Сюжеты

Александр ЧАЧА ИВАНОВ: УЧАСТВОВАТЬ В МАНИПУЛЯЦИИ ОБЩЕСТВЕННЫМ СОЗНАНИЕМ НЕ ХОТИМ

<span class=anounce_title2a>РОКЕРЫ И ПОПСОВИКИ О ПОЛИТИКЕ И СВОЕЙ РОЛИ В НЕЙ</span>

Этот материал вышел в № 80 от 28 Октября 2004 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

К сожалению, очень часто политическая ангажированность сказывается отрицательно на артисте. Попса ангажирована как более популярная музыка, а рок таковой в РФ не является. Для политических партий интересен артист с широким охватом...

К сожалению, очень часто политическая ангажированность сказывается отрицательно на артисте. Попса ангажирована как более популярная музыка, а рок таковой в РФ не является. Для политических партий интересен артист с широким охватом аудитории.

Рокеры не участвуют в политической жизни не потому, что они в оппозиции, они, может, тоже хотели бы кусок пирога откусить, но их никто не зовет, говорят им: идите вон, шпана! Мне этот кусок не нужен, по крайней мере до сих пор не нужен был, хотя не хочу зарекаться. К нашему счастью, мы неинтересны для мейнстрима, поэтому не имеем заказных предложений. И хорошо — нет соблазна.

Вне всякого сомнения, раньше мы были более политизированной группой, нежели сейчас. Были молодые, верили, что наши радикальные, левые, анархические идеи могут изменить общество. Сейчас не верим. Теперь я понимаю, что левые не всегда правы, а правые не всегда не правы. Понимаю, что решение на самом деле больших, важных вопросов лежит не совсем в политической области, скорее в метафизической. Текущая политика неинтересна и ничего не меняет.

Почему русский народ не готов к гражданскому обществу, а с такой активностью готов подчиняться? Почему всплеск свободы у нас всегда заканчивается реакцией? Почему у нас всегда одно и то же — государственный феодализм, меняющий фасад в соответствии с текущей мировой политической модой, но не эволюционирующий по существу? Вот какие вопросы меня волнуют.

Из современной большой политической жизни меня сейчас интересуют только две проблемы. Во-первых, свертывание гражданских свобод в России. Самым серьезным доказательством отсутствия гражданского общества был митинг после Беслана — то, как он проходил, собирался. Скорость, с которой люди спелись против разгильдяйства и захотели порядка, пугает. Но больше этого пугает то, что сделали они это не из чувства солидарности и сострадания к жертвам, как, например, жители Рима, а из-под палки.

Вторая проблема — выборы американского президента. Я считаю, в них должно принимать участие население всего мира, потому что США в настоящий момент обладают исключительной мощью и невероятными ресурсами и влияют на все, что происходит на планете. Очень надеюсь, что победит Керри. Я не особо знаком с его программой, но главное — убрать Буша из Белого дома.

Когда мы начинали, вообще не было страны. Я прожил детство в государстве с довольно жесткими правилами, где вся культурная жизнь строго регламентировалась. Когда в начале 90-х все рухнуло, казалось, все будет по-другому и хорошо. Никогда не забуду, как во время первой обороны Белого дома был перегорожен Калининский проспект (ныне Новый Арбат) и несколько анархических групп захватили небольшую территорию и объявили ее абсолютно свободной и независимой. Никто не предполагал, что все это выльется в тупую власть денег и капитализм с бесчеловечным лицом.

А панк-рок как социокультурное, контркультурное, политическое движение в России состоялся в той же мере, как гражданское общество, т.е. не состоялся вовсе. Панк-рок у нас состоялся как поп-культура, как это ни смешно. Есть, правда, Егор Летов и «Гражданская оборона», но он не столько против правительства/государства, сколько против мироустройства/Бога.

Сейчас может наконец появиться андеграунд, это последний шанс, самый удобный момент. Засилье «Фабрики звезд» и Ромы Зверя. Может возникнуть не очень осмысленное, но массовое, актуальное движение, которое предложит реальную альтернативу. Кто этим займется — не знаю. История показывает, что на передний план в переломные моменты выдвигаются люди совершенно неожиданные, на которых никто не ставил.

В панк-роке, как и в любом последовательном, настоящем роке, всегда присутствуют протест и попытка преодоления существующих норм и правил. Причем протест не обязательно политический. В подростковом возрасте это в первую очередь протест против культуры взрослых в самом широком смысле этого понятия, а перерасти он может во все что угодно (экологическое, антивоенное, антикорпоративное движение и т.д.).

Наш протест сейчас основан на том, что мы недовольны качеством людей, с которыми нам приходится рядом жить. Причем мы понимаем, что они не виноваты. Просто так сложилась историческая судьба нашего государства, находящегося между Европой и Азией, мы — «не здесь и не там». Мы не можем свободно мыслить, нет способности к солидарности друг с другом, ни во что не верим, не имеем ценностей.

Наиболее интересным музыкальным явлением мне сейчас видится группа «Ленинград». Сергей Шнуров — человек, который сумел сделать музыкальный продукт одновременно и протестный, и массовый. И в этом его уникальность.

Мы как группа не собираемся ничего декларировать. Сам факт того, что мы существуем и играем много концертов в столице и регионах, уже является показателем нашего участия в политической жизни. Мы в силу своих скромных способностей, как мне кажется, все-таки меняем своим творчеством представления людей о том, что хорошо и что плохо. Поем о том, что нас волнует, а не выражаем чьи-то заказные интересы.

Вся современная политическая жизнь в России — это вопрос доступа к финансовым потокам. Все реальные существующие партии не являются выразителями интересов той или иной части общества, как это принято в демократическом государстве, современные партии — это организации, которые стремятся к контролю над этими потоками. Нам тоже деньги нужны, но мы хотим их получать, чувствуя себя морально правыми. А участвовать в манипуляции общественным сознанием не хотим.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera