Сюжеты

СПЕЦИАЛЬНЫЙ РЕПОРТАЖ С АМЕРИКАНСКИХ ВЫБОРОВ

<span class=anounce_title2a>ИНОСТРАНИЯ</span>

Этот материал вышел в № 82 от 04 Ноября 2004 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Три месяца назад карта Соединенных Штатов Америки приобрела сине-красный цвет. Синие штаты безоговорочно поддерживают демократов, то есть Джона Керри. Это в основном север. Красные — республиканцев и Джорджа Буша. Это больше юг и часть...

Три месяца назад карта Соединенных Штатов Америки приобрела сине-красный цвет. Синие штаты безоговорочно поддерживают демократов, то есть Джона Керри. Это в основном север. Красные — республиканцев и Джорджа Буша. Это больше юг и часть среднего запада. Есть еще серые штаты, неопределившиеся, их всего 6, они и стали основным полем предвыборных сражений.

Полюбоваться на шоу «Выборы 44-го президента США» мы приехали в Луисвилль (штат Кентукки — красный).

 

В Америке — двухступенчатая система выборов. Народ выбирает выборщиков, выборщики выбирают президента. 2 ноября помимо восьми президентских выборщиков, положенных штату, в Луисвилле избирали еще 10 представителей федеральной власти и какое-то количество местных начальников, вплоть до главы луисвильской пожарной команды. (В России тоже любят совмещать выборы разных уровней.)

По большому счету левого республиканца и правого демократа разделяет, как правило, просто семейная традиция — американцы считают: если ты родился, например, республиканцем, то им и умри. Пока, правда, республиканцы еще женятся на демократках, так что партийная принадлежность детей — вопрос открытый, хотя, может быть, и недалек тот час, когда будут говорить: «Американец республиканского происхождения». Уже сегодня «консервативные» республиканцы презирают «распущенных» демократов так же, как когда-то плантаторы юга смотрели свысока на промышленников севера.

 

Партия власти

Республиканцы в Кентукки чувствуют себя хозяевами, потому особо не нервничают. Помогают «своему» кандидату в основном пожертвованиями (по закону не больше $2000, зато это делает каждый третий). Кроме пожертвований в избирательный фонд, кентуккийские республиканцы спонсируют местные телеканалы и газеты. Другой предвыборной деятельности почти не ведут, митинги не устраивают, листовки не печатают.

 

Диссиденты

Хотя сам штат Кентукки республиканский, его главный город Луисвилль голосовал за демократа Керри. Демократическая партия махнула рукой на луисвилльских сторонников, они в пробушевском штате погоды не делают. Денег им не выделили ни на партийный офис, ни на предвыборную агитацию. Без денег и во враждебном окружении луисвилльские демократы вели вполне диссидентскую жизнь.

Диссидентство по-американски заключается в двух действиях — make show и give money. В провинциальном американском городе show — это несколько человек на десятиминутном митинге. Короткий спич. Халявные кола и чипсы. Главное — телевизионная камера, чтобы попасть в выпуск местных новостей.

Остальные выражают свою позицию долларом. В избирательный фонд давать средства могут лишь частные лица, а вот корпорации, профсоюзы и т.п. вносят так называемые «мягкие деньги» (soft money) — почти неконтролируемый финансовый поток, который в избирательном фонде не учитывается. Формально «мягкие деньги» нельзя тратить на кандидата, зато можно пустить на организационные нужды партии и антиагитацию.

Например, по электронной почте приходит сообщение: если мы наберем до завтра сумму в 170 тысяч долларов, то запустим в эфир в штате Колорадо телевизионный ролик с агитацией против Буша. Вы хотите помочь?.. Многие хотят.

В Луисвилле, кроме стандартного для американской кампании набора show and money, есть собственное ноу-хау. На выборы народ мобилизуют, приглашая его на политические вечеринки.

Луисвилльская активистка Джен Арноу разработала специальную трехступенчатую программу. Первую политическую party устраивают среди соседей по улице, твердо голосующих за демократов. На вторую каждый из них должен привести с собой еще по три сторонника Керри. На третьем этапе все гости party обязуются довести до участка в день выборов еще троих из «пассивных» — тех, кто на прошлых выборах не голосовал, но при этом когда-то был зарегистрирован демократом. (По американским правилам избиратель задолго до выборов регистрируется на своем избирательном участке, отмечая при этом, за кого он собирается голосовать.)

Можно сказать, что за демократов в Луисвилле агитировали примерно так же, как когда-то в России продавали гербалайф.

Тон на демократических вечеринках задает профессура. Преподаватели здесь едва ли не все прокерриевские и почти все исповедуют левые идеи. На той, куда мы попали в канун Дня всех святых, был стандартный набор сторонников демократов. Хозяин — престарелый профессор-гей, ратующий за права секс-меньшинств; активистка женского движения, выступающая за абсолютное равноправие полов; «зеленый», мечтающий о масштабных экологических программах…

Демократы, как дети, пугали друг друга: «Что страшнее Хеллоуина? Еще четыре года с Бушем». Чтобы не проник враждебный республиканский дух, на столе разложили фотографии Керри, сделанные во время его визита в Кентукки. В кутерьме праздника забыли раздать списки неголосующих демократов и распределить ответственность за них. Вместо этого распивали пунш и распевали с музыкантами песни в стиле кантри о любви и заморочках в голове.

 

Атмосфера

Ирак и терроризм — главная предвыборная тема. Бен Ладен — главный национальный враг. На городском хеллоуиновском карнавале костюмов за главный приз боролись бен Ладен неглиже с бен Ладеном на электрическом стуле.

Здесь все мечтают о сильной международной коалиции в Ираке. Разница в том, что в отличие от республиканцев среди демократов уже никто не хочет никого атаковать — хотят только защищаться: «Очень многие ненавидят Америку. Нападения последуют если не при нас, то при наших детях. Из-за всеобщей ненависти мы не можем справиться в Ираке. Международная коалиция должна помочь Америке».

У демократов ключевой американский бренд — патриотизм — перестал котироваться. Даже недемократы стали комплексовать из-за своих властей. На Хеллоуине мы познакомились с Джин Марлоу, на выборах четыре года назад она агитировала за Буша. Сейчас, приезжая в Европу, стыдится признаться, что она — американка. Многие говорят, что если победит Буш, то стоит думать об эмиграции из Штатов.

 

Время Ч

Голосование в Америке шло с 6 утра до 6 вечера, а в Луисвилле помимо голосования все это время шел еще проливной дождь. В серых утренних сумерках избирательные участки напоминали осажденные форты времен колониальных войн. Как и у нас, они располагаются в школах, детских садах или домах культуры. Один из крупнейших избирательных участков графства Джефферсон встречал своих избирателей словами: «Мы ждем от тебя спортивных достижений, сорванец!».

Избиркомы узнавались по плотному автомобильному кольцу, к которому змеились по изогнутым улочкам вереницы все новых машин. Хотя на каждые три-четыре квартала свой избирательный участок, машин от этого не становится меньше. Американцы просто не признают другой способ передвижения.

Фургоны, джипы, пикапы (в меньших автомобилях здесь мало кто видит смысл) создают постоянно ревущее броуновское движение: у каждого американца собственное представление о правилах дорожного движения.

Внутри кольца машин — кольцо добровольцев-агитаторов. Цена добровольческого энтузиазма — $100 за каждые три часа. Издалека видны их гигантские дождевики, широкополые шляпы и яркие плакаты: «Буш придет — страны не будет и никто не выйдет в люди!», «Ты нужен нам — пробил последний час!», «Проголосуй или умри!».

Преодолев последние преграды: лужи, канавы и скользкие ступеньки, можно попасть в участок.

Обычно американцы прохладно относятся к своему избирательному долгу. Президентские выборы могут вытащить 40—50% избирателей. Выборы какого-нибудь сенатора, судьи или школьного попечительского совета — 10—30% жителей. Однако в этом году ситуация другая. С 6 утра участки полны. У дверей топчутся кучки заспанных граждан во фланелевых пижамах, обсуждают перспективы кандидатов. Самые активные — в кроссовках, шортиках и бейсболках (это те, кто заскочил проголосовать во время утренней пробежки)— уже сосредоточенно изучают бюллетени, требовательно допрашивая работников участка. И при этом все улыбаются, улыбаются и улыбаются.

К обеду появился рабочий люд в обвислых джинсах и клетчатых рубашках, в деловых костюмах, в униформе… К вечеру пошли озабоченные бабушки и дедушки в плюшевых спортивных костюмчиках и шлепках на босу ногу.

К закрытию от количества людей стало не продохнуть. По закону избирательные участки в 18.00 закрываются только на вход, если ты уже внутри, можешь торчать там хоть до утра. Это как раз и вдохновляло, к концу дня очумевший от очередей народ (большинству избирателей, чтобы изъявить свою волю, приходилось ждать по 3—4 часа) стал «брать» участки на интерес. Охрана сбилась с ног, а работники избирательных участков отчаялись что-либо объяснить непонятливому электорату. К закрытию участков в центризбиркомы по всей стране поступило больше ста тысяч звонков с жалобами.

Завершился выборный день в графстве Джефферсон праздником — повсеместным sale на штаны, садовый инвентарь и колбасу. Ближе к ночи свободолюбивые подростки устроили пальбу из собственных револьверов, ружей и того, что нашлось под рукой, — выборы все-таки.

 

Нынешние выборы в США похожи на прошлые. Для победы одному из кандидатов необходимо заручиться поддержкой 270 членов коллегии выборщиков из 538. Пока в активе Буша — 254 голоса выборщиков, а у Керри — 252.

Если на прошлых выборах спорным штатом была Флорида, то теперь камнем преткновения стали результаты голосования в Огайо. Огайо даст победителю голоса 20 выборщиков. За Буша там проголосовал 51% избирателей, за Керри — 48. У Буша преимущество составляет примерно 125 тысяч голосов, но в Огайо не учтены еще 600 тысяч бюллетеней, присланных по почте. (По законам штата Огайо избирательная комиссия должна определиться с результатами в течение 10 дней.)

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera