Сюжеты

МИНИСТРУ ОБОРОНЫ СПАСЛИ ЛИЦО

Этот материал вышел в № 94 от 15 Декабря 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Назначить виновного за теракт в Моздоке не удалось Cуд над военным врачом Артуром Аракеляном, взятым под стражу после взрыва Моздокского госпиталя, состоялся 5 декабря. Судебное заседание в Пятигорском суде прошло быстро и тихо, можно даже...


Назначить виновного за теракт в Моздоке не удалось
       
       Cуд над военным врачом Артуром Аракеляном, взятым под стражу после взрыва Моздокского госпиталя, состоялся 5 декабря. Судебное заседание в Пятигорском суде прошло быстро и тихо, можно даже сказать, кулуарно. Ни одного журналиста на процессе не было, впрочем, ни одного свидетеля — тоже. Только судейский состав, сторона обвинения, адвокат и подзащитный. На суде подполковник Аракелян признал свою вину, его осудили и приговорили к штрафу в 13 тысяч рублей.
       Столь упрощенное «правосудие» называется на юридическом языке «особым порядком». А когда за груженный взрывчаткой «КамАЗ», врезавшийся в военный госпиталь, арестовывают и судят главного врача госпиталя, то есть «стрелочника», — это не абсурд, а «борьба с терроризмом», как ее понимает министр обороны РФ Сергей Иванов.
       Напомню: после взрыва Моздокского госпиталя летом этого года в Моздок прилетел министр Иванов. Вопрос: зачем? Ведь смысл визита министра свелся к аресту врача Аракеляна, который к моменту теракта руководил госпиталем всего лишь три недели.
       Врачу тут же предъявили обвинение по двум статьям: ч.3 ст. 332 УК РФ («Невыполнение приказа») и ч. 2 ст. 293 («Халатность, повлекшая тяжкие последствия», выразившиеся в гибели 50 человек, причинении телесных повреждений более чем 80 военнослужащим и гражданским лицам, причинении материального ущерба на сумму 50 миллионов рублей в связи с уничтожением здания госпиталя).
       Статья 332-я отпала быстро. Доказательств того, что Аракелян был ознакомлен с приказом об усилении охраны госпиталя, следователи не нашли, впрочем, как и самого приказа.
       Поэтому обвинение сконцентрировалось на второй статье. Но возникли сложности: во-первых, «тяжкие последствия» все-таки появились в результате теракта, то есть взрыва «КамАЗа», груженного аммиачной селитрой эквивалентом от 1300 до 1800 килограммов тротила. И предъявить (а тем более судить) врачу Аракеляну обвинение по части 2 ст. 293 можно было только в том случае, если бы он лично грузил «КамАЗ» взрывчаткой или хотя бы сидел за рулем. Это очень серьезное обвинение, под него нужны железные доказательства. Но у следствия не было ничего, кроме многократных умозрительных заявлений министра Иванова, что «Аракелян — преступник, а не козел отпущения». Во-вторых, эксперты из Института ФСБ провели и представили экспертизу, которая приобщена к делу. Из нее следует: если бы террористы взорвали «КамАЗ» за территорией госпиталя (около ворот, например), то и тогда «госпиталь был бы приведен в состояние, непригодное для пребывания людей…». Эта экспертиза сильно «подмывала», ослабляла обвинение. Что было делать военным прокурорам? Ведь Иванов — все-таки министр обороны. Значит, любое его слово, суждение, мнение и даже бред — все равно что приказ. К тому же Артура Аракеляна на следующий после теракта день посадили под арест и продержали в СИЗО месяц. Значит, в угоду министру «прессовали» невиновного человека? В общем-то, да. И свидетельство тому — заключительное обвинение, где Аракеляну вменяется все та же статья 293, но только ее первая часть, то есть обыкновенная халатность без «тяжких последствий». По этой статье наказывают либо штрафом, либо исправительными работами. Поскольку Аракелян — офицер, то его наказали штрафом. Не наказать вообще не могли, иначе министр обороны выглядел бы плохо…
       Это и называется «компромисс с системой». Все военные должны быть готовы к компромиссу. Это самый главный урок моздокского теракта. Теперь его должны усвоить все армейские начальники.
       В чем считает себя виновным врач Аракелян? С этим вопросом «Новая газета» обратилась к адвокату Юрию Ткаченко.
       «На стадии предварительного следствия с Аракеляна сняли обвинение в невыполнении приказа и обвинение в смерти людей. Окончательное обвинение переквалифицировали в ч. 1 ст. 293 — обыкновенная халатность без тяжких последствий. Ну и предложили нам разумный компромисс: либо мой подзащитный признает вину и суд проходит по «особому порядку», то есть формально и без свидетелей с той и с другой стороны, прокурор обвиняет в объеме заключительного обвинения и т.п. Или все это затягивается на долгие месяцы, если не на годы. А результат-то все равно будет один — судимость…
       Аракелян мог не признать свою вину. Но что его тогда ждало? Параллельно с нашим шел процесс над подполковником Кудяковым — замом командира вертолетного полка. Его обвинили по уголовному делу о гибели Ми-26. Вертолет подстрелили боевики, он упал на минное поле, погибли 127 человек.
       Я сам этим вертолетом неоднократно летал и могу сказать: да, там всего 19 откидных мест, а летал он полным, на корточках сидели люди. И гонять его ради 19 человек никто бы не стал. Все об этом знали, всегда так летали, в том числе и наше командование… Поэтому Кудяков своей вины не признал. И что? Его все равно осудили и приговорили к трем годам лишения свободы. Но тут же амнистировали, воспользовавшись чеченской амнистией.
       Меня Аракелян тогда спросил: «А ты гарантируешь мне, что я не сяду?». На что я ему ответил: «Моздок — не Чечня, амнистия тут не действует. Никаких, в общем, гарантий…».
       И он признал свою вину. Мы с ним это называем: «не уберег ворота». В общем, был бы Аракелян спецназовцем, а не врачом, он бы все силы кинул на охрану ворот: поставил бы там вышки, усилил бы охрану, вырыл бы рвы, выложил бы бетонные блоки. При этом с таким количеством взрывчатки террористы госпиталь все равно бы уничтожили. Зато Аракелян был бы невиновен. Но он — всего лишь врач. Думал, что главное в его деле — лечить людей. Теперь говорит: «Если бы знал, сам бы встал с автоматом на охрану госпиталя…».
       С другой стороны, слово свое «система» сдержала: на суде представитель потерпевшей стороны, то есть Минобороны, никаких материальных претензий к Аракеляну не предъявил, обвинение за рамки не вышло. Штраф (вилка — от 10 до 25 тысяч) определили практически по минимуму… Через полгода Артур Семенович подаст в суд на снятие судимости — и все…».
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera