Сюжеты

«НАШИ ДЕТИ ПОСТАРЕЛИ»

<span class=anounce_title2a>БОЛЕВАЯ ТОЧКА</span>

Этот материал вышел в № 77 от 18 Октября 2004 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Свою старшую дочь Мариану Алла уже пережила.— Мы с ней так похожи, — делает над собой усилие. — Были похожи. Посмотри паспортную фотографию, там я еще другая.В паспорте — жизнерадостная красавица. Сама Алла едва улыбается уголками губ, а...

Свою старшую дочь Мариану Алла уже пережила.

— Мы с ней так похожи, — делает над собой усилие. — Были похожи. Посмотри паспортную фотографию, там я еще другая.

В паспорте — жизнерадостная красавица. Сама Алла едва улыбается уголками губ, а старческие глаза и даже морщинки остаются неподвижными.

— Мне в конце августа сон приснился: сидим мы с детьми на пустынном берегу моря, снимаем на видеокамеру окружающую красоту. Вдруг поднимается огромная волна, выше самого высокого здания, и накрывает нас. Я только помню, что камера у меня из рук выпала от страха во сне. А потом наяву на мою камеру террористы снимали издевательства над детьми.

Первого сентября Алла провожала в школу троих детей: пятнадцатилетняя Мариана переходила в десятый класс, Диана — в восьмой, а восьмилетний Ирбек — в третий. Диана убежала сразу. Когда только окружали школу, одна из шахидок схватила ее за руку и велела идти с ней, а Диана вырвалась и убежала под ногами у террористов. Но Алла узнала об этом только третьего числа.

— Там был мужчина с двумя детьми, который пытался нас как-то успокоить, приободрить. Его расстреляли первым — вот тогда мы поняли, насколько все серьезно.

После первого взрыва в спортзале осколок попал Мариане под самое сердце, но она была жива, только передвигаться стала медленнее и все время маму успокаивала. Потом под дулом автомата Алла босиком по стеклу тащила смертельно уставших детей до столовой. Потом террористы ставили маленьких детей на окна махать занавесками и просить спецназ не стрелять, а спецназ все равно стрелял. «Потому что выхода не было», — говорит Алла. И Алла накрыла Ирбека собой, чтобы его только не забрали на окна, поэтому после взрыва в спине у нее остались пять огромных осколков. И где-то там, в столовой, Мариане пробила селезенку пуля. Девочка дожила до освобождения, она увидела альфовцев и доползла до окна, а потом упала и уже не приходила в сознание.

— Человек — все-таки сильное существо: я из столовой и своих детей и чужих вынесла. А потом в больнице чашку с водой держать не могла — сил не осталось. Там была учительница лет, наверное, семидесяти, она была ранена, и, когда дети не могли выбраться через высокие окна, подставила им свою спину. Она там так и осталась. Навсегда.

Первые несколько дней Алла не знала, что Марианы больше нет. Родственники говорили ей, что девочка в реанимации (по просьбе врачей). И когда наконец узнала, еще не могла ходить, поэтому до тела дочери Аллу везли на коляске, и, обняв Мариану, она несколько часов пролежала в морге, прощаясь.

Тринадцатого октября — общие сороковины. Поминки Марианы устроят шестнадцатого числа. С похорон и до этого времени умершему покупают новую кровать и выкладывают на нее его старые вещи, а то, что он хотел, покупают. Согласно традиции Алла покупает в Москве шерстяной костюм, обувь, мобильный телефон и подарки родственникам, занявшимся похоронами.

— На Черкизовском базаре меня приняли за шахидку: я шла вся в черном — непривычном для Москвы цвете. Только грузинские торговцы спросили, какое у меня горе, и, узнав, что я из Беслана, помогли с покупками.

Алла находится в детской городской клинической больнице имени Сперанского вместе с Ирбеком. Под большим гипсом на маленькой ножке — два сквозных ранения и перелом. У Ирбека огромные карие глаза и доверчивая открытая улыбка. А еще он любит покупать динозавриков — спускается на первый этаж больницы, где продаются игрушки, на костылях. Он это делает, когда мама начинает плакать. Сам Ирбек школьные ужасы вспоминает во сне: просит не стрелять и воды — за ночь он выпивает литра два. Единственный сын в семье, избалованный ребенок, только на третий день попросил пить. А еще он помнит, что Али был добрый (потому что незаметно от остальных давал им пить), а Абдула злой (потому что кричал и обещал убить). Ирбек повторяет, как заколдованное, слово «альфовцы»: они помогли выжить, образовав живую стену от пуль. Папа Ирбека, Касполат, недавно ездил на могилы спецназовцев отдать последние почести, и мальчик жалеет только, что не смог поехать вместе с ним.

Неделю назад в больницу привозил оборудование некий Станислав. Он совершенно случайно оказался на третьем этаже, мимо провозили на каталке Ирбека, и Станислав почему-то запомнил мальчика, а потом нашел его по спискам, и теперь Ирбек проводит у Станислава дома большую часть времени.

— Когда Стас был маленький, он попал в аварию, и врачи уже не надеялись его спасти. А потом незнакомый мужчина принес ему в палату крестик со словами: «Ты выживешь, а крестик отдашь ребенку». Крестик Стас берег для сына, а подарил его Ирбеку.

Алла плачет, потому что у Стаса дома Ирбек не видит страшных снов, и у него впервые после смерти сестры загорелись глаза.

 

Расчетный счет Ирбека РАМОНОВА

Кор. счет: 30101810400000000225 в ОПЕРУ МГТУ Банка России

Расчетный счет: 30301810338000603817

БИК: 044525225

ИНН: 7707083893

КПП: 774401001

Банк получателя: Сбербанк России, г. Москва

Получатель: Краснопресненское ОСБ № 1569/01123

№ расчетного счета: 42307810838171502436

Рамонов Касполат Ельбертович

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera