Сюжеты

БОЛОНКИ РЕДАКТОРОВ

<span class=anounce_title2a>ЧЕТВЕРТАЯ ВЛАСТЬ</span>

Этот материал вышел в № 75 от 11 Октября 2004 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Среди моральных мук зависть, быть может, из острейших. Об этом тонком чувстве написано много интересного, в том числе прекрасный роман, который прямо так и называется. Пару недель назад исследования в области зависти пополнились еще одним...

Среди моральных мук зависть, быть может, из острейших. Об этом тонком чувстве написано много интересного, в том числе прекрасный роман, который прямо так и называется. Пару недель назад исследования в области зависти пополнились еще одним текстом, не таким прекрасным, но столь же неистовым. Этот плод ума относится к жанру заказной критики и игриво назван «Коитус Кукоцкого». Даже без портрета известной писательницы всем понятно, что дальше терпеть успех и тиражи Людмилы Улицкой нет уже никакой возможности.

Может быть, дело в последней (на мой взгляд) неудаче с романом «Искренне ваш Шурик»? Но роман таки признан лучшим романом года, и критика тут давно отдуплилась, в том числе критика серьезная, потому что Улицкая уж как-нибудь заслужила нормального критического разбора — литературного, а не коммунального, которым разит от «Коитуса Кукоцкого», как перегоревшим постным маслом.

Газета, основанная когда-то Пушкиным и переходившая из рук в руки, как вишневый сад, пока вконец не вырубили традиции и не понастроили теремков под хохлому, отвела свою обширную, как степь, полосу для публичной экзекуции букеровского лауреата и обладателя нескольких престижных международных премий, четырежды упомянув о ее возрасте, дважды о семейных неурядицах и однажды — о, всего лишь! — о национальности, назвав «этническим писателем, как чукча Рытхэу и цыган Ром-Лебедев». Сама национальность не указана, поскольку слова «еврей» на вишневой этой вырубке боятся, как чумы, в отличие от слова «коитус», которое куда краше и интересней.

Улицкая действительно поздно начала, а точнее, возобновила литературную работу, потому что десять лет вытягивала из тяжелой болезни своего сына. Эти «семейные дела» названы в заметке «более чем сомнительными для писателя». Улицкая много пишет о лагерном опыте своей семьи. Автор заметки глумливо замечает: «с нескрываемой обидой, хотя какая семья не прошла через этот опыт». Ну и прочая галиматья в сопровождении русского народного горлового пения про «этнического писателя». Попутно рецензент тщательно подсчитывает премии и переиздания «интеллигентной писательницы для домохозяек».

У рецензента есть, конечно, имя: некоторая Ольга Рыжова. Но нам она сейчас малоинтересна, обычная цепная болонка при начальстве (хотя, конечно, наш персонаж, да, Людмила Евгеньевна?). Тут, как и во всяком грязном деле, важнее заказчик.

Я бы не стала говорить об этом малопристойном «наезде» и защищать прозаика, который вполне защищен своими книгами. Но тут подоспела еще одна заметка, совершенно на другую тему и совершенно в другом органе, лихом и молодом. И я прямо изумилась, как похоже действуют люди обиженные.

Журнал, искушенный в клубной жизни столицы и совпадающий инициалами с культовым певцом БГ, отметился заметкой «Черные субботы», столь дикой, будто бы ее писала Надежда Константиновна Крупская для «Искры», а не какая-то неведомая крошка Света Латекс, как и большинство авторов отвязанного «БГ», едва вышедшая из пубертата. (Пубертат — это не совсем коитус, но жажда его, половое созревание.)

Барышню командировали в самое милое и свойское место встреч Москвы — в клуб «Петрович», о котором солидные арт-журналы у нас и за рубежом пишут как о примере концептуального дизайна. «Этот советский ностальгический китч за восемь лет работы заведения успел три раза выйти из моды и так безнадежно устарел, что воспринимается просто как данность, вне зависимости от трендов, вкуса и здравого смысла» — вот какие слова знает барышня Латекс и складывает из них такие забубенные предложения.

Клуб придуман, как можно догадаться, художником Андреем Бильжо, с огромной любовью сделан его друзьями в стиле ретро 60-х, здесь играют виртуозы Сергей Рыженко и Николай Эрденко, здесь каждому доступна домашняя котлета с гречкой под названием «Петрович вернулся из командировки», здесь отмечаются день рождения пионерской организации и день рождения Пушкина, здесь Явлинский может выпить с Татарским, академик живописи Татьяна Назаренко может спеть на вечере художественной самодеятельности, а Света Коннеген — сплясать с Шендеровичем аргентинское танго.

Вот о танцах-то и разразилась гневная барышня Латекс, словно весталка-абстинент. По субботам в «Петровиче» танцы. Вот ужас-то. Люди, причем не только молодые, пляшут до пяти утра. Россия во мгле. «Девушек явно превосходящее количество, хоть и довольно пожилых, многодетных и замужних». Уж не про меня ли? Посетители — «пьяны в жопу» (кель выражанс, Света!). Ну да, если честно, выпивают. Причем все потные! Не то что у вас, барышня Латекс, в Смольном институте. Некоторые знакомятся! Нет, только не это.

«И так каждую субботу», — с горечью поджимает губки барышня Латекс. В сущности, Апокалипсис.

Подзаголовок: «Танцы в «Петровиче» — один из самых разнузданных способов времяпрепровождения в клубной Москве». Хорошо, что не в России.

Барышня Латекс в своем подробном разборе «черных суббот» пропустила только один маленький эпизодик. Как главный редактор «БГ» в одну из означенных суббот напился, по выражению барышни, «в жопу» и стал приставать к чужой жене (видимо, как раз из тех, пожилых и многодетных). За что его весьма отоварили по зубам. Кровь с губы утирали менеджеры клуба. Свидетелей было битком, как всегда на «черных субботах». Некоторые известны поименно.

Хорошо быть главным редактором, вот что я вам скажу. Особенно если кто по-настоящему борется за свободу слова.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera