Сюжеты

ВСЕ НАЧИНАЕТСЯ С ПРИЧАЛА № 0

<span class=anounce_title2a>ОБЩЕСТВО</span>

Этот материал вышел в № 83 от 11 Ноября 2004 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

В минувшие выходные — 6 и 7 ноября — у причала номер «ноль» Северного речного вокзала в Москве, в самом дальнем углу акватории, на борту пришвартованного там на зимовку теплохода «Константин Федин» родилась партия солдатских матерей....

В минувшие выходные — 6 и 7 ноября — у причала номер «ноль» Северного речного вокзала в Москве, в самом дальнем углу акватории, на борту пришвартованного там на зимовку теплохода «Константин Федин» родилась партия солдатских матерей. Точное название длинное — Единая народная партия солдатских матерей, ЕНПСМ. Она объявила, что ненасильственными методами будет сражаться, прежде всего, за сохранение жизней граждан страны. Это — ее политическая задача № 1.

Можно ли поверить? Пока да — и не только авансом. Партию создали 154 представительницы комитетов солдатских матерей из более чем пятидесяти регионов, и все они — часть движения, существующего в нашей стране с 1989 года и за это время спасшего от смерти тысячи призывников и новобранцев. Так с чего бы им меняться? Тем более что их партстроительство — не от хорошей жизни, оно вынужденное, вымученное, от полнейшего нашего политического безрыбья.

Напомним предысторию. Все началось в СССР. С конца 80-х женщины, стремящиеся защитить своих сыновей от армейской дедовщины и тотального призыва, стали сбиваться в комитеты солдатских матерей. Постепенно их главная задача определилась: борьба с призывным рабством и, значит, за профессиональную армию, сформированную по контракту. Все демократические партии, конечно, поддерживали солдатских матерей, и им многое удавалось.

Со временем идеи контрактной армии овладели и высшим чиновничеством, министры обороны, один сменяя другого, стали выступать с текстами, прямо списанными с листовок солдатских матерей. Но на практике все оказывалось извращено: контракты заключались добровольно-принудительно, денег не платили, война продолжалась, призывники шли прямиком в Чечню.

В декабре прошлого года стало очевидным, что в парламенте больше некому лоббировать демократические законопроекты — Дума единороссовского однообразия никого не намерена спасать от смерти (от войны и призыва). А поток призывников и солдат в комитеты продолжился, им требовалась помощь и защита, тысячи людей оказались заложниками политики, в которую путь был закрыт. В конце января 2004-го солдатские матери решили, что пора создать свою собственную партию — от безысходности: раз больше некого просить, чтобы они наверху просили за солдат и против войны, надо самим прорываться в парламент. На процедуру ушло десять месяцев — закон о политических партиях в России просто ужасен, создание партии забюрокрачено и крайне затратно, будто в расчете на необходимость попасть под крыло какому-нибудь олигарху.

В результате до учредительного съезда доползли лишь к началу ноября. Причем предродовой период оказался самым сложным: комитеты солдатских матерей объявили «пятой колонной», хлебающей западные супчики с целью развала нашей боеготовности. То есть — внутренними врагами по закону военного времени. В нынешних политических реалиях — это почти смерть. Но солдатские матери устояли над пропастью и все-таки родили партию «в красный день календаря» у причала.

Были избраны Высший политический совет из 21 человека и председатель партии. Точнее, председательница — Валентина Мельникова, геолог по образованию и профессии, пятнадцать лет назад ставшая активистом движения солдатских матерей и поэтому теперь его ветеран, женщина деятельная, умная, принципиальная во всех отношениях (проверено годами) и пассионарная (двигающаяся от сердца к разуму, а не наоборот).

Что дальше? Что спасет партию солдатских матерей от съедания? И в чем надежда на ее не только выживание, но и политическую эффективность?

Путь от сердца к разуму — вот в чем ее сила и спасение. До этого политиками у нас становились по уму. Страсти партийные кипели лишь в связи с тем, кто будет Персоной Номер Один в той или иной группе. В 2003-м власти на этом отлично сыграли, компромиссы съели остатки широкого доверия народа, и демократов с либералами в парламенте не осталось.

Солдатские матери — это прежде всего их страсть в защите наших детей и наше доверие, что они делают это искренне. Никакого другого политического капитала. Взаимный напор, сметающий все на своем пути, ради защиты детей, идущий из глубины натуры человека. Все, что было в кулуарах съезда, только это и доказывало. Через две минуты разговора с любым из делегатов вне зала заседания (и в зале, впрочем, тоже) оказывалось, что мы уже обсуждаем чью-то солдатскую судьбу, которому требуется самая срочная помощь.

— Смотрите, что творится у нас, — объясняла Людмила Васильевна Богатенкова, председатель комитета «Матери Прикумья» (г. Буденновск Ставропольского края), вытаскивая из сумки ворох солдатских заявлений чудовищного содержания, она привезла их в Главную военную прокуратуру. — Вот как гарнизонная военная прокуратура в Буденновске выполняет свой план по раскрытым преступлениям!

Людмила Васильевна читает: «Я, Ращупкин Дмитрий Сергеевич, в/ч 52380, 5.10.04 был вызван в в/прокуратуру. Около 17 часов меня отвели в кабинет и стали обыскивать. В ходе обыска обнаружили сверток с белым порошком. Стали угрожать, если не дам показаний против Невзорова, на меня заведут уголовное дело…». Еще: «Я, Карданов М.М. 15 сентября меня послали в в/прокуратуру за сослуживцами. В в/прокуратуре меня увидел капитан Петросян. И спросил, что я здесь делаю? Я ответил. Капитан Петросян завел меня в кабинет и стал спрашивать, кто кого бьет в нашей части. Я ответил, что не знаю. Тогда капитан Петросян поставил меня по стойке смирно и стал бить в лицо кулаком. Потом закрыл меня в клетке на 25 часов…».

— Это возможно, только когда солдат — никто. Раб. А кто-то говорит, что мы не можем ставить своей задачей отмену призывного рабства! — возмущается Людмила Васильевна. — Пока есть призыв, солдат в армии — никто. Материал. Для всего. Его можно использовать на бесплатных работах. Как способ доказательства, чего требуется доказать. Миллионы людей находятся сегодня в этом рабстве. И наша задача — добиться отмены этого рабства. Тут не может быть компромиссов!

 

Действительно, главная дискуссия съезда касалась того, какие слова записать в программу партии. «За» отмену призыва? Или «пока погодим»? А шире — о том, каким же путем пойдет новая партия? Уже привычным российским — с фигой в кармане, вроде бы против призыва, но в документах — не против, ради того, чтобы в администрации президента никого не злить… Либо — совершенно честной дорогой, когда забота партии лишь в том, что о ее членах думает народ?..

В первой партийной дискуссии победил второй подход. Отмена призыва — пункт политпрограммы. Они будут бороться за это. И слава Богу, что все вышло именно так — потому что если и эта партия народного доверия, у которой больше ничего за душой, кроме этого доверия, начнет играть в фантики с нами и в «разумные компромиссы» с властью — будущее у нее в тумане. Власть обманет, как не раз обводила вокруг пальца любителей компромиссов. Народ отшатнется.

И, значит, Думы не видать. Естественно, 2007 год — еще одна главная цель солдатских матерей.

— Да, мне важно в моей конкретной работе, чтобы наши женщины прошли в Думу, — объясняет Людмила Васильевна Богатенкова свою политграмоту. — Без этого невозможно будет протащить отмену призыва. Находясь в Думе, будет проще помогать солдатам и призывникам в конкретных ситуациях и мешать власти спускать все на тормозах, если совершено преступление.

Последний оплот влияния на власть, который еще сохраняет свое существование в нашей стране опять победившей бюрократии, — это так называемый депутатский запрос. Иногда такие запросы имеют эффект, и весьма значительный. И главное — быстрый и немедленный (что зависит от воли депутата). А большинство историй о спасении солдат — это дела, требующие немедленного разбирательства и скорой помощи. Когда история получает огласку и до Генпрокуратуры достучался депутат — считай, человек, находящийся в закрытой зоне (в армии), может быть спасен. Невозможность такого выхода часто равняется трагедии с летальным исходом.

 

И еще. Где гарантии, что партийных солдатских матерей со всей их честностью и пассионарностью не сожрут по дороге в Думу с потрохами? Или власть не удушит в объятиях до полнейшей бездыханности или слияния с единороссами? Или, напротив, не посадят в тюрьму, обвинив в каком-нибудь нафталинном споре хозяйствующих субъектов?

Гарантий — ноль. Тут тоже — причал номер «ноль». Партия солдатских матерей, хоть и уникальное мировое явление — ничего похожего на нашей планете не существовало пока, — может быстро сгинуть.

Надежда на ее будущее — в ней самой. Именно в той честной страсти, с которой живут женщины из комитетов солдатских матерей. Долгое время нам талдычили, что главное в политике — разум и чем хитрее политик, тем он эффективнее. Оказалось, неправда. На присутствие разума и большой хитрости наши люди сердцем не откликаются. На отсутствие страсти тоже — таковы мы. Способные пойти за страстью, подкрепленной ясной и честной мыслью. Но никак не наоборот.

Из этого следует, что в России могут наступить времена нашей отечественной Матери Терезы (пусть даже коллективной), но без конфессионального налета. Когда чувство, а не цепь компромиссов во главе угла — они бессмысленны, поскольку всякие компромиссы с нынешней властью оборачиваются лишь потерей драгоценного времени, а значит, и гибелью людей еще и еще.

У партии солдатских матерей наметится яркое политическое будущее, только если они не позволят играть с собой. И это будет абсолютно, бескомпромиссно, без всяких «но», понятно публике — нам. Заиграются — прощайте.

Кстати, посланцы иных миров также были замечены на «Константине Федине». В межпалубных пространствах стояли два мрачных типа. Мужеского пола. И угрюмо молчали.

— Я подошла к ним и спросила, — рассказывает Ида Куклина, солдатская мать из Москвы, — «вы из охраны?» Я подумала, что с такими лицами — это охранники теплохода. А они: «Нет, мы из администрации». Я: «Корабля?». Они еще больше помрачнели: «Администрации президента».

Выяснилось, администрация послала своих наблюдателей. Просидев два дня на съезде и поняв, что солдатские матери — сила, и бешеная толпа журналистов вокруг них, и от интервью нет отбоя, а ведущие мировые телеканалы ведут прямые «тарелочные» трансляции с причала номер «ноль», будто с иракской войны, господа из администрации сменили лица на доброжелательные, и даже на заинтересованные. В конце съезда они предложили помочь «своими политологами» и дружить домами…

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera