Сюжеты

ГЕКСОГЕНОВЫЙ СЛЕД

Этот материал вышел в № 94 от 15 Декабря 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Двух из немногих уцелевших террористов судят в закрытом процессе. Это значит, что правду о терактах в сентябре 1999 года мы услышим лет через сто, а может, и никогда Пойманного террориста Юсуфа Крымшамхалова, причастного ко взрывам жилых...


Двух из немногих уцелевших террористов судят в закрытом процессе. Это значит, что правду о терактах в сентябре 1999 года мы услышим лет через сто, а может, и никогда
       

       
       Пойманного террориста Юсуфа Крымшамхалова, причастного ко взрывам жилых домов в Москве и Волгодонске, наконец-то судят. Однако понять, как проходит разбирательство и что стало известно о реальных причинах трагедии, нам, похоже, никогда не удастся. Громкий процесс приглушили, сделали тихим.
       Впрочем, беда еще и в том, что нашему обществу все это глубоко безразлично. Так уж оно устроено. Любое другое на его месте требовало бы открытого разбирательства, настаивало по крайней мере на объяснении причин секретности и, если она так неизбежна, — на создании особой парламентской комиссии, в которой люди с соответствующим допуском к закрытым материалам смогут наблюдать за ходом суда… Хотя о чем это мы? Общество уже определилось с парламентом…
       
       С 1999 года «Новая газета» наблюдает за тем, как ищут исполнителей и заказчиков терактов (серия материалов «ФСБ. Гексоген. Рязань», «Гексогеновый след», материалы о банде Макса Лазовского, причастного к ранним московским терактам, и о суде над теми членами банды, которые чудом остались в живых…).
       Нам дал интервью офицер ГРУ старший лейтенант Алексей Галкин, который был в чеченском плену и которого боевики под пытками заставили заявить, что он взрывал дома… Наш корреспондент побывал на родине террористов Деккушева (который уже пойман) и Гочияева (который до сих пор находится в бегах и пишет письма, требуя за информацию довольно крупные денежные суммы — очевидно, что требует не сам, а те, кто его удерживает).
       Постепенно стало очевидно, что вокруг расследования идет большая политическая игра. Основные игроки — нынешняя российская власть и ее прошлое в лице беглого олигарха Бориса Березовского. Теракты продолжались: был взрыв в переходе на Пушкинской, захват «Норд-Оста», а игроки все обвиняли друг друга в связях и совместном бизнесе с чеченскими боевиками, в подготовке, планировании, тайных переговорах…
       При этом никто из них — ни бывший российский олигарх, ни нынешняя власть — не желает внятно отвечать на весьма существенные вопросы. Березовский — о его роли во всех этих историях, власть — о своей. Похоже на попытку свалить друг на друга общую большую вину.
       Мы вынуждены напомнить «враждующим сторонам» о некоторых уже опубликованных нами материалах и повторить наши вопросы.
       
       Из письма КРЫМШАМХАЛОВА и БАТЧАЕВА (еще один террорист, убитый во время совместной операции российских и грузинских спецслужб неподалеку от Панкисского ущелья Грузии) в комиссию по расследованию взрывов жилых домов в Москве и Волгодонске:
       «<…> Из-за сделанных недавно нами и Гочияевым заявлений <…>, похоже, в недалеком будущем нас действительно постигнут задержание или смерть <…>.
       1. Мы признаем себя соучастниками террористических актов, состоявшихся в Москве и Волгодонске в сентябре 1999 года <…>.
       2. Мы являемся соучастниками терактов на низшем исполнительском уровне, причем к самим взрывам отношения не имеем. Мы имели отношение только к транспортировке мешков, как мы считали, со взрывчаткой для подрыва административных зданий спецслужб и военных, а не жилых домов.
       То, что взрывы произойдут по месту хранения мешков, в подвалах жилых зданий, мы не предполагали. Время совершения терактов известно нам не было. Узнав об этих взрывах, мы бежали в Чечню.
       3. <…> Наши взгляды позволили тем, кто действительно стоял за организацией и реализацией терактов в Москве и Волгодонске в сентябре 1999 года, завербовать нас для участия в организации терактов. Сегодня мы понимаем, что нас использовали «втемную», что в 1999 году мы не понимали, кто на самом деле является нашими начальниками и на кого мы на самом деле работаем.
       Сегодня мы это понимаем и знаем. Почти три года ушло на то, чтобы осознать происшедшее, собрать информацию и доказательства о том, кто же на самом деле стоял за нашими спинами.
       Многих из тех, кто участвовал в сентябрьской операции 1999-го в Москве, Волгодонске, Рязани и Дагестане, уже нет в живых. Пока мы живы, мы хотим, чтобы все узнали главное. Согласно собранной нами информации, полученной от различных участников операции разного уровня, заказчиком операции по взрывам в России в сентябре 1999 года является Федеральная служба безопасности РФ. <…> Общее число членов группы составляло, по нашей информации, более тридцати человек. Как руководителей среднего звена мы знаем только двоих: 1) подполковник, татарин по национальности, кличка (псевдоним) Абубакар; 2) полковник, русский по национальности, псевдоним Абдулгафур. Мы предполагаем, что Абдулгафур и известный сотрудник российских спецслужб Макс Лазовский — это одно и то же лицо <…>.
       
       Из записки Ачемеза ГОЧИЯЕВА (террориста, который до сих пор скрывается), адресованной историку Юрию Фельштинскому и Борису Березовскому 7 мая 2003 года:
       «<…> Кстати, с БАБом я знаком, мы познакомились в Москве, когда он был еще директором «ЛогоВАЗа», и потом встречались, когда он был депутатом в Госдуме от нашей республики. Поверьте мне, я могу найти, с кем иметь дело, которые дадут очень большие деньги, мне даже их искать не надо, они меня сами ищут, которые заинтересованы в ваших личностях больше, чем в моей <…>».
       
       Мнения «сторон» нам известны. Власть считает ложью причастность сотрудников или агентов ФСБ к подготовке терактов. Фельштинский и Березовский называют враньем и шантажом неожиданную информацию о связи олигарха с Гочияевым. Слишком все перепутано...
       Согласитесь, для того чтобы в этом разобраться, нужен открытый процесс. Но его-то как раз и нет.
       Поскольку у журналистов нет полномочий Генпрокуратуры или ФСБ, нам остается только задавать вопросы:
       1. Усиленно разыскиваемый террорист Ачемез Гочияев был имамом мусульманской общины в Карачаевске. В начале 1999-го при обыске на автостоянке одного из членов этой общины Гочияева задержали, причем с применением оружия, убив его родственника, который пытался оказать сопротивление. Гочияева обвинили в дезертирстве… Почему два месяца спустя военный прокурор (!) подписал постановление о его освобождении? Допрашивали ли этого военного прокурора и предъявили ли ему обвинение, после того как Гочияев стал неуловимым террористом?
       2. Вскоре после взрыва жилого дома в Москве на улице Гурьянова и накануне взрыва на Каширском шоссе была задержана уроженка Волгограда Татьяна Королева, которая помогала Гочияеву с регистрацией документов его фирмы «Бранд-2». От имени этой фирмы снимались в аренду подвалы взорванных домов. Королева была в близких отношениях с Гочияевым, была от него беременна… Почему эту важнейшую свидетельницу отпустили на второй день после задержания?
       3. Несколько лет назад правоохранительные органы Швейцарии направляли в Генпрокуратуру РФ сообщение о том, что у них вызывает обеспокоенность тот факт, что Борис Березовский остановился и несколько дней жил в помещении фирмы, принадлежащей брату Усамы бен Ладена. Известно, что в Генеральной прокуратуре РФ сообщение приняли. Почему эти данные не были использованы Генпрокуратурой, которая всеми правдами и неправдами пыталась заполучить беглого олигарха из Англии?
       4. Почему мы не слышали ни об одном официальном расследовании, в котором бы фигурировали деньги, переправляемые через Москву чеченским боевикам? Почему никто всерьез не интересуется судьбой денег, отправляемых на восстановление Чеченской Республики, которые также оказываются у боевиков? О банках и прочих коммерческих структурах, связанных с этими потоками, говорят давно, такое ощущение, что о них знают все, но почему тогда эти потоки до сих пор не перекрыты?
       5. Почему до сих пор никто из официальных представителей спецслужб и Генпрокуратуры внятно не ответил на вопрос, кто такой Макс Лазовский, чья банда была причастна к первым терактам в Москве (взрыв на Яузе, взрыв троллейбуса)? Почему суд над его бандой был закрытым, быстрым и тихим, точно таким, каким обещает быть и нынешний процесс над террористами?
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera