Сюжеты

МАНУК

<span class=anounce_title2a>БОЛЕВАЯ ТОЧКА</span>

Этот материал вышел в № 78 от 21 Октября 2004 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Квартира на отшибе Беслана. Бедная комната. В углу комнаты — стол, за которым сидит Манук Григорян. На столе лежит фотография: какой-то праздник, невестка Наира и внучки Мелине и Мирануш — среди гостей. Девочки машут руками (сейчас...

Квартира на отшибе Беслана. Бедная комната. В углу комнаты — стол, за которым сидит Манук Григорян. На столе лежит фотография: какой-то праздник, невестка Наира и внучки Мелине и Мирануш — среди гостей. Девочки машут руками (сейчас кажется, что прощаются). Сына, Гагика, нет на фотографии. Манук смотрит в стол. «Мужчины, наверное, шашлык на кухне делают, поэтому его здесь нет?» — спрашивает Манук Григорян.

Манук не знает, какие вопросы себе задавать.

В понедельник вечером Манук вылетит из Беслана домой. Он увезет в село Гегашен три гроба. 12 октября опознали невестку и девочек. Сына Гагика Манук похоронил месяц назад.

 

Гагика убили 1 сентября. Террористы вели на расстрел первых мужчин. Их было восемь.

В 99-м Гагик приехал в Беслан. Работал маляром-штукатуром. Его двоюродный брат Алик жил в Беслане уже много лет. (Сейчас Манук живет в его квартире.) Гагик попросил брата взять его в Россию — «научиться работать». Учился быстро. Позапрошлым летом Гагик перевез из Гегашена семью. В Гегашене нельзя было устроиться на работу, там нет тепла и газ стоит дорого. Работая в Беслане, можно было снимать квартиру и откладывать на свой дом.

Летом семья Григорян сняла квартиру на улице Маркова. До 2-й школы, в которой девочки учились год, стало далеко добираться. В минуте ходьбы от новой квартиры есть СОШ № 6. Но Гагик и Наира Григорян хотели, чтобы их дети учились в 1-й школе, лучшей в городе.

— В этом году столько детей было в первой школе. Как будто их туда тянуло что-то, — говорит Аревик. Она — дальняя родственница Манука. Ей чуть за сорок. Аревик сидит по правую руку Манука. Без нее Манук не выдержал бы.

— Надо все время за какими-то документами ходить, а человеку разве до этого? — говорит Аревик.

Манук поднимает глаза.

— …Вчера без двадцати четыре звонили из морга сюда, что они прибыли… Их привезли из лаборатории… Скоро будет месяц, как я здесь. Все время ходил за бумагами. Вместе с ними, с местными (кивает на Аревик). А то я, наверное, один не смог бы доставать эти трупы мои, вы понимаете…

Все документы семьи Григорян сгорели в школе. Чтобы взять справку о смерти, нужно доказательство, «что люди были».

— Гагика в первый же день нашли там убитым. Я говорю: он что — пошел в первый день подрабатывать в школе, что ли? Как оказался там? Значит, причина была: детей пошел провожать в школу, — плачет Аревик.

— На сына было свидетельство о смерти, — говорит Манук. — Но где-то потерялось. Может, в аэропорту потерялось, когда отправляли. Копия есть — не принимают копию. В ЗАГСе меня спрашивают: «Почему вы потеряли?». Я говорю: «Слушайте, женщина, я потерял всю семью»… В Армению звоним — нет документа. Здесь ходим — нету…

Манук говорит, что сын был жив, когда террористы привели в кабинет русского языка и литературы новую партию заложников и заставили их выбрасывать убитых в окно. Тело Гагика Григоряна должен был выбросить Аслан Кудзаев, но он выпрыгнул из окна и спасся. Аслан рассказывал Мануку, что тогда его сын был еще жив, только ранен в ноги.

— Он думал, может быть, дети живы останутся… Он сказал Аслану: «Аслан-джан, помоги моим детям!»… Потом оказалось, что и вот здесь у него была пуля (Манук прикладывает палец к левому боку, чуть левее сердца)… Аслан выпрыгнул… Он знал, что иначе его тоже убьют…

Манук говорит, что недавно встречался с Асланом на улице.

— Его слова были полны слез, — говорит Манук. — Нет такого человека, который бы сказал, что мой сын что-то где-то сделал плохое… Все говорят, что он хороший работник был. Отличные руки у него… Никогда слова дурного не сказал…

Аревик приносит кофе в маленьких чашках. «Армяне любят заварной кофе, — говорит Аревик, помешивая сахар в чашке Манука. И почти шепотом: — Попей немножко, Манук…». Манук отхлебывает кофе. Набирает воздух в легкие.

— Что могу сказать?.. Он любил очень семью. Детей. Не мог без детей жить. И вот, пожалуйста… Просто не могу говорить. Очень тяжело.

— Как-то он собирался под Новый год домой поехать, и мы пошли детям купить куртки, — вспоминает Аревик. — И он куртки взял: «Ой, как моя хрюша (это младшая) будет красиво выглядеть! Как она оденет!»… Просто надо было этого человека знать…

— Этой зимой они приехали домой под Новый год. Вместе мы праздновали, как все люди современные. Побыли у нас они до февраля. Потом вернулись. Чтобы копейку заработать. Чтобы для себя в Армении дом построить…

За пару недель до сентября Гагик звонил отцу в Гегашен — просил его узнать, не продает ли кто-нибудь в селе дом. Говорил, что до конца года накопит денег и вернется.

— Старшая внучка с бабушкой разговаривала. Бабушкой Мирануш. Вот эта младшая внучка, у нее имя бабушки. Бабушка спрашивает: «Мелине, ну как вы там живете?». Она отвечает: «Хорошо. Но если бы вы тоже были здесь, еще лучше было бы». Наша семья была очень крепкой…

— Невестка хорошей была, — говорит Аревик. — Порядочная, чистоплотная, старательная. Улыбчивая, гостеприимная.

— Нормальная семья была. Подходили друг другу. Они из одного села, — говорит Манук. — Девочки умницы. Хорошо учились…

— Соседи рассказывали, что, когда они перешли на ту квартиру на Маркова, девочки у мамы спросили разрешения пойти к подружке из 2-й школы. Говорят: «Пойдем скажем, что переходим в другую школу». 30-го числа это было или 29-го?.. — говорит Аревик.

— Обратной дороги нет (Манук вздохнул)… Просто не желаю думать после всего. Как себя вести? (вздох)… Тридцать лет было сыну 9 мая. И за минуту их нету… Хотя бы один из них остался!… Моя жизнь не очень сладкой была… Но это совсем невозможно… (вздох). Много родных потерял я. Более-менее собрал сам себя. Говорил: «Надо жить дальше». А это (вздох)… Это моя надежда. Для кого живешь? Для своей семьи. Для своих внучек (вздох). Радость была, когда они возле меня бегали. Когда думаешь, что больше их не увидишь…(вздох). И легче сказать, что их не было… День и ночь об этом думаю. Выхода нет никакого…

— Вечером, — говорит Аревик, — когда я прихожу к Мануку, он сидит вот здесь. За столом. Глаза красные. А при нас не плачет. У него такая воля…

До ночи 3 сентября Манук ничего не знал о трагедии в Беслане. Он поздно возвращался с работы. Жена не включала телевизор. Родственники из Беслана не хотели тревожить пожилых Манука и Мирануш. Думали сказать потом. Когда девочки с мамой спасутся.

— Мы узнали третьего ночью. Около двенадцати, наверное… Все вошли в дом и начали плакать, рассказывать, что произошло. Но я тогда не верил. Как можно было поверить…

— Пока он не приехал и не увидел своими глазами школу, он не верил, что такое могло случиться…

 

Гагик Григорян, 9.05.1974 — 1.09.2004

Наира Григорян, 12.03.1976 — 3.09.2004

Мелине Григорян, 8.10.1994 — 3.09.2004

Мирануш Григорян, 26.06.1996 — 3.09.2004

 

…Во вторник были похороны.

 

 

Помощь для Манука Григоряна:

 

АКБ «Банк развития региона», г. Владикавказ,

БИК 049033764,

Корр. счет № 30101810500000000764

ИНН 1500000240 /банка/

КПП 151101001

Лицевой счет № 42601810700080000080

Григорян Манук Арамаисович

 

Для писем: Республика Армения, Котайкский район, с. Гегашен. Григоряну Мануку Арамаисовичу.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera