Сюжеты

СЛОВ НЕ ХВАТАЕТ

<span class=anounce_title2a>БОЛЕВАЯ ТОЧКА</span>

Этот материал вышел в № 78 от 21 Октября 2004 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Парламентская комиссия обещала начать работу еще в понедельник. Обычно парламентарии заседают не в здании администрации, а в комфортабельном Дворце культуры. Люди весь день стояли у дворца и к вечеру начали расходиться. Кто-то вышел и...

Парламентская комиссия обещала начать работу еще в понедельник. Обычно парламентарии заседают не в здании администрации, а в комфортабельном Дворце культуры. Люди весь день стояли у дворца и к вечеру начали расходиться. Кто-то вышел и сказал, что комиссия будет принимать только во вторник, а пока для нее «специальные люди готовят кабинеты». Но, говорят, в понедельник все же успели кого-то принять.

 

Приехали трое, все сенаторы. Федоров, Биндар и Искужин. Руслан Кастуев, консультант в аппарате Дзасохова, в комиссии занимался организационной работой. Он говорит, что люди идут к парламентариям в основном с бытовыми вопросами. Страшно даже представить всю серьезность бытовых проблем жителей Беслана. Женщины, которые, по мнению Кастуева, пришли поговорить про ЖКХ, плакали в коридорах. Некоторые мужчины еще не сняли траур.

В понедельник Алан Качмазов наконец получил в отделе соцзащиты материальную компенсацию. После штурма он выносил детей из огня. Как и остальные мужчины. Он ведь уже закончил школу. Алан вынес одного, другого, третьего. А потом осколок гранаты пробил ему голову.

Маленькая Лиана, мама мальчика, без конца плачет от того, каким унижениям их подвергли. Но Качмазовы все вытерпели, потому что Алану, нужны деньги на билет до Москвы. Ему нужно срочно делать операцию.

— Я когда в больницу попал во Владикавказе, слышал, как врачи решали, пострадавший я или нет. Лечить меня или не лечить, — рассказывает Алан.

Рентген не сделали, осколок тоже доставать не стали. Рана загноилась, и Лиане приходится несколько раз в день менять сыну повязки.

Качмазовы сами упросили врачей сделать рентген, вытребовали заключение нейрохирурга. С этими документами обратились в комиссию Минздрава. Комиссия выдавала пострадавшим направления в больницы. Алана без лишних вопросов направили в Москву на операцию. Но у Качмазовых нет денег на дорогу.

Чтобы получить деньги, в соцзащиту надо принести заключение медиков и постановление прокуратуры о признании Алана пострадавшим. Его допросили, и следователь республиканской прокуратуры Айларов выдал постановление.

Когда Алан пришел получать деньги, работницы соцзащиты сказали ему, что у них возникли сомнения в подлинности постановления.

Следователь прокуратуры Правобережного района Ибрагим Нартикоев решил разобраться, «действительно ли Алан пострадал при теракте, а не расковырял голову гвоздем». Рассмотрев все доказательства, он пришел к такому выводу:

— Да, Качмазов там был, и его там ранило. Кто его уполномочил лезть под пули? Он туда пошел, так сказать, по велению совести. Ну что ж, это уголовно ненаказуемое деяние. За чем бы он туда ни шел, прямого умысла получить выгоду у него не было. И следователь Айларов подтвердил подлинность ранее выданного постановления.

Юрист отдела соцзащиты Жанна Борисовна Гисанова, без которой денег не выдают, уже который день страшно занята. У нее какие-то срочные переговоры в соседнем кабинете, а потом ее приехала снимать Лора Цкаева из ГТРК «Алания». Тут не до ерунды.

Алан скрипит зубами: если сегодня он не купит билет до Москвы, то отведенное ему место в больнице может его не дождаться.

Лиана причитает:

— Они хотят, чтобы моего мальчика там убили. Не говорят, но хотят так…

Лиана зря так думает. Жанна Борисовна все говорит прямым текстом. Выдавая Алану деньги, она комментирует:

— Вы посмотрите только, какой хам. Ну аферист! И ведь вывернулся!

 

* * *

Олег — милиционер. Он служит в Пригородном районе, но дети его пошли в первую школу. У него мальчик и девочка. Он примчался на место скорее, чем вся остальная милиция. Только автомат ему не дали, побоялись, что он в одиночку пойдет на штурм.

Дети Олега спаслись, а его самого зацепило пулей, когда он вытаскивал других. Олег немного подлечился, отправил детей в Сочи и попробовал узнать что-то про компенсацию. Сам пожалел об этом. В прокуратуре ему в лицо сказали: ты умер, что ли? Это тебе из-за царапины деньги платить? Других вон разорвало, они и то денег не просят.

Про таких, как Олег и Алан, «компенсаторы» говорят: тоже герои выискались. Олег и Алан — не герои. Потому что не погибли.

 

* * *

Мурат Кабоев — самый известный и единственный оппозиционный журналист в Беслане. Он работает в газете «Жизнь Правобережья» и упорно, год за годом, гнет свою линию, критикуя власти разного уровня. Говорит так:

— Мы, офицеры, по-другому не можем. Мы только правду в глаза.

Мурат — бывший подводник.

Ему стыдно перед людьми за то, что с 1 по 7 сентября газета не выходила. Так решили осетинские власти.

Когда седьмого сентября Мурат опубликовал в газете списки погибших и пропавших без вести, ему здорово влетело от тогдашнего главы района Уртаева. Глава был недоволен тем, что Мурат опубликовал старые списки. Многие из тех, кто значится в них пропавшими без вести, давно были признаны погибшими. А их родственники осадили кабинет Уртаева и ежеминутно спрашивали, заглядывая в глаза:

— А может, ошиблись? А может, мой жив?

Уртаев тогда уволил Мурата Кабоева. Но Муратовы соседи на следующий день собрали стихийный митинг и сказали, что пусть лучше глава уходит. И он ушел. Написал в заявлении, что больше не видит для себя возможным занимать данный пост. На его место пришел Ходов.

Мурат второй месяц работает без выходных. На нем, кроме обычной работы, еще ежедневное приложение к «Жизни Правобережья» — «Голос Беслана». Это такой информационный листок. Весь тираж — восемь тысяч — вмиг разлетается. Но одного листка Мурата Кабоева городу мало.

 

* * *

Отсутствие достоверной информации рождает ажиотаж вокруг любых новостей. Всех интересует, как продвигается расследование. Но ГТРК «Алания» рассказывает про уборку кукурузы. Есть еще республиканская парламентская комиссия, которая постоянно работает в Беслане. Но она всем, кто к ней обращается, читает лекции о том, как велик и непо-грешим Дзасохов. Федеральные газеты передают из рук в руки, читают вслух во дворе, ксерокопируют на почте.

В последнем номере Мурат опубликовал обращение бесланских учителей к осетинским и федеральным руководителям. Они просят о том, чтобы люди прекратили поливать грязью директора школы Лидию Цалиеву. И еще они пишут о детях: «Все они у нас красивые, все любимые…». Мурат читает вслух эти строки и не прячет слезы.

 

* * *

Дамир Дауров с женой Фатимой собираются на день рождения. Впервые за последнее время Фатима испекла три лепешки уалибах. Без них не обходится ни одно осетинское застолье. Они символизируют солнце, землю и воду. До последнего времени осетинские женщины пекли уалибах из двух лепешек. Над Бесланом погасло солнце.

— После сорока дней у нас уже прошло несколько свадеб, — говорит Дамир. — В сентябре две русские пары подавали заявления, но им сделали замечание, и они заявления забрали.

В сентябре в Беслане родилось особенно много детей. Преимущественно девочек. Старейшины говорят: когда на свет появляется много мальчиков — это к войне. К чему рождается столько девочек, пока никто не говорит. Время покажет.

 

P.S. Комиссия честно отработала весь вторник и в среду с чистым сердцем улетела.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera