Сюжеты

ИНГУШСКИЕ БЕЖЕНЦЫ СОЗДАЛИ СОБСТВЕННЫЙ ФОНД. БОЛЬШЕ ИМ НЕ НА КОГО НАДЕЯТЬСЯ

<span class=anounce_title2a>КАВКАЗСКИЙ УЗЕЛ</span>

Этот материал вышел в № 84 от 15 Ноября 2004 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

В июне «Новая» написала о лагере-призраке, существующем не в кино, а в реальности — в селе Майское, на территории Северной Осетии, на границе с Ингушетией. В этом лагере уже 12 лет живут ингушские беженцы — жертвы осетино-ингушского...

В июне «Новая» написала о лагере-призраке, существующем не в кино, а в реальности — в селе Майское, на территории Северной Осетии, на границе с Ингушетией. В этом лагере уже 12 лет живут ингушские беженцы — жертвы осетино-ингушского конфликта 1992 года.

Официально их не существует в природе — 240 железных вагонов, стоящих прямо под высоковольтными линиями, в которых медленно умирают полторы тысячи человек, нигде не зарегистрированы как лагерь беженцев, а сами обитатели железных клеток формально беженцами не являются.

 

Все еще живых людей давно уже списали в архив. Власти Северной Осетии не позволяют им вернуться домой — в села Пригородного района, из которых поздней осенью 1992 года их выгнали прикладами автоматов и дубинами при активной помощи Российской армии. Большинству из них в отделениях милиции Пригородного района не выдают паспорта, а у тех, кому вроде как посчастливилось получить паспорт, в нем все равно нет прописки. В крайнем случае, прилагается бумажка с записью: «Выписан в судебном порядке в связи с выездом в Ингушетию». Корреспонденты «Новой» были первыми, кто приехал в этот лагерь за последние несколько лет. О нем давно уже все забыли.

Нас просили об одном: «Вы там, в Москве, передайте, что мы еще живы…». Мы написали. Мы передали. Мы прокричали так громко, как вообще могли. Но в жизни беженцев-призраков ничего не изменилось.

Впрочем, не в жизни, но в сознании кое-что изменилось. Кажется, молчание Владикавказа и Москвы убедило этих несчастных людей из железных гробов, что никто и никогда не придет им на помощь. Проще и выгоднее оставить их умирать. И тогда рано или поздно проблема решится сама собой. Это тяжелое понимание поставило беженцев перед выбором: согласиться на медленную смерть или еще побороться — не за себя, так за детей. «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Если отбросить авторство и контекст, фраза получается трагическая.

На днях обитатели лагеря в Майском сами зарегистрировали фонд. Он называется «Милосердие» — им не до выдумывания оригинальных названий. К счастью, содействие в регистрации оказал Комитет по делам беженцев Ингушетии. Не имеющие иного опыта, кроме горького, обитатели Майского решили: никаких депутатов-делегатов-министров и прочих; если будем находить деньги, то и распределять их будем сами. С помощью старейшин, чье слово сомнению не подвергается.

Общим голосованием в «совет директоров» были избраны пять человек, которым доверяют все: Юсуп Тачиев, Исраил Катиев, Магомет Цуров, Фатима Борова и Марет Катиева. Они будут принимать решения в зависимости от первостепенных потребностей обитателей лагеря.

И тогда мы решили: «Новая» тоже будет помогать. Опубликуем номер счета, сделаем собственный взнос и станем информационным спонсором проекта «Помощь Майскому». Мы снова поехали в лагерь — для того, чтобы спросить, на что в первую очередь нужны деньги. Ответ был прост и вызывал чувство стыда за нашу относительно благополучную жизнь. Потому что в один голос все сказали: «В первую очередь деньги нужны на школьную форму». Оказывается, дети из Майского не ходят в школу — им не в чем. Не говоря уже об учебниках. Вторая потенциальная статья расходов — медикаменты и лечение. Жизнь в железных гробах под высоковольтными линиями, как правило, недолгая. Зато смерть — долгая и мучительная. Онкологические заболевания, туберкулез, обострение всех некогда дремавших хронических недугов — это еще далеко не все. Почти в каждом из 240 вагонов есть инвалид. И многим можно помочь.

38-летний Микаил Закиев прикован к инвалидному креслу 10 лет после травмы позвоночника. Вердикт врачей был прост: одна операция в институте Бурденко — и он встанет на ноги. Но на операцию и даже поездку в Москву — хотя бы добраться до больницы — нет денег.

Старший сын Фатимы Гатиевой ночью того чудовищного девяносто второго, во время бегства, упал головой в яму. Сейчас он ничего не слышит — развилась опухоль мозга. Она прогрессирует, и мальчик уже два года не ходит в школу, но вылечить его можно. Даже не в Москве — в Ростове. Но для того чтобы добраться до Ростова, нужны деньги. А у Фатимы — еще семеро детей.

16-летний сын Фатимы Джебутхановой — инвалид. У него катаракта. Есть направление на операцию, но нет денег.

Муж Джебирхан Эсмурзиевой в прошлом году поехал во Владикавказ в очередной попытке оформить документы и не вернулся. Спустя несколько дней во Владикавказе нашли его труп. У их сына после этого заболело сердце. Когда Джебирхан говорит об этом, она все время плачет и не может внятно сформулировать диагноз, только повторяет: «Профессору показывали, он говорит: неизлечимо, но облегчить можно…».

Таких историй — больше сотни. Описывать все — займет несколько номеров «Новой». И еще — жители лагеря очень боятся зимы. В прошлом году власти Северной Осетии отключили им свет и газ. Позже вмешалось правительство Ингушетии, оплатило электричество, но за время, проведенное на «осадном положении», четырехмесячная девочка умерла от переохлаждения. Никто не взял на себя ответственность за эту смерть. А что готовит беженцам грядущая зима? После недавнего града многие вагоны выглядят, как после обстрела, — дырявые насквозь. Их нужно хотя бы залатать к зиме. Но нет денег.

Обитатели Майского говорят: «Даже если нас за что-нибудь наказали, мы уже отсидели 12 лет. Может, достаточно?»...

Конечно, достаточно. И если никто не хочет помочь несчастным жителям Майского, это попытаемся сделать мы. С вашей помощью. «Новая» публикует номер счета и делает первый взнос — 20 000 рублей. И дальше мы будем следить за тем, как беженцы пытаются выжить с нашей общей помощью. И отчитываться перед вами, на что потрачены деньги. Как знать, может быть, однажды мы сможем сообщить, что Микаил Закиев встал на ноги, а к сыну Фатимы Гатиевой вернулся слух?..

 

Итак, номер счета фонда «Милосердие» — возможно, последней надежды беженцев из Майского:

40703810878020000214, Ингушское ОСБ 8633 Северокавказского банка СБ РФ, г.Назрань

Корр. счет 30101810000000000672

Бик 042618672

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera