Сюжеты

ОТЧАЯВШИСЬ НАЙТИ ВИНОВАТЫХ, ПОСТРАДАВШИЕ ПРИЗВАЛИ К ОТВЕТУ УЧИТЕЛЬСКИЙ КОМИТЕТ

<span class=anounce_title2a>БОЛЕВАЯ ТОЧКА</span>

Этот материал вышел в № 79 от 25 Октября 2004 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Беслан ищет виноватых. С каждым днем появляются новые и новые слухи. Каким-то непостижимым образом то, что уже случилось, поворачивается к людям совсем другой стороной. Где-то далеко Дзасохов, и совсем на другой планете — Путин. Про них...

Беслан ищет виноватых. С каждым днем появляются новые и новые слухи. Каким-то непостижимым образом то, что уже случилось, поворачивается к людям совсем другой стороной. Где-то далеко Дзасохов, и совсем на другой планете — Путин. Про них даже на стенах разрушенной школы не пишут, совсем про них забыли. А враг-то — вот он, под боком. Искореженные горем жители Беслана вдруг осознали, что не все учителя первой школы погибли. Есть, оказывается, такие, кто посмел уцелеть.

Выжившие учителя первой школы в первые же дни после трагедии организовали учительский комитет. Виссарион Асеев сделал в интернете сайт Беслана, нашел учителям помещение. Сначала они просто обходили дома и составляли списки пострадавших. Этим больше некому было заниматься. Администрация предлагала самим подходить к Дому культуры и записываться. А люди круглые сутки стояли на развалинах.

 

Фатима Рамонова, Марина Церикова, другие учителя сами обходили дома, в которых ни копейки после похорон не осталось. Дня через три-четыре администрация города учредила комиссию по распределению гуманитарной помощи пострадавшим. Комиссия развозила гуманитарную помощь на похороны и поминки (деньги решили раздавать «после уточнения списков»); учком носил адресную помощь: многие не верили властям и предпочитали передавать деньги прямо в руки пострадавшим.

До поры до времени эта ситуация устраивала всех. Ни руководитель района Ходов, ни министры ничего против учкома не имели. У учителей — строжайшая отчетность, все поступающие средства посчитаны до копейки. Списки получивших помощь Виссарион носил в администрацию. Все прозрачно, все документы приклеивают к стенке той пятиэтажки, где сидят учителя.

Но время-то идет. А виноватых нет.

В среду вечером республиканская комиссия по расследованию обстоятельств теракта устраивала встречу с пострадавшими. Республиканское правительство стояло перед выбором: направить гнев людей на учителей или отвечать за трагедию самим. Выбор в общем-то несложный.

Собрались в администрации. Пришло человек пятьдесят. В основном женщины.

От учкома были Виссарион Асеев и завуч Елена Касумова.

Их поставили в центр круга. Осетинский министр образования Алина Левитская сразу предупредила: линчевать мы вас не будем. Но она поторопилась с прогнозами.

Женщины срывающимися голосами начали кричать: «Да кто вас просил? Зачем вообще все это?». В мошенничестве, растрате, махинациях учком никто не обвинял, об этом речи вообще не было. Вопрос был: зачем вы этим занимаетесь?

Вальяжный министр социального развития Лариса Туганова встала со стула, попросила прекратить истерику:

— Виссарион, и в самом деле, объясните нам, а зачем все это?

Асеев спокойным, уравновешенным тоном начал объяснять про то, что во многих семьях после похорон есть было нечего, что дети не выходили на улицу просто потому, что кроссовки в школе сгорели.

— Ментальность наших людей не позволяет нашим людям в горе думать о деньгах, — ответила Туганова.

А несколько дней назад в комитет пришла бабуля на костылях. С ней два внука — их родители в Москве в больницах. С начала сентября эта семья не получила ни копейки. Они буквально голодали. Одной простой вещи чиновники понять не могут: далеко не все могут ходить по кабинетам и выбивать деньги.

В «драку» ввязалась министр образования Алина Левитская:

— Кто вас уполномочил этим заниматься, кто вас об этом просил? Вы людей спросили, нужны вы им или нет?

Поднялся галдеж: не нужен нам их учком, не нужны нам их деньги. Пусть закрываются.

Асеев спросил: а на сайт учкома заходил кто-нибудь? Выяснилось, что никто не заходил. Деньги в учкоме получали многие, но буквально все кричали, что эти деньги не нужны.

Встал Саша Тиблоев из комиссии при администрации. Спокойно, очень спокойно спросил:

— Люди, скажите только, хорошее они дело делают или плохое?

— Не нужно нам их хорошее дело! Пусть закрываются!

Владимир Ходов тоже сказал свое веское слово:

— Так. Или присоединяйтесь к общественному совету, или закрывайтесь. Хватит народ будоражить.

Власть сказала — прекратить самодеятельность. Деньги не воруют — значит, что-то здесь нечисто.

— Да вы против власти поперли! — горячилась Левитская. Это была отмашка.

Женщины окружили Виссариона и Лену, начали кричать: «А ты сколько детей спас?», «Почему жив остался?», «Ты какая учительница, если другие учителя все погибли?», «А как так вышло, что твои дети живы?».

Лена плакала, Виссарион молчал. Министр образования Левитская готова была вынести приговор:

— Конституция — это все, что вы можете привести в свою защиту? Отказываетесь сотрудничать с властью?

…Так и закрыли учком.

 

 

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

 

Владимир Ходов, руководитель администрации Правобережного района

— Они, безусловно, делают хорошее дело. Собирают деньги, раздают людям. Открыли этот свой сайт с именами пострадавших. Но ведь этот сайт весь мир видит. И получается, что они просят помощь у всего мира! Я не хочу, чтобы осетины просили о помощи. Тем, кто нуждается, мы сами поможем.

Маирбек Туаев, руководитель Комиссии при администрации:

— У учкома одно слово в оправдание. Они говорят: мы хотим помогать людям. Но ведь мы тоже людям помогаем. И мы здесь утверждены властью. Мы не выступаем против них, мы говорим: возьмите к себе нашего представителя и переведите счет на его имя. И пускай все деньги поступают в одно место — в комиссию. И все пропорционально будем делить.

Виссарион Асеев, координатор учкома:

— Мы не хотим работать ни под какой властью, мы хотим просто помогать людям. Весь мир учкому верит, не верит только Беслан. Наши отчеты у администрации есть. Есть люди, на чье имя приходит адресная помощь — эти деньги мы им целиком передаем.

Наталья Кесаева, бывшая заложница:

— Может, они и хорошее дело делают, но если бы меня так обвиняли, я бы согласилась с большинством. Вчера десять человек сюда приходили — все против учкома. Мы хотим знать — почему учителя себя из общей массы выделили? С них вообще спрос отдельный должен быть. Мы им своих детей доверяем, с девяти до пяти они за наших деток отвечают. А получилось так, что кто-то из учителей погиб с нашими ребятами, а эти — живые — теперь кому-то помогать собрались.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera