Сюжеты

ДЕМОКРАТУРА – 3. ПОРА ПРЕДЛАГАТЬ СТРАНЕ НОВУЮ ПОВЕСТКУ ДНЯ

<span class=anounce_title2a>ВЛАСТЬ</span>

Этот материал вышел в № 82 от 04 Ноября 2004 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Зачем объединятьсяЭпоха Ельцина и эпоха Путина отличаются различными политическими трендами и общим результатом. Во время Ельцина строилась слабая демократия, во время Путина — еще более слабая диктатура. В обоих случаях результатом стал...

Зачем объединяться

Эпоха Ельцина и эпоха Путина отличаются различными политическими трендами и общим результатом. Во время Ельцина строилась слабая демократия, во время Путина — еще более слабая диктатура. В обоих случаях результатом стал беспорядок. Все закономерно. Оба вида слабости неизбежно влекут сходный результат. Причем слабая диктатура привела к еще большему беспорядку, чем слабая демократия. Слабость надоела всем. Поэтому выбор, стоящий перед нами, банально прост — сильная диктатура или сильная демократия.

Сильная диктатура нуждается либо в мобилизующей и привлекательной идее, либо в сильной бюрократии. Идеи вроде коммунизма, побеждающего по всему земному шару, у нас уже (или еще) нет. Сильной бюрократии тоже нет. И ее не в состоянии усилить слабая политическая власть, подмятая бюрократией. Короче говоря, мы не располагаем субъектом построения сильной диктатуры. И любая попытка отдельных групп сделать это либо повторит в иной аранжировке контрпродуктивный путинский режим, либо приведет к потрясениям, чреватым новой революцией и расколом страны.

Сильную демократию может построить гражданское общество. Но мы не уверены, что оно у нас есть. Я уверен в другом: мы никогда не узнаем, насколько мы сильны, пока не объединимся и не попытаемся строить сильную демократию. Это вроде того анекдота: «Вы на скрипке играете?» — «Не знаю, не пробовал». Решить такую задачу может только консолидированное гражданское общество. Значит, надо объединяться.

Построение демократии — не выбор пути, не выбор идеологии, как часто думают. Это налаживание нормально работающей машины — политической, государственной, административной, общественной. Демократия — это машина, которая должна продолжать исправно работать, когда общество решает изменить направление движения. Она работает и тогда, когда страна встречается с внутренними или внешними проблемами. Демократия — это всего лишь средство, инструмент. Но без нее не сохранить целостность страны и не обеспечить ее плодотворное и достойное будущее, какую бы программу развития ни выбирали те, кто придет после нас.

С учетом сказанного различий между демократами (в старом понимании этого термина в применении к нашему политическому спектру) и коммунистами нет. Жизнь сделала демократами практически всех, как только стал возникать дефицит даже той, слабой, недоразвитой ельцинской демократии. Теперь все стали демократами в нормальном смысле слова: все готовы защищать и совершенствовать эту машину, без которой мы никуда не уедем. Это понимание — главное условие широкого политического объединения. Но его недостаточно. Должно объединяться все гражданское общество, не только политики. Только в условиях демократии есть будущее и у общественных неполитических организаций, и у бизнеса, и у СМИ, и даже у политических технологов. Значит, надо объединяться всем.

 

Менять повестку дня

Объединившись, мы должны предложить стране и навязать власти новую повестку дня.

Сейчас инициатива — в руках бюрократии, и она убеждает нас: «Самое главное сегодня — международный терроризм». Под этой маркой протаскиваются ограничение гражданских свобод и усиление власти бюрократии. Нам говорят: «У нас война с ними». Подразумевают: «Можно забыть об остальном». Еще глубже: «Война все спишет». Нам надо жить и развивать свою страну, им — укреплять свою власть и обеспечивать ее «преемственность». Последнее означает возможность не только оставаться у власти, но и продолжать грабить Россию, ни за что не отвечая.

Навязав нам тему «войны с международным терроризмом», Кремль изъял из повестки дня Чечню, коррупцию, растущее имущественное расслоение, наркотики, рекордную смертность на дорогах, туберкулез, вырождающуюся систему образования, недоступную большинству медицину, ополчившуюся против граждан России правоохранительную систему, уничтожающий реальную экономику предпринимательский климат, гибнущих в армии от холода и издевательств детей, разгул политического экстремизма, изуродованные демократические институты, и прежде всего выборы, абсолютный бедлам в исполнительной власти… Я всего лишь повторил то, о чем еще пишут в газетах мои сограждане и коллеги, но о чем уже невозможно услышать на государственных телеканалах или из уст президента и его клики.

«Вначале было слово». Чтобы решить проблему, надо прежде всего ее назвать. Власть этого не делает, ибо не может признаться в том, что бездарно потеряны пять лет, и не хочет расписываться в своей полной несостоятельности. Значит, инициатива переходит к российскому обществу, к нам. Но надо не только сформулировать новую повестку дня, но и сделать ее работающей. И это гораздо труднее.

 

Первый шаг — Всероссий-ский гражданский конгресс

Более месяца назад (после 13 сентября) несколько общественных организаций выступили с инициативой созвать большой форум представителей гражданского общества нашей страны. Назвали — Всероссийский гражданский конгресс. Назначили дату — 12 декабря (День Конституции). Два главных лозунга: «Выполняйте нашу Конституцию!» (это в адрес власти) и «За демократию, против диктатуры!» (это в наш собственный адрес). Началась организационная работа.

На конгресс соберутся представители общественных организаций, партий из разных частей политического спектра (от СПС до коммунистов), профсоюзов, независимых средств массовой информации, творческих организаций. Мы не рискнули обращаться к предпринимательским организациям. Они находятся в наиболее тяжелых условиях коррупционного пресса и шантажа. Их представителям есть что терять. Но мы уверены, что под разными легендами на наш конгресс бизнесмены все равно просочатся.

Мы не намерены тратить время на обсуждение свинцовых мерзостей нашей жизни. Задачи другие.

Первая, как было сказано выше, — от имени гражданского общества России сформулировать и объявить новую повестку дня для нашей страны.

Вторая — учредить программы реализации нашей повестки дня и дать им стартовый импульс.

Третья — создать постоянные механизмы совместного действия. Мы поразительно недооцениваем собственные возможности. Мы судим о своей силе, глядя на примеры собственных разрозненных действий. А теперь представьте себе, что на митинг, который намереваются провести, к примеру, «Солдатские матери», приходят представители и члены большинства организаций, собравшихся на конгрессе. Это совершенно другое качество и другая результативность.

Совместное действие — ключ к усилению энергетики тех программ, которые мы будем запускать, решая вторую задачу — запуск программ. В стране уже есть организации, проявляющие активность в любых сферах, которые могут быть охвачены нашей повесткой дня. Конгресс может и должен обеспечить усиление их активности за счет того же совместного действия.

 

О наболевшем

Хочу воспользоваться возможностью пофантазировать о нескольких возможных проектах конгресса, близких к той активности, в которую уже и так вовлечен вместе с коллегами.

Прежде всего необходимо объединить усилия для восстановления и укрепления в России институтов политической конкуренции, обеспечения прав граждан избирать и быть избранными. В этом — основа демократии и развития. Нам объясняют: управляемая «преемственность власти» способствует стабильности. Опыт последних лет опровергает — нисколько. Действительно, ощущение стабильности создается только в правящей верхушке и в ее оплоте — бюрократии. Эта видимость несменяемой власти приводит к вседозволенности, воровству, полному пренебрежению интересами общества и отдельных граждан. Только постоянная угроза «аудита» посредством выборов заставляет политиков и бюрократию работать на общество. Парадоксально, но исторический опыт показывает: чем более непредсказуемы результаты выборов, тем стабильнее и эффективнее политическая система.

Есть исключение, которое легко вспоминается, — победа Гитлера на выборах. Но это исключение производно не от демократии, а от слабости гражданского общества. В условиях кризиса Веймарской республики оно оказалось расколото. Коммунисты и социалисты грызлись, а фашисты шли к власти. Это не закономерность, это урок.

Итак, мы должны создавать разветвленные структуры массированного контроля над выборами всех уровней; мы должны, как пчелы, жалить тех, кто нарушает выборное законодательство, возбуждая множество дел в судах. Есть опыт, есть технологии, есть организации. Их надо усиливать совместным действием. Задача-максимум — существенно изменить условия политической конкуренции к парламентским выборам 2007 г.

Фантастически запущенная сфера — пропаганда демократии. Этого не делает власть. Причины понятны. Этого не делают интеллектуалы. Более того, в этом сообществе слово «демократия» стало несколько неприличным. Интересно, что ровно так же вели себя интеллектуалы в Германии перед закатом Веймарской республики. А кончили в концлагерях или, в лучшем случае, в эмиграции.

Конгресс должен запустить мощную пропагандистскую кампанию, сопоставимую с той, которую в конце пятидесятых — начале шестидесятых запускали интеллектуалы в США в отношении изменения установок белого населения по отношению к черным американцам. Она должна содержать два эшелона. Первый — точный и глубокий анализ общественного сознания, и на этой основе — генерация ключевых идей, которые должны внедряться. Второй — постоянное воплощение этих идей посредством любых каналов воздействия на общественное сознание — от растяжек до кинофильмов. «Интеллигенция в большом долгу перед народом» — этот забытый советский тезис стал сегодня прискорбным диагнозом. Долг надо возвращать. Или, как люди приличные, стреляться.

Коротко о третьем направлении. Конгресс должен учредить свою общественную комиссию по расследованию бесланской трагедии. Власть не дает нам оснований рассчитывать на успех парламентской комиссии. Надо действовать самим. Мы надеемся, что в этом нам помогут наши сограждане из Беслана.

 

В порядке бреда

До последнего времени создавалось впечатление, что, как традиционные генералы, наши оппозиционные политики готовятся к прошедшей войне. Успех Всероссийского гражданского конгресса может создать к 2007 г. новые условия, позволяющие ставить новые задачи. С другой стороны, режим будет по-прежнему делать все возможное, чтобы «с запасом прочности» решить задачу «преемственности власти». Это также заставляет оппозиционные партии менять стратегические цели. В 2007-м и 2008 годах на выборах (если не произойдет чего-то непредвиденного) мы снова столкнемся с решающей альтернативой: либо продолжится тупиковый тренд в сторону неэффективной диктатуры, либо появится возможность вернуться на путь строительства демократии в России.

Я говорил выше, что восстановление и развитие демократии в России являются общей целью многих оппозиционных партий по всему политическому спектру. Все перечисленные соображения наталкивают на крамольную идею — к выборам 2007 — 2008 гг. создавать коалицию в интервале от СПС до коммунистов.

Вообще-то это не так дико, как кажется на первый взгляд. Есть исторические примеры. Скажем, во время Второй мировой войны в Италии была крайне влиятельна Партия действия, объединившая интеллектуалов самых разных политических взглядов. Эта партия сыграла огромную роль и во времена Сопротивления, и на старте послевоенного строительства демократии в Италии. Затем распалась в силу естественных идеологических разногласий, реализовав свою миссию. Короче, речь идет о политическом движении переходного периода.

Есть основания полагать, что в 2007 г. на победу может рассчитывать именно такая широкая коалиция, которая должна прогнозировать свою жизнь на один парламентский срок, а потом устроить цивилизованный идеологический развод. Четыре года — это тот минимальный срок, который необходим для восстановления институтов демократии, запуска антикоррупционной политики, реальной административной реформы и решения других неидеологических задач, которые могут объединять ныне оппозиционные силы вокруг главной стратегической цели — налаживания машины демократии (см. выше).

Что касается демократов, которые по-прежнему безуспешно пытаются объединиться, то в данном случае уместен еще один парадокс. Если трудно объединиться в силу некоторых разногласий, то надо не сужать коалицию, а, напротив, резко расширять ее. Тем самым сразу обрубается множество несущественных мотивов и остается самое главное. Сейчас это единственное — демократия. Да не убоимся этого слова.

 

Какую власть предлагать людям

Мы обязаны, обвиняя нынешнюю власть и обличая провал силового бюрократического управления, предлагать людям альтернативу: новую власть, базирующуюся на иной идее, иных принципах. Мне кажется, что не услышана одна привлекательная мысль, прозвучавшая в избирательной кампании Ирины Хакамады. Это мысль об умной власти.

Чем же отличаются друг от друга сильная и умная власти?

Сильная власть пытается концентрировать власть в одном городе, здании, кабинете, в одних руках. Но чем больше власть сосредоточивается в этих руках, тем больше в каждом регионе, городе, селе наступает безвластие. Умная власть старается рассредоточиваться, чтобы быть везде, где это нужно людям.

Сильная власть уверена, что любая проблема не сложнее валенка и решить ее можно простой оглоблей. Умная власть понимает, что мир устроен не просто. Она не боится сложных проблем и сложных решений.

Сильная власть бездарно пытается решать сегодняшние проблемы. Умная власть заглядывает в будущее и старается предупреждать появление проблем.

Сильная власть отнимает и делит. Умная власть складывает и умножает.

Сильная власть уверена, что народ — это стадо, при котором она состоит пастухом. Умная власть видит в народе партнера, без которого она управлять не может.

Сильная власть уверена, что должна каждому дать его пайку. Умная власть знает, что люди сами заработают себе на достойную жизнь, и помогает им сделать это.

Сильной власти нужны рабы. Умная власть рассчитывает на свободных людей.

Только ум порождает настоящую силу. Сила же сначала убивает ум, а потом гибнет сама.

 

 

Р.S. Это последняя статья цикла. Знакомые, пока публиковались эти тексты, нередко говорили, что я изменил своему стилю — отстраненно-аналитическому. Да, изменил. Когда политики боятся говорить правду и называть вещи своими именами, когда журналисты не жгут глаголом сердца людей, приходится браться за перо экспертам. Но главное было в другом. После 4 сентября я получил по электронной почте письмо от своей младшей дочери, которая писала примерно так (цитирую по памяти): «Папа, я была далека от всего этого. Теперь я ненавижу эту власть, мне страшно жить в стране. Скажи, что мне делать?».

Кто будет утверждать, что после такого можно было хладнокровно отмалчиваться?

Сейчас полегче. Стесняться стали меньше — и политики, и журналисты, и эксперты. Самоцензура политической критики практически исчезла, во всяком случае в печатных СМИ. Люди стали узнавать правду про власть. Стало проясняться: «А король-то голый!». Наверное, можно возвращаться к прежнему аналитическому стилю. Но не уходить на покой.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera