Сюжеты

НОМЕНКЛАТУРА ВОЗВРАЩАЕТСЯ

<span class=anounce_title2a>ВЛАСТЬ</span>

Этот материал вышел в № 77 от 18 Октября 2004 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Иной раз кажется, все это происходит не с нами и не у нас. Кровожадные международные террористы, алчные отечественные олигархи, вороватые губернаторы, парламентарии, спекулирующие голосами, коррумпированные борцы с коррупцией, никого не...

Иной раз кажется, все это происходит не с нами и не у нас. Кровожадные международные террористы, алчные отечественные олигархи, вороватые губернаторы, парламентарии, спекулирующие голосами, коррумпированные борцы с коррупцией, никого не защищающие правозащитники, партийные вожди, наигранно борющиеся с властью, в которой души не чают, влиятельные боссы реально не существующих профсоюзов, независимые журналисты, глядящие на мир глазами назначенных свыше хозяев. И над всем этим причудливо бредовым видением — беспорочный образ президента, одержимого выстраиванием «сильной вертикали власти». О ней он говорит часто и по любому поводу. Как в старом английском стишке, где все обязательно заканчивается «домом, который построил Джек». Только в стишке логическая круговерть выглядит забавно, тогда как путинская леденит душу. «Нам объявили войну! Против России совершена агрессия! Стана подверглась нападению!» Словом, жуть. Точнее — фантасмагория.

 

После сентябрьских трагедий все ждали, что глава государства объявит о реформировании архаичной и донельзя коррумпированной силовой составляющей. Кое-кто надеялся на невероятное — что В. Путин найдет в себе мужество и признает, что «замочить» так и не удалось, что неизбежен политический диалог, с помощью которого возможно нейтрализовать самый оголтелый экстремизм. Нетребовательный обыватель, как всегда в таких случаях, рассчитывал на малость — узнать имена виновных и какое те понесут наказание. Но то, что страна услышала, просто обескуражило.

Президент не высказал ни одной идеи, хоть как-то связанной с искоренением терроризма и личной безопасностью граждан. Все свелось к тому, что надо бы еще больше централизовать власть. Отмена всенародных выборов глав регионов и депутатов Думы в одномандатных округах — вот ответ Путина террористам после Беслана. Стало понятно, что если первый свой срок в Кремле он употребил на вертикаль власти, то нынешний уйдет на ее горизонталь. Зачем? Чтобы к выборам 2008 года завершить строительство многоярусной бюрократической пирамиды, на вершине которой воссядет всевластный и непререкаемый президент в окружении преданных боевых друзей.

Наверное, многие подметили, что сейчас в прессе и на книжных полках появилось немало ученых трактатов, доказывающих, что «такой сложный организм, как Россия, мог существовать, избегая распада, только в условиях сильного централизованного государства монархического или советского типа». Выходит, все, чем сильны западные демократии — федерализм, самоуправление территорий, институты гражданского общества, — не для России. Она от этого только слабеет и разрушается. Ей требуется диктатор, в нем — спасение. А кто он — помазанник Божий или выпестованный Лубянкой вождь — не суть важно. Сойдет и то, и другое. Завтрашний образ Путина именно так и лепится кремлевскими политтехнологами — чуточку от демократа, чуточку от самодержца.

Зачем Путину столько власти? Он ведь у нас не семи пядей во лбу и не сможет принимать безошибочные решения по миллиону больших и малых вопросов общественного бытия. А коли так, стало быть, многократно возрастет скрытая роль придворных столоначальников, которые очень скоро (так было всегда и всюду) подомнут под себя и президента, и государство, поставив во главу угла собственные интересы.

Что касается назначенных губернаторов, то и они едва ли станут работать лучше и честнее избранных. Совершенно очевидно, что все их усилия сведутся к молчалинскому угодничеству, а главной «политической» задачей станет — не впасть в опалу к Хозяину, быть у него в фаворе. Бюрократический аппарат почти наверняка погрязнет в интригах, а политика окончательно утратит публичность. Во что превратятся органы представительной власти — и гадать нечего: в подобие доперестроечных Советов, депутаты которых стоя, бурными, продолжительными аплодисментами, переходящими в овации, встречают появление на трибуне партийных вождей и с воодушевлением голосуют по их указке.

 

Но все это только цветочки. Самым страшным итогом путинских новаций станет общество, не приспособленное к жизни в глобальном мире, отравленное подозрительностью, видящее вокруг себя только врагов. Советское общество. Социологи отмечают в России всплеск не только антиамериканских, но и антиевропейских настроений. Если прежде они были характерны в основном для глубинки, то сейчас получают распространение в крупных городах и даже в столицах. Чем это объяснить? В какой-то мере — социальной усталостью, накопившейся за четырнадцать с лишним лет реформаторского сумбура. Но в основном — политикой Кремля, использующего чеченскую трагедию для возврата к прежней системе, в которой стабильность власти гарантировалась слепой верой в вождя, тотальным контролем партии и повседневным страхом перед спецслужбами. Недвусмысленные намеки Путина относительно того, что в ряде государств Запада есть очень влиятельные силы, мечтающие «разорвать страну, растащить на куски», заставили россиян (не всех, но многих) усомниться, что сейчас время для демократии. Чтобы выстоять, надо сплотиться. И понятно, вокруг кого.

В России такую перемену в общественных настроениях восприняли безразлично, но Запад встревожился. Образ президента-демократа слегка поблек. Тогда уже встревожился Кремль. И в оперативном порядке организовал встречу с западными политологами, которые очень кстати оказались в России. Пред ними предстал убежденный либерал, готовый к совместным действиям. Иного и не могло быть. Именно такой образ — «для наружного применения» — открывает дверь в элитарный клуб сильных мира сего. Но реален все же другой, тот, что предназначен для самой России и работает на формирование самовластия, — образ вождя, спасающего страну от погибели. Картина, прямо скажем, оптимизма не внушает. России опять предлагают «особый путь», и он, как прежде, пройдет в стороне от магистрали, по которой не без труда, но движется весь честной мир. Раньше об «особости» твердили оппозиционно настроенные патриоты, теперь заговорил Кремль. Явный признак политического нездоровья страны.

 

Может, Путин и впрямь думает, что, сосредоточивая всю власть в Кремле и допуская спецслужбы в политику и в бизнес, он уберегает государство от распада? В таком случае президент опасно наивен. Путинская реформа власти, выстроенная «под интерес» правящего клана, неизбежно приведет к нарушению естественной ротации бюрократических кадров. Вроде бы безделица, а государство из-за этого захлебнется коррупцией, что неизбежно приведет к его гибели. Нечто подобное мы уже переживали, и не так давно — на излете 80-х годов, когда рушился СССР. Его распад начался вовсе не с перестройки и не с путча, а гораздо раньше — с застоя, когда всю власть в стране подмял под себя генсек Брежнев со товарищи, лишив бюрократический организм притока не отравленной коррупцией крови. Централизация достигла таких угрожающих масштабов, что даже осторожные горбачевские послабления оказались смертельными для всей системы. Нечто вроде неоперабельного рака.

Централизация оправдана в пору, когда государство прирастает новыми территориями, потому что мобилизует ресурс экспансии. Но лишь только возможности расширения исчерпываются, она начинает подталкивать к распаду. Монархия в России рухнула именно из-за того, что империя перестала расти, а царь не нашел в себе силы поступиться царскими привилегиями. Как только возможности расширения контролируемой из Москвы мировой социалистической системы оказались исчерпаны (в Африке и в Латинской Америке так называемые национально-освободительные движения хотели денег, но не политической интеграции), в СССР сразу же зашатался донельзя централизованный режим. А ведь КПСС и КГБ были куда более мощными системами, нежели теперешние «Единая Россия» и ФСБ.

На что же рассчитывают новоявленные государственники? У нас любят поспорить о том, кто больше повинен в распаде СССР — Горбачев, Яковлев, Шеварднадзе или Ельцин. Виной всему — перевернутая «пирамида власти». Она просто не выдержала возрастающих нагрузок современного мира: покачалась, покачалась — и рухнула.

Увы, все повторяется. Наследникам ушедших в небытие генсеков кажется, что все можно решить, сосредоточив, как прежде, все в руках кремлевской бюрократии — деньги, ресурсы, руководящие кресла. Демонстрируется маниакальная вера в геометрию власти: «властная пирамида… вертикаль власти… горизонтальная составляющая властных полномочий». Что это, как не рецидив политического расстройства, которым Россия страдала долгие годы и от которого, судя по тому, что сейчас происходит, так до конца и не излечилась.

 

Для Путина превыше всего — власть. Поэтому многое из того, что он сейчас делает, смахивает на заурядный торг. К примеру, сразу же после Беслана он встретился с правозащитниками и пообещал им «оказывать помощь в материально-техническом обеспечении». И что же? Теперь их не слышно и не видно. Наверное, с гражданскими правами, слава богу, все как-то наладилось…

Кстати о Боге. После правозащитников президент принял в Кремле Архиерейский собор и объявил, что повелел безвозмездно передать Русской православной церкви все ранее отобранные у нее земли. Правда, святым отцам этого показалось мало (видно, подрастратили полученное от импорта табака и алкоголя) — и они принялись хлопотать: одни просили не взимать налоги с хозяйственной деятельности церковных организаций, другие — помочь перевезти через границу какую-то церковную утварь. И каждому было обещано. За что и воздалось. Епископ Ставропольский и Владикавказский Феофан выразил общее мнение: «Строится вертикаль, которая сможет оперативно реагировать на вызовы сегодняшнего дня». Что это значит? Богоугодное дело задумал наш батюшка-президент! За то и восславим труды его именем Господа нашего, отныне и во веки веков. Аминь…

Кремль создал еще один рынок — рынок лояльности. Чем, например, объяснить природу восторга, охватившего избранных народом региональных вождей от намерения Путина подчинить их своей воле? Их непротивление тоже куплено на рынке лояльности. А чем за него уплачено? Списанными со счета грехами… Минувшим летом наша Генпрокуратура демонстрировала чудеса «невзираемости на лица» — чуть ли не каждодневно россияне узнавали о темных делишках тех, кому вручили бразды правления у себя дома. То про уголовное дело губернатора А. Лисицына, то про суд над губернатором М. Лапшиным, то о подписке о невыезде, взятой с губернатора Д. Аяцкова, то о растрате, вмененной губернатору М. Машковцеву. Все и не перечислить. Иной раз казалось, что это обычная кампанейщина вроде «месячника безопасности дорожного движения». Оказалось, то была подготовка общественного мнения к «адекватной реакции власти на вызов международного терроризма». Не будь ее, мы не ровен час поднялись бы на защиту своих демократических прав (а право избирать — одно из главнейших) и тем незаслуженно обидели бы Кремль, желающий нам только добра.

На многих примерах (выборы алтайского губернатора и мэра Владивостока — из их числа) было показано, как легковерны голосующие народные массы, насколько они не способны оценивать кандидатов, а потому выбирают одно жулье, потенциальных фигурантов уголовных дел. Но ведь не век же Генпрокуратуре исправлять электоральные ошибки! Так что пускай лучше президент сам всех назначает. Это будет и качественнее, и дешевле.

Губернаторский долг прокурорским платежом красен. Тряханули одного-двух — все поняли, что от них требуется. А как не понять-то? Каждый хоть чем-нибудь, хоть разок, да злоупотребил, хоть что-то, да не так израсходовал. Нарушения можно не замечать, а можно и обратить на них «пристальное внимание». В России не так страшно предстать перед Законом, как стать показательным примером его применения. Летом губернаторов припугнули — к осени созрел урожай: желающих получить из Москвы «черную метку» в виде какой-нибудь повестки или подписки не отыскалось. Губернаторы и даже «маленькие» президенты со смирением восприняли весть, что вскорости их низведут до положения чиновников президентской администрации, и принялись восхвалять «очень своевременное и важное для борьбы с международным терроризмом решение Владимира Владимировича».

Но, можно не сомневаться, они еще свое возьмут. Отыграются на тех, кто под ними, — на избранных народом руководителях муниципальных образований. Воплотится в жизнь давняя идея: «В целях повышения управляемости необходимо ликвидировать противоречие, возникающее из-за того, что главы муниципальных образований избираются населением, а потому независимы от руководства субъекта Федерации».

Теперь ясно, как «ликвидировать противоречие», — никого больше не выбирать. Начали с губернаторов — закончат главами администраций малюсеньких деревень и поселков. По большому счету Путин возвращается к кадровой политике КПСС, при которой замещение руководящих должностей осуществлялось по принципу номенклатуры: номенклатура президента, номенклатура представителя президента в федеральном округе, номенклатура назначенного президентом губернатора. Сверху донизу, согласно «вертикали власти».

 

В одном из тихих районов Москвы кто-то повесил растяжку, поражающую бессмысленностью начертанного на ней призыва: «Все на борьбу с террором!». Не поленился и спросил проходившего мимо гражданина: как вам такое нравится? Мужчина отчего-то занервничал и ответил вопросом на вопрос: а вы что-то имеете против? Наверное, если б я был похож на кавказца, разговор принял бы более крутой оборот. Но и без того наше общение ничего хорошего не сулило. Видимо, гражданин горел желанием немедленно включиться в борьбу с международным терроризмом, а мои вопросы его отвлекали от этого… Все происходящее в последнее время рождает ощущение, что время пошло вспять. Опять живем в стране бессмысленных лозунгов и призывов. Даже более бессмысленных, нежели прежние.

Но любая попытка задуматься над сутью сегодняшних лозунгов и инициатив воспринимается — и в низах, и тем более в руководящих кабинетах — как предательство высоких государственных интересов. Кто не с нами, тот против нас — это, пожалуй, и есть самая существенная перемена в стране после Беслана.

«Пирамидаидальный синдром Путина» охватил российское общество, разуверившееся в демократии и перепуганное террором. Громогласно объявлено о создании группой товарищей во главе с актером Аристархом Ливановым Всероссийского общественного движения «Россия—Антитеррор». На осторожный вопрос, чем же будут заниматься активисты движения, его лидер пообещал собрать население в домовые комитеты, которые займутся выявлением «подозрительных и аморальных лиц, прибывших из других регионов». Не думаю, что Ливанову самому пришла в голову такая бредятина. Скорее всего, кто-то подсказал, присоветовал. Кто-то из тех, кто знает настроения за Кремлевской стеной.

По сообщениям с мест, в России набирает силу волна насилия в отношении иностранцев. Бьют кавказцев, среднеазиатов и прочий «нерусский» люд. По данным всероссийского опроса, проведенного Левада-центром, до половины россиян одобрили бы выселение из страны выходцев из южных республик бывшего СССР. Немало таких, кто хотел бы, чтобы в России было поменьше вьетнамцев и китайцев, а заодно и евреев с украинцами, и даже цыган с татарами.

Куда деваться последним, живущим на своей земле, — вообще непонятно. Но, видимо, в свете новейших веяний они тоже каким-то образом олицетворяют международный террор. Может, из-за своей мусульманской веры. Если так, то «нежелательных» у нас чуть ли не треть населения. Когда летчики рейса, летящего в Заполярье, отказались взлетать до тех пор, пока салон не покинут трое азербайджанцев, их за это даже не пожурили. Они проявили бдительность! Но что тогда могут позволить себе силовики, по долгу службы призванные оберегать общество от террора? Все что угодно. Россия приучается жить по правилам «оправданного произвола». А это не что иное, как рецидив старой болезни всеобщего бесправия, «пирамидаидальный синдром Путина».

 

После Беслана президент не раз возвращался к теме вековой дружбы народов России и межнациональной терпимости. Но в это же время во многих телепрограммах (а телевидение сейчас сплошь государственное) с придыханием рассказывалось про то, с какими жуткими проблемами сталкивается Европа, которую буквально заполонили не желающие ассимилироваться и подчиняться местным порядкам агрессивные выходцы с юга. «Вы же не хотите, чтоб и у нас было так же?!». Ой, не хотим…

Власть не может не замечать наметившийся диссонанс между тем, что граждане слышат и что они каждодневно видят. Слышат о нерушимой дружбе, а видят произвол в отношении инородцев. Не понравился брюнет с крупным носом — мордой его об асфальт! Многим импонирует такая жестокость: мол, давно следовало прижать, возомнили себя хозяевами!

Но вот вопрос: что это даст для безопасности? Может, и ничего, кроме теневых доходов тех, кто должен ее обеспечивать. По некоторым данным, за последнее время поборы с приезжих в крупных городах России возросли до полутора раз, а кое-где и того больше. Объявленная война с международным терроризмом подхлестнула и без того галопирующую российскую коррупцию. Так что кому война, а кому мать родна.

Напрасно кто-то думает, что теперь, после Беслана, власть наведет порядок с мигрантами, заполонившими все и вся. Не наведет, потому что ей это и не надо. Ей нужны «электоральные ожидания», которые поддерживают рейтинг президента, до сих пор не выполнившего ни одного из своих предвыборных обещаний. Но власть, похоже, не отдает себе отчета в том, что выпускает из бутылки очень опасного джинна — создает почву для скорого появления отечественного Ле Пэна. Это не будет политическая погремушка, вроде Жириновского. Это будет политик, заряженный агрессивным потенциалом напуганного общества. Для того чтобы нейтрализовать его и не допустить к власти, Путину останется только один путь — самому стать Ле Пэном. Но это будет еще ужаснее. Диктатуры возвращаются под аплодисменты испуганной и возненавидевшей собственную свободу толпы. Из-за этого они всегда карикатурны и недолговечны. Последнее обнадеживает.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera