Сюжеты

Сабина ИБРАГИМОВА: «ДОМОЙ НЕ ХОЧЕТСЯ»

<span class=anounce_title2a>БОЛЕВАЯ ТОЧКА</span>

Этот материал вышел в № 79 от 25 Октября 2004 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

В институте им. Сербского шел концерт для детей, пострадавших в Беслане. В толпе зрителей их было видно сразу, мать и дочь. Они сидели рядом, и каждые пять минут мама наклонялась, чтобы обнять дочь, поправить волосы, что-то спросить…...

В институте им. Сербского шел концерт для детей, пострадавших в Беслане. В толпе зрителей их было видно сразу, мать и дочь. Они сидели рядом, и каждые пять минут мама наклонялась, чтобы обнять дочь, поправить волосы, что-то спросить…

 

Первого сентября Мадина Кудзиева пришла провожать в школу восьмилетнюю дочь Сабину. Захват Мадина не восприняла всерьез: появившийся около нее боевик был в джинсах и в маске, и она решила, что это розыгрыш. Но тут он начал стрелять, люди побежали… а Сабина дернулась куда-то в сторону и исчезла.

Первые минуты захвата — кошмар, который будет преследовать мать еще долго: люди в камуфляже, звук автоматных очередей, раненые дети — а она не видит своего ребенка. Озирается, захлебывается криком — и не видит. Своего. Ребенка.

— Я помню, что кричала, как ненормальная, звала ее, звала… Уже в спортзале стала расспрашивать людей: нет ли ее, не видел ли кто… Никто не знал.

Мадина поняла, что надо просить помощи у террористов.

— Я долго думала, что сказать боевикам — чтобы наверняка. Чтобы не отказали, не начали стрелять. Встала, подошла к одному из них: «Я потеряла дочь. Вам будет проще, если она окажется со мной и не будет плакать. Помогите ее найти». Бандит махнул: пошли.

Сабина нашлась быстро. Но долго не решалась на глазах у террориста встать и подойти к матери. До своего места в зале Мадина донесла ее на руках: пол был в крови, а дети успели разуться.

В Беслан Мадина с дочкой переехали всего год назад, в первой школе Сабина успела отучиться всего полгода. Оказавшись в спортзале, Мадина с ужасом поняла, что не знает ни людей вокруг, ни расположение классов и выходов.

В конце первого дня Сабине единственный раз позволили пойти в туалет. Там же девочка попила немного воды, оставшейся в душевой.

На второй день Сабина стала терять сознание от обезвоживания. Держа бесчувственного ребенка на руках, Мадина подошла к одному из террористов и попросила воды.

— Спроси у Путина! — огрызнулся тот.

Мадина пошла к другому. Тот сжалился и отвел в раздевалку. Там сидели оставшиеся в школе женщины с грудными детьми и стояло немного воды, но взять ее на глазах у боевиков женщины боялись. Понимая, что терять уже нечего, Мадина налила воды дочери, раздала остальным…

За три дня в зале у Мадины было много времени, чтобы думать. Утешить себя тем, что оказалась в школе, — снаружи давно бы сошла с ума, не зная, что с дочкой. Тем, что в школу не попал ее брат, собиравшийся приехать в Беслан и повести племянницу на торжественную линейку. Мадина видела, как в первый день боевики уводили мужчин. Хотела запомнить их лица (понимала ведь, что ведут убивать), но не успела. Только пересчитала: было их 18.

— Я все время думала: почему дети? За что?! А потом вспомнила: когда-то по телевизору показывали, как Басаев застрелил своего школьного учителя. Тот стоял на коленях, и Басаев спокойно наводил на него дуло. Вот тогда я поняла, почему выбрали школу.

Что пощады не будет, Мадина тоже поняла.

— Знаете, там был мальчик, лет тринадцати всего. Когда маленькие дети начали плакать, бандиты схватили его и пообещали застрелить, если те не умолкнут. Он стоял — и не плакал, не вырывался… И еще одна женщина. Она заступилась за кого-то, бандиты разозлились, подвели ее к стене, приставили автомат… У нее на лице не дрогнул ни один мускул.

Когда захватили «Норд-Ост», Мадина постоянно смотрела новости. Ей казалось, что она чувствовала то же, что и заложники. На самом деле, каково им было, она поняла, только глядя на вентиляционные решетки спортзала.

Когда в школе произошел взрыв, Мадина с дочерью были у окна. Она вспоминает, как сразу же выбросила Сабину наружу, крикнув: «Беги!». Помогла выбраться еще нескольким детям, выпрыгнула сама — и поняла, что не видит дочь ни у школы, ни за ограждением. В панике начала озираться — и почувствовала в своей руке детскую ладошку. Сабина оставалась под окнами, ждать маму. Дальше Мадина вспоминает, как они босиком бежали по битым стеклам и даже не поранились — «будто пронес кто-то».

Из-за грохота взрывов и мама, и дочка на время почти оглохли. Но барабанные перепонки целы, поэтому слух постепенно возвращается.

— Я закрывала Сабину руками: лицо, уши… Но у меня не хватило рук.

После освобождения у Сабины начались кошмары. Молчаливая сначала, она начала в подробностях пересказывать маме все, что с ними происходило. Стало понятно, что нужно найти психолога, может, психиатра. Да и просто увезти ребенка из черного (как называет Мадина) города, где каждый день были похороны. Так они приехали в институт им. Сербского.

— Вернемся, найдем новую школу, — говорит Мадина.

— Не-е-ет! — Сабина морщит нос и прижимается к маме.

Домой ни Мадине, ни Сабине не хочется.

 

 

Расчетный счет Сабины ИБРАГИМОВОЙ:

 

Сбербанк, филиал 7970/1675 г. Москва, Зубовский бульвар, д 13.

Расчетный счет № 42307810938182602791.

НК 1841111.

Валютный счет № 42307840038182600951.

НК 1841143.

Получатель Кудзиева Мадина Султанбековна.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera