Сюжеты

СТРАНА СВОБОДНОГО КАННИБАЛИЗМА

<span class=anounce_title2a>СЮЖЕТЫ</span>

Этот материал вышел в № 75 от 11 Октября 2004 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

— Мясо?!Раймонд округляет глаза, испуганно отодвигает сэндвич и рубит ладонью: не-е, извини! И потомок людоедов подносит к африканским губам стакан молока. Он — вегетарианец!.. А прапрадед, наверное, людей-то кушал…— Кушал?— Может быть… —...

— Мясо?!

Раймонд округляет глаза, испуганно отодвигает сэндвич и рубит ладонью: не-е, извини! И потомок людоедов подносит к африканским губам стакан молока. Он — вегетарианец!.. А прапрадед, наверное, людей-то кушал…

— Кушал?

— Может быть… — соглашается он, опуская глаза, — ну очень давно…

Раймонд приехал в Россию из Конго больше десяти лет назад, чтобы научиться строительному ремеслу, и задержался. Никак не развяжется с аспирантурой, а с этого года еще и платить придется за диссертацию. Подрабатывает на элитном жилье.

— Извини, Коля, извини меня, — говорит он по телефону, — цемент не подвезли…

Привычку извиняться в каждой фразе приобрел в первый год московской жизни, когда на стипендию снимал комнатку неподалеку от строительного университета. Хозяйка по ночам шумно поддавала, а с утра приставала с покаянием. Он и подумал, что мы вежливые, как японцы.

На родине Раймонд не был больше десяти лет. Но за сообщениями из Конго следит. Там — «ужастики». Страна живет в состоянии «чрезвычайки». Катастрофы сыплются. Кто-то зачем-то отцепил вагон, на крыше сидели «зайцы», и вагон сошел с рельсов… Один священник что-то напутал с рецептом эликсира от злых духов — и вся паства, выпив зелья, отдала Богу душу… Самолет, летевший с местным спецназом, приземлился без пассажиров: кто-то забыл закрыть люк…

Конечно, международные наблюдатели уже не раз отмечали, мягко говоря, неадекватное поведение армии в этом жарком регионе. Но случай с маленьким пигмеем Мусиком, ставшим жертвой неуставных отношений, затмил все донесения.

…Шестилетний Кеба Мусик играл на лужайке неподалеку от хижины, когда в лагерь племени нагрянули вооруженные люди. Устроив погром, солдаты съели ребенка: Мусика поджарили на костре, посыпав солью, — жуткую картину засвидетельствовал родной дядя, успевший спрятаться в джунглях.

Оказалось, что людоедство, присущее древним зулусам, не исчезло вовсе. Вероятно, все-таки оно передается генетически.

Надо признать, факты поедания людей мировое сообщество встретило как-то вяло. Эксперты в один голос твердили о необходимости гуманитарной помощи, инвестиций. Возможно, кто-то на Западе решил, что это всего лишь местный обычай, так сказать, особенность национальной кухни.

— Все из-за нефти, — сокрушается Раймонд, — лучше бы ее не было.

За годы вынужденного его отсутствия власть в Конго поменялась дважды. К нынешнему президенту она перешла по наследству. «Так у вас власть монархическая?» — спрашиваю я. «Не знаю, наверное, классная», — отвечает он. В Конго каждый, кто забирается на вершину, окружает себя одноклассниками. Если ты сидел за одной партой с президентом, можешь и нефтяную компанию получить, и генеральские погоны пришить. А со званием — хоть эвкалиптовый лес приватизируй. Поэтому Раймонд не торопится в Конго: ждет, когда кто-нибудь из его одноклассников вскарабкается на вершину. Их, по счастью, у него много. Он был второгодником…

В том, что людей кушают и у нас, потомок каннибалов убеждался неоднократно. Пару месяцев в Москве он простоял в котелке у дверей ресторана, встречал и провожал похожих друг на друга людей. Завсегдатаи надевали одинаковые пиджаки и громко кричали: «Да я из него шашлык сделаю, на фарш его!». И в конце концов исчезли сами. Владелец ресторана, усаживаясь в джип, угрюмо произнес: «Пора на плов» — и больше не вернулся.

Директор строительной фирмы, где начал со второго курса работать Раймонд, все время нервно твердил: «Меня съедят». «И его скушали», — округляет глаза Раймонд.

Поначалу извиняющийся темнокожий прораб был в диковинку строительной бригаде. «Извини, хреново, — говорит он, сверкая зубами, нерадивым монтажникам, — переделывать надо». Бракоделы молчат. Раймонд — здоровенный, мускулистый мужик. Можно со здоровьем и хорошее место потерять. А заработки здесь приличные.

— Зачем строить небоскребы, — сокрушается прораб, — ты извини меня, у вас столько места… Больше, чем у нас в Африке.

Ему до сих пор непривычно: как люди могут жить друг над другом. Мешать соседям, заливать их. В Конго не так: там принцип расселения — плечом к плечу. Вся родня в одном месте. В одной вытянутой хижине. Все на виду, почти — в чем мать родила. Никто никого не ест. «Ничего не прячем друг от друга, — говорит он, — замков нет, дверей железных нет, если увидишь, человек по дороге идет мимо, домой, к своей родной деревне, остановишь: извини, дорогой, далеко, наверное, идти, вот водички попей».

А все эти «паруса» и «ковчеги» недолговечны, и Раймонд это знает лучше других, поскольку пишет диссертацию «О монолите». Нужно найти «вечную» формулу бетона, считает афророссиянин. По его информации, над ней сейчас колдуют канадцы, мечтают, чтобы дома простояли пятьсот лет. А наши скороспелки не выстоят и пятидесяти. Или поплывут от размыва почвы, или скособочатся, как в Пизе.

Как-то в метро крепко получил по макушке. С дикими криками: «Мя-со, мя-со!» его сбила толпа футбольных фанатов. Еле выполз.

— Чуть шашлык не сделали, — вздыхает Раймонд, — людоеды…

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera