Сюжеты

ЖЕСТОКИЕ СКАЗКИ НЕДАЛЕКОГО БУДУЩЕГО

Этот материал вышел в № 91 от 04 Декабря 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Стране, где восходит солнце, другие звезды не нужны. Япония в прозе, стихах и комиксах Гостем Пятой международной ярмарки Non/fiction стала Япония. В течение нескольких лет мы как-то опрометью, со всей безоглядностью русской души полюбили...


Стране, где восходит солнце, другие звезды не нужны. Япония в прозе, стихах и комиксах
       

       
       Гостем Пятой международной ярмарки Non/fiction стала Япония. В течение нескольких лет мы как-то опрометью, со всей безоглядностью русской души полюбили эту неведомую страну. Любовь выражается в повальном увлечении суши, комиксами «манга» и «овцеловством» по Мураками…
       
       Мифотворчество надо исследовать в действии, решили организаторы, усадив за «круглый стол» наших переводчиков, иллюстраторов и издателей, чтобы они рассказывали об образе «страны трех тысяч островов» в российской культуре. После пересказа забавных случаев из жизни и краткого изложения истории средневековых династий стало понятно, что в душе каждого исследователя, словно малую родину, можно обнаружить персональную Японию, имеющую мало общего с реальной Страной восходящего солнца.
       По поводу литературы сошлись на том, что в 70-е годы в высокотехнологичном японском обществе произошел культурный сдвиг — вслед за «поплывшей» консервативной системой социальных координат. В первом ряду новой литературной формации оказались три писателя, пришедшие на смену Кобо Абэ, Юкио Мисиме, Ясунари Кавабате и Оэ Кэндзабуро. Двое из них — Харуки Мураками и Рю Мураками — грозят «подвинуть» Коэльо в списке российских бестселлеров, а третьего нам привезли. Масахико Симада, изучавший в Токийском университете русский язык и называющий себя «зеркальным отражением» своего друга Григория Чхартишвили, приехал на ярмарку очень кстати: в «Иностранке» скоро выйдет его роман, а в «ЭКСМО» — сборник рассказов.
       Именно это поколение писателей сформировало модель так называемой J-literature — открытой миру японской литературы, отстраненной от проблем замкнутого традиционалистского общества и принимаемой за рубежом лучше, чем на родине. Японцы не любят заимствований, и поэтому эта литература так сложна для перевода. Однако подобные проблемы не блокируют интереса к ней. Художник Леонид Бирюков признался, что, несмотря на сложность, любит японскую литературу за неожиданность и умение удивлять. Но и у него современная литература ассоциируется с буквой «J».
       Но самый свежий и объективный взгляд на Японию озвучил, как это часто бывает, человек со стороны — главный комиксист страны Павел Хихус, создатель «Людей Мертвой рыбы». Их выставка «7503 км. Декодирование японской литературы» стала самым интересным некоммерческим проектом ярмарки. В японской культуре изобразительное искусство наиболее тесно срослось с литературой — ведь иероглифы являются знаками, обращенными к визуальному, а не логическому восприятию, и картина становится единицей познания. И пока европеец пытается одним глазом рассмотреть изображение, а другим прочитать текст, японец играет с образами на естественном языке общения. И пусть сюжеты японской литературы в прочтении русских художников местами напоминают эмтэвэшные заставки, холодноватая эзотерика и умение рассказывать историю через детали пришлись как нельзя кстати в иллюстрациях к главе из романа Кобо Абэ и «Охоте на овец».
       Хихус увидел в масскульте три обособленных образа Японии. Классическая версия (кимоно, хокку, самураи) никак не резонирует ни с корпоративной (индустриальная мощь и супертехнологии), ни с безумно популярной молодежной субкультурой (электронная музыка, отвязная уличная мода и эстетика «манга»). Ментальность очень жесткая, а общество структурированное даже в нонконформистских кругах. Например, японские панки радикальнее остальных, но тем, кто с розовыми волосами, — налево, а кто с зелеными — направо. Мы этот момент как-то недооцениваем, поэтому Япония для сегодняшней молодежи — это «жестокие сказки недалекого будущего». Потому что палочками кушать мы навострились, а сколько у ближайшего соседа островов, так и не посчитали.
       Но помимо стереотипов и мифов ярмарка предъявила живые лица современной японской литературы — в течение двух дней современные японские писатели общались с современными русскими читателями. Из прозаиков кроме Симады приехал Тацуаки Исигуро — врач, пишущий мистическую фантастику. Три поэта (Кимихико Такано, Юко Масаки и Дзюнко Такахаси) делегированы от трех актуальных жанров — танка, хайку и свободный стих гэндайси. Сказали, что секрет их стихов — в гармонии родных ландшафтов. Читали свое, вежливо улыбались шуткам Чхартишвили, сетовали на невозможность оценить творчество «русских японских» поэтов: наши хайку обратному переводу не поддаются!
       Презентовали изданную «Иностранкой» двухтомную антологию современной японской прозы и поэзии. Кроме приехавших к нам литераторов там много других имен, нам доселе не знакомых. В Японии они очень популярные, читаемые авторы, но не звезды. Нет в японской литературе звезд, потому что там писателю не к лицу быть публичным человеком. И, как трогательно отметил Симада, сам выпустивший ровно 25 книг за четверть века творческой карьеры, «писатель, даже прославленный, обязательно продолжает работать».
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera