Сюжеты

ТРОЯНСКОЙ ВОЙНЫ НЕ БУДЕТ

<span class=anounce_title2a>ТЕАТРАЛЬНЫЙ БИНОКЛЬ</span>

Этот материал вышел в № 84 от 15 Ноября 2004 г.
ЧитатьЧитать номер
Культура

Вот краски спектакля «Филоктет». Бурые листья в пещерах острова Лемнос. Потемневшие листы корабельной меди. Воловья кожа и заношенный камуфляж доспехов. Коричневый лен-сырец драных хитонов Сирен-Плакальщиц. Медные щиты и шлемы ахейцев,...

Вот краски спектакля «Филоктет». Бурые листья в пещерах острова Лемнос. Потемневшие листы корабельной меди. Воловья кожа и заношенный камуфляж доспехов. Коричневый лен-сырец драных хитонов Сирен-Плакальщиц. Медные щиты и шлемы ахейцев, окисленные дождем и желчью бесплодной десятилетней осады Трои…

 

На верхушке мачты бьет в барабаны, как верховный шаман с набеленным лицом, Одиссей (Иван Волков). Мачты триремы срезаны накосо, они свищут, как свирель Пана, как языческие флейты из человечьих костей. Корабельная снасть, струны, тетива из воловьих жил переплетаются в единый символ. Исполинский лук Геракла, к которому прикован Филоктет, похож на христианское распятие.

В реве, свисте волн, хрипе проклятий хора, ритуальном громе меди и хохоте Сирен теряется текст Софокла. Тень Геракла явится в финале, чтоб развязать узел фабулы: Геракл в ЦиМе яростно кричит по-корейски.

70-минутное действо почти герметично. За ним — вековые слои смыслов.

Фабула такова: когда-то Филоктет погребал Геракла. В наследство получил его лук. На пути ахейского войска к Трое Филоктет был укушен змеей. И из-за нестерпимого зловония раны был брошен соратниками на Лемносе.

После десяти лет осады Одиссей и юный Неоптолем, сын Ахилла, вернулись на этот остров. По воле богов Троя не могла быть взята без лука Геракла. И ничто, кроме стратегической задачи изъятия лука у увечного Филоктета, уже не занимало Одиссея, ожесточенного десятилетней войной.

Неоптолем, сирота Троянской войны и надежда Родины, помогал Одиссею выполнять задачи командования. Потом взбунтовалась его совесть…

Одичавший, измученный раной, давно утративший патриотические настроения, Филоктет (Дмитрий Волков) выходит к ахейцам как подлинный образ войны и страдания. Все мерцает метафорами в спектакле. Но исполинская грязно-белая нога, обглоданная болезнью до кости, самодостаточна. Она в центре — тотем войны, вины, предательства и боли.

Архаика ведь очень проста. Еще не знает словесных конструкций и живет сущностями. Три тысячелетия наша цивилизация славила образ Троянской войны — архетип всех войн. За лаврами ампира, за медью и алыми перьями античных касок европейских гвардий, за колоннадой «героического самопожертвования» (а эта колоннада служила опорой фасадам всех империй) — гон властолюбия, зловоние ран и трупов. Под бронзой — гной. За сердоликом камей — гангренозная нога брошенного Филоктета. И ничего больше?!

Бывают эпохи, когда кажется именно так. Мы живем в такую эпоху.

Вспышкой этого чувства создан «Филоктет» Центра Мейерхольда.

 

Бедный Софокл… Его дар был сформирован в эпоху войн с персами — эпоху воистину «Отечественных войн» для Аттики! 16-летний поэт возглавлял хор юношей, славивший войско Афин после победы при Саламине.

Высокая нота этого хора осталась в драмах Софокла навсегда. Он был неподкупным хранителем воинской казны Аттики. И почитался посмертно в Элладе не как поэт. А как heros dexion — муж праведный, опора Родины.

25 веков прошло. Сменились 100 поколений наследников Эллады.

А «Отечественные войны» по-прежнему формируют такие ясные души.

Для них и море, и Гомер — все движется любовью. Но это — до поры…

Софокл успел понять, чем они движутся на самом деле, в эпоху Пелопонесских войн. Его старость пришлась на античное Смутное время. На бесконечную войну Афин со Спартой — из-за проблемы контроля рынков в бассейне Эгейского моря. Борьба партий, подкупы, заигрывания с общим внешним врагом — Персией, олигархические перевороты, бегство олигархов к противнику, «перемены флага» власть имущими… Так Аттика жила 27 лет.

Сначала, убитое бесстыдной спекуляцией, рухнуло понятие «Родина» в умах. Потом побежденные афиняне сами уничтожали свой флот и разбирали крепостные стены города. («Филоктет» написан Софоклом незадолго до этого.)

Младший современник Софокла, вовсе не ясный и не величественный, а раздвоенный и смятенный Еврипид написал в те же годы «Троянок» и «Ифигению в Авлиде». Оплакал маленьких варварских царевичей, убитых героями-эллинами в борьбе за власть. И — впервые, наверно, в истории — поставил дьявольский вопрос: что же такое Родина? Высшая ценность? Или громыхающая обманка, необходимая «отцам», чтоб приносить детей в жертву Элладе? В жертву Троянской войне. В жертву честолюбию и контролю рынков.

И опять же скажу: 25 веков прошло, 100 поколений сменилось. А смутные времена и войны за торговые пути снова ставят тот же страшный вопрос. Делают живыми полузабытые трагедии Троянского цикла.

Люк Бонди год назад ставил Еврипида, перенеся действие в современные США и Ирак.

В «Филоктете» все изыски театрального символизма, все тонкие переходы цвета сливаются в дрожь гнева и ужаса.

И даже странно, что никто еще не перечитал «Ифигению в Авлиде» — до жути сегодняшний текст о цене жизни, Родине, борьбе эллинов с варварами, тайных нитях Троянской войны и трагикомедии самопожертвования.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera