокурора Устинова Проскурякова подготовила материал об огромном кладбище — «кузлит». Генпрокурор отбыл в полном молчании (в личных врагах президента Георгий Орджоникидзе, судя по всему, не значился). И тут «запели» по телевизору про стабильность. Волгоградские и камышинские респонденты, доверяя Проскуряковой самое-самое, приводили образные аргументы: «Если экономика и приподнимается иногда, то бессознательно, в полном бреду. Уже сама Природа подталкивает ее, бедную». Словом, опровергали самого пре-зи-ден-та.
       Да, у Проскуряковой в профессии карт-бланш.
       Стотысячный Камышин предоставляет ей такие полномочия. Но только ей — «провинциальной дуре», по выражению ее коллеги из Волгограда. Между прочим, когда вырубали волгоградский парк, заложенный как знак памяти солдатам ВОВ, под элитное жилье, ветераны обратились аж в Камышин.
       Она строчила как пулеметчик материал за материалом. Вместо восьми домов власть и бизнес осмелились возвести только два, на самом краю парка. Редакционный (а это означает крайне аполитичный) водитель тогда сказал: «Я уже готов встать в оборону парка вместе с ветеранами и Тамарой». А ей опять позвонили: «Заработала свой ничтожный гонорар? Ну теперь его тебе в гроб положат».
       Мы бы не советовали так с Проскуряковой. Она наркобарона усадила за решетку. Его звали дядя Вася Цессарский.
       Вымирали в Камышине от наркотиков семьями. За помощью к Тамаре тогда обратились широкоплечие сотрудники прокуратуры и УВД. Уголовное дело, тщательно и профессионально собранное, волшебным образом каждый раз рассыпалось в суде. Дядя Вася улыбался. Пока Проскурякова не взялась за ручку…
       
       …В Костари ее, как «скорую помощь», вызвал Розов, руководитель СПК. Комбинат «Костаревский» в тот день банкротили в очередной раз. После каждого материала Проскуряковой, публикуемого в областной газете «Волгоградская правда», процесс банкротства приостанавливали, селяне вздыхали, брались за плуг. И так два года: по одну сторону — народ и Проскурякова, по другую…
       Все те же лица. Пара братков с бритыми затылками: один из них говорливый, как шут. Пара незначительных клерков: девушка из налоговой инспекции и молодой человек из энергослужбы. Дочка Чеванина — знакомьтесь: Татьяна, руководитель ЗАО «Районная агропромышленная корпорация» (обычный посредник в перепродаже зерна и ГСМ).
       Мы слышали: дочь честнее отца. «Да пошел он (Розов. — Л. М.)!..» — заявила она, когда раскрасневшийся огромный мужик Розов распинался перед ними — «кредиторами»: за полтора года и с текущими долгами рассчитались, и первый раз за десять лет налоги заплатили. Урожай реализовали. Кредитов не брали. А на складе остался только подсолнечник. Вот-вот продадим.
       «Наложить запрет на реализацию продукции», — вскинул бритую голову «Шут». Его предприятию «Юрисдикция» предшественник Розова задолжал полтора миллиона рублей за оказание юридических услуг. За такие деньги все сто работников СПК могли бы окончить волгоградский вуз по специальности «юриспруденция», а они до сих пор камышинский навоз кидают. Еще 3 (три) миллиона СПК неведомым образом задолжал районной администрации в лице той самой Татьяны. Костари опять поверили в себя, когда суд, куда обратился Розов, снял с них сказочную задолженность.
       …«Реализацию продукции запретить», — аккуратно записал внешний управляющий. «Шут» отошел к окну и посмотрел на облака…
       А Проскурякова писала и писала в блокнот.
       Так вот, если долго пялиться на облака, можно потерять голову.
       Я это к тому, что журналист Проскурякова, чтобы не отрывались от земли, каждый раз головой их в…
       
       …На высокой церемонии — вручении ей диплома имени академика Сахарова «За журналистику как поступок» — Тамара Проскурякова сказала: «В провинции каждый шаг журналиста — это поступок... Впрочем, нет никаких серьезных оснований не совершать поступки».
       Сейчас во владении собкора «Волгоградской правды» — восемь самых дальних районов области. Две переправы (8 км Волгой, потом — Еруслань), 400 км попутками. Надеется, что зимой так далеко не командируют. Разве что на лыжах.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera